"Фантастика 2025-195". Компиляция. Униги 1-23 - Вадим Витальевич Тарасенко

За ним поднялся второй, третий, четвёртый. Вскоре на ногах стояла добрая половина собравшихся. А затем и все.

— Господа, это всё замечательно, но у меня на ходу только два дирижабля, даже в лучшем случае не смогу взять с собой всех.

Молодой маг-воздушник, который прикрывал меня, когда я оказывал помощь Соне, встал и шагнул вперёд. Настрой у него был решительный.

— Тогда пусть жребий решит нашу судьбу, господа! — провозгласил он. — Честь не в том, чтобы пролезть первым, а в том, чтобы принять решение судьбы достойно!

Идея была подхвачена мгновенно.

Я видел, как аристократы, обычно грызущиеся за малейшую привилегию, с какой-то странной, почти ритуальной торжественностью начали подготовку к жеребьёвке. Кто-то принёс сухой травы и нарезал на соломинки разной длины. Их связали в пучок и вынесли в круг. Не было ни очереди по знатности, ни споров. Граф, князь, простой барон — все тянули по одной.

Кому-то доставалась короткая: маг молча отходил в сторону, сжимая её в кулаке.

Кому-то длинная: облегчённо выдыхал, а в глазах загорался огонь.

Процесс прошёл на удивление спокойно и по-деловому. Когда соломинки закончились, девяносто семь человек с длинными соломинками вышли вперёд. Среди них был и молодой воздушник, и седовласый патриарх, и окрепшая после магического лечения Соня, и капитан Пилютов, оставшийся без дирижабля, но не желающий оставаться за бортом предстоящего опасного приключения.

Я обвёл их взглядом.

— Девяносто семь… — произнёс я. — Места на «Гордости и 'Мороси» хватит. Остальных на борт возьмёт «Ливень», как только Черепанов его отремонтирует. Но, повторюсь, это добровольная миссия, из которой можно не вернуться.

В ответ вышедшие вперёд маги молча вытянулись в струнку. Их взгляды говорили красноречивее любых слов.

Остальные, те, кому не повезло, не роптали. Они просто кивнули. Один из них, князь Дубов, хрипло сказал:

— Мы обеспечим прикрытие лагеря. Спите спокойно, ваше сиятельство.

И его слова были бальзамом для уставшего за последние дни тела.

А завтра утром предстоял последний решительный бросок. Бросок в неизвестность…

Глава 22

Вихрь перехода стих, оставив после себя оглушительную тишину. Давление в ушах, знакомое по предыдущим прыжкам, в воздушном секторе на этот раз не пришло.

Я стоял на капитанском мостике «Гордости графа» и видел, что корабли вышли в ничто.

Восьмое кольцо миров не было похоже ни на что из виденного мною ранее. Ни тебе парящих островов, ни лазурного океана над головой, ни гигантских облаков. Лишь бескрайняя тёмно-фиолетовая пустота, пронзённая бесчисленными холодными звёздами. Они были везде. Иллюзия верха и низа исчезла, и наш дирижабль словно завис в центре исполинской чёрной космической пещеры.

— Доклады о состоянии атмосферы! — услышал я голос Цеппелина.

— Ветра нет! — доложила Милослава, стоявшая у измерительных приборов. — Давление шестьсот миллиметров ртутного столба.

— Соответствует высоте двух километров, — задумчиво произнёс Фердинанд, всматриваясь в звёздное небо под нами. — А что слышно на палубе?

Кучумов тут же вышел из рубки и через полминуты вернулся.

— Только гул наших моторов. Больше ничего.

Это было жутко.

Жужжание пропеллеров «Гордости» и «Мороси», обычно тонувшее в шуме ветра, теперь было единственным звуком, нарушающим безмолвие вечности звёзд. Оно не разносилось в пространстве, а словно вязло в вате, отчего казалось, что мы не летим, а беспомощно барахтаемся на месте.

