"Фантастика 2026-111". Компиляция. Книги 1-38 - Сергей Витальевич Карелин

— кивнула Екатерина и под опешившим взглядом своего венценосного брата развернулась в сторону выхода из его кабинета. На ходу девушка произнесла: — Пойду напомню нашей горячо любимой матушке, что она отныне не является императрицей, так что негоже ей, идя на поводу своих эмоций, принимать решения, которые могут аукнуться не только нашему Роду, но и Российской империи в целом.

Не прощаясь, Екатерина покинула кабинет главы государства, оставив его хозяина в смятении. Сам Михаил выудил из ящика своего рабочего стола бутылку с янтарной жидкостью, после чего выплеснул ее содержимое в стакан. Закупорив бутыль, он спрятал емкость обратно в стол и, отпив из стакана, подумал:

«Изменилась сестренка… Что Новиков с ней сделал на своем торжестве? — не понимал Романов. — Такую Катю жалко будет отдавать в другую страну… — заключил в мыслях император и, залпом допив янтарную жидкость, убрал стакан в ящик рабочего стола, после чего вернулся к лежащим на нем бумагам: — Значится, Сахаров и Курчатов за определенные льготы предлагают поставлять в имперскую армию свои новейшие технические разработки по цене вдвое меньшей рыночной… А что, звучит неплохо!» — слегка «повеселев», Михаил с размаху поставил печать на документах, тем самым ее утверждая.

* * *

Главная имперская арена, Москва

— Народу что-то многовато, — поморщилась стоящая рядом со мной Юлия Белова.

— Да ладно тебе, — отмахнулся я. — Не каждый день зарубиться за титул князя планируют два Неограниченных, владеющих одной стихией. К тому же они являются отцом и дочерью. Если бы на твоем месте был бы наследник, то ажиотажа было бы-таки раза в три меньше.

— Как ты узнал, что мой отец тоже перешагнул барьер, разделяющий Ограниченного Одаренного и Неограниченного? — пытаясь отвлечься от грядущей дуэли, Юлия пыталась увлечь свои мысли чем-то отстранённым. Но это «отстраненное» должно было быть касающимся ее сражения, вот она и поинтересовалась о своем отце.

— Катя рассказала, — спокойно ответил на вопрос княжны.

Действительно, сразу после того, как стало известно о дате проведения дуэли между Юлией и ее отцом, Екатерина сразу же засобиралась домой, хотя никто ее не выставлял. Мне удалось перехватить принцессу на крыльце бара, после чего у нас состоялся занимательный разговор, в котором она клялась, что не причастна к случившемуся, а также разузнает что к чему на самом деле. С трудом удалось успокоить взбудораженную девушку, однако она не осталась на празднике, умчав на автомобиле, принадлежащем императорскому Роду.

Поздней ночью того же дня, когда празднование в баре было логически завершено, а я уже находился в постели со своими невестами, Екатерина мне позвонила. Ее голос был взволнованным, однако в нем имела место быть толика некоего облегчения.

Романова сходу выдала, что виновной в скорых темпах проведения дуэли между Беловыми виновна ее мать, Анастасия Романова. Вишенкой на торте стала информация о становлении Максима Белова Неограниченным. Честно признаться, я полагал, что такое возможно, однако все же надеялся, что этого не случится.

Напоследок принцесса заверила меня, что будет держать за Юлию кулачки и в случае ее победы нас будет ждать сюрприз.

Столь развернуто я княжне, конечно, не пояснял, а ей и того факта, что Катя сообщила о новом статусе князя как Одаренного, было достаточно. Девушка в принципе довольно-таки спокойно восприняла информацию, что сражаться ей предстоит с Неограниченным, а не с Магистром.

Еще больше ей предала уверенности в себе Чайя, сказав, что ранг ее отца никакой роли не сыграет. Юлия станет княгиней — это неоспоримый факт.

— Слышали, — раздалось неподалеку от нас, — вся императорская семья будет присутствовать на дуэли. Даже Алексей и Татьяна вернулись из-под Хабаровска.

— Должно быть, будут решать достойны ли Беловы шанса на возрождение, — говорившими была пара служащих, поддерживающих порядок в подтрибунных помещениях.

— Княжну уже оправдали, так что думай, о чем говоришь, находясь неподалеку от нее самой, — шикнул первый на второго, после чего оба смолкли.

Кроме меня и Юлии, не считая служащих, здесь никого не было. Белова была непосредственной участницей дуэли, а я мог находиться рядом с ней, так как являлся ее секундантом.

Изначально эту роль вызвался исполнять дядя Юлии, Евгений, однако ему было запрещено покидать поместье до поры до времени, а на то, чтобы договариваться о его присутствии на дуэли, времени, увы, не было. Поэтому разместился сейчас княжич у огромного телевизора в гостиной моего имения, где, сжав кулачки, болеет за свою племянницу.

Тем не менее, без поддержки Юлия не осталась. Практически все наши друзья и близкие явились сегодня на имперскую арену, чтобы оказать поддержку Беловой своим присутствием. Пусть сама княжна не показывала этого, но я всем нутром чувствовал, как ей приятно.

— Господа, — вырвал меня из размышлений немолодой размеренный голос служащего, — прошу на арену.

Юля посмотрела на меня и, сжав кулачки, кивнула, пропуская меня вперед. Первым на арену, как всегда, выходит секундант.

Глава 2

Стоило моей ноге шагнуть на песок арены, как меня с головой охватил гул, исходящий от зрителей. Невооруженным взглядом было видно, что пустых мест на трибунах нет. Кто-то даже стоял на ногах, не желая пропускать или смотреть по телевизору столь необычную дуэль.

На мое появление на арене люди отреагировали по-разному. Понятное дело, что я не являлся прямым участником дуэли, однако это не помешало кому-то радостно заулюлюкать, а кому-то завыть протяжным «Фу». Моя репутация, как аристократа, все еще весьма неоднозначна.

«Ну конечно! Даже я, находясь к тебе ближе всех, не знаю, что ты можешь выкинуть!» — съязвила демоница в моей голове.

«Кто бы говорил, Кей. Кто бы говорил…»

Шагая к центру арены, мой слух был сконцентрирован в одном месте зрительских трибун: в том, где разместились мои друзья и близкие. Кому не было стеснения в том, чтобы рвать свои глотки, так это им.

Однако долго наслаждаться поддержкой своих людей я себе позволить не мог, потому как с противоположной стороны арены по ее песку в мою сторону зашагал секундант Максима Белова. Невзрачный мужчина, одетый в серый офисный костюм и не выражающий на своем лице ни единой эмоции. Еще бы, ведь он был обычным служащим, кого приставили к князю Белову. Смельчаков, возжелавших быть секундантом преступника, ожидаемо, не нашлось.

Сойдясь в центре арены и остановившись рядом с распорядителем дуэли, я протянул руку представителю соперника моей подруги. Первой эмоцией на лице мужчины стало удивление. Ему, обычному рабочему-простолюдину,