"Фантастика 2026-1" Компиляция. Книги 1-22 - Станислав Кемпф

— Это… это боги нашего мира? — хрипло выдохнул алавиец, не двигаясь.

— Я… я не понимаю, что вижу…

Внезапно из золотистого сияния выстрелила какая-то мелкая искорка. Она устремилась куда-то в сторону города, но уследить за ней взглядом было довольно затруднительно. Вскоре она окончательно потерялась где-то за изящными мраморными колоннами и сверкающими от огней шпилями столицы. Однако именно в этот миг сердце Рен-Хаана пропустило удар.

— Зонн, всем нужно бежать, — одномоментно посерел кардинал.

— Что⁈ Как это⁈ Куда⁈ — вскинулся соратник.

— Не знаю, просто беги! — прокричал Хаан, срывая голос.

Подавая пример остальным, он смёл на землю стоящие пред ним ритуальные фонари и кубки с вином, да перемахнул через небольшое ограждение. Толпа людей, в которую прыгнул Хаан, в изумлении отпрянула. Вид одного из самых знаменитых политических деятелей Капитулата, сигающего на головы соотечественников, их сильно удивил. А перекошенное в гримасе лицо и вовсе вызвало оторопь.

— Уходите! Все уходите! Быстрее, времени мало! Спасайте свои жизни! Спасайте детей! — срывал горло Рен-Хаан.

Но алавийцы смотрели на него, как на сумасшедшего. Кто-то опасливо попятился, кто-то неприязненно морщился. И ни один из сограждан не внял этому отчаянному предупреждению. А потом стало уже поздно…

Народ на улицах взволнованно загомонил, когда мостовая под подошвами мелко задрожала. Послышались первые панические выкрики, которые впоследствии заглушил утробный гул. Вибрация нарастала, и вот уже окрестные здания пошли ходуном, роняя плитки черепицы и фрагменты архитектурных украшений. Толпа заголосила и подалась дальше от несущих угрозу стен. Однако на День Первого Огня в столице собралось так много истинных граждан, что образовалась давка. Кто-то упал и встал, а кому-то подняться было уже не суждено…

Внезапно всё прекратилось. В повисшей жутковатой тишине затухало эхо рокочущего скрежета огромных мраморных блоков, а может и самой земли. Где-то заплакал ребёнок. Чуть дальше ещё один. Совсем рядом всхлипнула женщина. Горожане и гости Блейвенде принялись переглядываться и переговариваться. А потом сотни взглядов скрестились на Рен-Хаане. На лицах алавийцев застыл немой вопрос: « Это уже закончилось⁈» Но кардинал не знал, что им ответить.

А затем всё грянуло с новой силой…

Плиты мостовой, веками лежавшие незыблемо, с оглушительным скрежетом пошли волнами, как вода в шторм. Сотни истинных граждан повалились с ног. Испуганные крики заметались по улицам и невидимыми птицами устремились в ночное небо. Бесчисленное множество фонарей, ламп и светильников покатилось по земле.

Не понимая, куда он бежит, Рен-Хаан бросился подальше от столпотворения. Риск быть задавленным в толкучке в данных обстоятельствах присутствовал немалый, а ему требовалось обрести твёрдую поверхность под ногами…

Запрыгнув на массивную ступеньку, которая в силу своего внушительного размера дрожала значительно меньше, кардинал принялся выводить замысловатую комбинацию истинных слогов. На начертание полноценного заклинания Арикании сейчас не было времени. Поэтому Хаан сбрасывал себе под ноги десятки и сотни мелких конструктов, которые уже впоследствии формировали более крупное плетение.

Это техника творения волшбы считалась довольно сложной и к тому же устаревшей. Но кардинал Высшего Совета владел ей на достаточно выдающемся уровне. Поэтому ему удалось собрать из многих десятков отдельных фраз единый конструкт, который стабилизировал почву.

Вокруг Рен-Хаана образовался безопасный пятачок, не более двадцати шагов поперёк. И он сразу же обозначил его границы защитным куполом, который замерцал, привлекая внимания паникующих горожан.

— Вы можете передать мне только своих детей! — принял кардинал нелёгкое решение. — Но самим вам придётся искать спасения самостоятельно! Места для всех не хватит!

И тогда обезумевшая толпа рванулась к островку спокойствия, как к единственному шансу. Падая на дрожащих и плывущих плитах мостовой, они продолжали упрямо ползти к своему шансу на выживание. Но жесткие подошвы одурманенных ужасом соотечественников безжалостно топтали их, не позволяя подняться.

Хаан видел, как молодая мать, прижимая к груди младенца, пыталась пробиться сквозь стену тел. Её оттолкнули, она споткнулась о вздыбленную плиту, и ребёнок выскользнул из её ослабевших рук. Крошечное тельце на мгновение исчезло в давке, и его больше никто не видел. Алавийка, с искажённым от осознания произошедшего лицом, застыла на коленях, пока её саму не смяла новая волна бегущих.

А затем толпа ударила в границы защитного купола, словно прибой. Натиск усиливался с каждым мгновением, и вот уже первые ряды оказались припёрты к магическому барьеру. Ещё немного, и их глаза полезли из орбит. Кровь брызгала из раззявленных ртов, а хруст ломаемых костей звучал громче панических криков.

— Только детей! Я могу взять только детей! — завопил Хаан, ощущая, как дрожит его голос. — Болваны, прочь! Спасайтесь сами!

Ему пришлось применить ещё одно заклинание, чтобы отбросить потерявших рассудок алавийцев.

— Веил’ди! Веил’ди! Моя дочка! Прошу, спасите её! — вырвалась вперёд темноликая, в отчаянном порыве расталкивая толпу.

За неё, рыдая и ошалело озираясь, цеплялась перепуганная до смерти девочка.

— Сюда! Подними её выше! — приказал кардинал.

Он сформировал выемку в своём барьере, которая переходила в небольшой желоб. И по ней несчастный заплаканный ребёнок скатился, как по горке, попав на безопасный участок.

— Следующий! Передавайте сюда детей! — прокричал Рен-Хаан.

И вот только сейчас до соотечественников дошло, что происходит. Они объединились и в дружном порыве принялись переносить на руках юных сограждан — и совсем маленьких, не умеющих самостоятельно ходить, и подросших, а иной раз и тех, кто уже вступил в пору отрочества.

Вскоре возле кардинала собралось с полсотни детей разных возрастов. Те, кто постарше, помогали сладить с малышнёй, и в меру своих скромных сил пытались их успокаивать.

Где-то в стороне наметилось похожее оживление. Кажется, там другие братья из Высшего Совета тоже занимались спасением детей. Но вот что именно они предпринимали, Хаан не мог видеть. Приходилось надеяться, что те решения, которые он принял, оправдают себя хотя бы отчасти…

Но вот земля толкнулась в подошвы особенно сильно. Некоторые здания не выдержали этого и сложились будто карточные домики. Густые столбы каменной пыли устремились ввысь. Крики стали звучать громче. Кардиналу стоило огромных усилий удержать и островок стабильности, и барьер вокруг. А потом алавиец вдруг заметил, как на него кренится обломок стены размером в пять саженей…

Не позволяя себе поддаваться смятению, Хаан пустил боевой конструкт прямо в него. Чары активировались, и мраморная глыба распалась на мелкие песчинки.

Внимательно следя за обстановкой, кардинал Высшего Совета без остановки плёл волшбу. Он одновременно усмирял почву под ногами, формировал барьер, видоизменял его, когда граждане подсаживали новых детишек, да ещё и сбивал в полёте сыплющиеся