— В каком направлении держать курс? — спросил капитан.

— Ориентиры хоть какие-то есть? — уточнил я.

— Пока судить сложно, в этом мире, похоже, ещё ночь, возможно, когда взойдёт солнце, нам удастся что-то рассмотреть.

— Тогда ждём рассвета.

Я вышел на открытую палубу, крепко ухватившись за леер. Холод мгновенно пробрал до костей. Дышать стало тяжелее. Маги-воздушники на палубе уже создавали вокруг корабля локальное поле сжатого воздуха, но оно было ненадёжным, дрожащим, как мыльный пузырь в невесомости.

Даже виверны, наши верные союзники, казались дезориентированными. Понятное дело, что если бы они не обладали крупицами воздушной магии, то уже бы падали.

Ящеры сейчас не летели, как обычно, уверенным строем, а плавали рядом с дирижаблями. Они изредка взмахивали крыльями, будто в густой жидкости, и беспокойно вращали головами.

Ольга подошла и прикоснулась к моей руке.

— Кирилл, Сереброкрыл говорит… он не чувствует землю. Нигде. Его внутренний компас, тот, что всегда ведёт его стаю, молчит. Он в растерянности.

В этот момент Мотя вылез из-за отворота куртки и полез во внутренний карман сюртука.

— Спокойно, дружок, — пробормотал я, пытаясь его утихомирить.

Но Мотя настойчиво пытался туда влезть, выталкивая визитницу с антимагическими пластинами. Я сунул руку внутрь, чтобы переложить её в другой карман и освободить место зверьку.

И тут меня осенило.

— Спасибо тебе, дружище, — тихо прошептал я. И потянулся к серебряным карманным часам.

Они не ходили, но стрелки всегда исправно указывали на место большей концентрации антимагии. Будь это отсек, в котором хранились бомбы с этим веществом, или антимагический модуль, установленный на каждом дирижабле.

Что же они покажут сейчас?

Я щёлкнул крышкой.

Все три стрелки: часовая, минутная и секундная, словно замерли, указывая в одну сторону: на юго-запад. Чётко, недвусмысленно, как стрелка компаса указывает на магнитный полюс.

Есть направление, значит, есть и источник. А самый мощный источник антимагии в мире — это муравьиды.

Вернувшись в рубку, я застал там совещание трёх капитанов: Цеппелина, Пилютова и по связи Ефимова, который сменил капитана «Мороси» на его борту.

— Мы не можем сориентироваться. Возможно, даже рассвет этого не изменит. Уж больно странный мир. Никаких опознавательных знаков. Возможно… возможно, стоит вернуться, пока портал ещё стабилен? — спросил меня Пилютов.

Цеппелин, стоявший у штурвала «Гордости», молча смотрел на меня, ожидая решения.

— Если у кого-то есть желание вернуться, то пожалуйста, — сказал я спокойно, — сейчас есть такая возможность. Пересаживайтесь на «Морось» и вперёд, никто не сочтёт это за трусость, вы все сделали намного больше, чем планировалось. Но я иду дальше.

— Куда? — почти выкрикнула Софья Потоцкая, сильный маг-воздушник. — Смотреть не на что! Лети куда угодно — везде одно и то же!

Я подошёл к штурвальной рубке, глядя на корабельный компас.

— Курс на юго-запад, Фердинанд. Полный вперёд.

— Так точно! — Цеппелин не раздумывая кивнул и начал отдавать команды.

— Но… с чего вы взяли? — попытался понять логику Пилютов. — Почему именно туда, Кирилл Павлович?

Я встретился с ним взглядом, а затем перевёл его на остальных.

Раскрывать секрет часов?

Расписываться в том, что я ношу с собой детектор самой опасной субстанции в мире?

Нет.

Слишком много ушей, слишком много чужих взглядов. Антимагия была моим козырем, и раскрывать его перед всей этой толпой, пусть даже героической, было бы верхом глупости.