Фантастика 2026-45 - Татьяна Михаль

И кстати, а я ведь не сразу осознала, что мне на шее что-то мешает.

Прикоснулась к горлу и ахнула, словно каркнула ворона, таким сиплым и грубым стал мой голос.

— Это ещё что?!

Не очень люблю я украшения, да и на работе с цепочками-феничками-колечками особо не наработаешься. Поэтому кроме серёжек-гвоздиков не ношу ничего. А тут целый… ошейник?

Поднялась с софы и подошла, точнее, подбежала к зеркалу, что стояло в углу во весь рост.

И снова ахнула, испытав самый настоящий шок.

Но обалдела я не при виде золотого и массивного ошейника.

Из зеркала на меня взирала… взирало… Чудо-Юдо Рыба-Кит лучше меня выглядит!

Волосы взбиты в колтуны и выглядят хуже, чем моя студенческая мочалка из люфы! Из путаных кустов торчали какие-то листики и веточки!

Серьёзно?! Мной что, сено косили, пока я в отключке была?!

Но волосы полбеды, а вот лицо… Мама дорогая!

Белки глаз красные, будто я озверину напилась. Тушь размазалась по всей физиономии и смешалась с кровью, которая высохла у меня под носом. Ещё и шерсть от кота, прилипшая прямо над губой, красоты образу не добавляла.

Грязная и усатая попаданка!

Губы потрескались и тоже были измазаны в чём-то вообще коричневом!

Одежда висела лохмотьями. Спасибо дракону, что подпалил меня!

Босая. Грязная. Вонючая.

Понюхала подмышки и скривилась.

Боже, от меня воняет хуже, чем от помойки!

Обернулась и поглядела на витраж.

Покачала головой.

Вот теперь точное сходство — я — замарашка и золотой дракон, что собирается мной полакомиться. Но дракоша не стал этого делать, чтобы не подхватить заразу какую…

— Кошмар… — просипела, находясь в настоящем ужасе от своего внешнего вида.

Потом покрутила ошейник и снова испытала чувство жути и подставы: на моём новом украшении не было ни замочка, ни скважинки под ключ. Ни-че-го. Сплошной металл!

— Ерунда какая-то… — прошептала испуганно.

Ещё несколько тысяч-миллионов раз подёргала-покрутила и даже попилила канцелярским ножиком ошейник, но всё оказалось бессмысленно. «Украшение» не снималось.

Выдохлась, устала, завоняла ещё больше, желудок уже не урчал, а ревел от голода. Заревела и я. Ноги подкосились, и я так и рухнула у зеркала, рыдая в голос.

Проснулся Аид и подскочил ко мне, словно ужаленный. Начал тереться об меня и мурлыкать, пытаясь успокоить, мол, ну чего ты, дурочка, всё хорошо будет.

И я успокоилась. Точнее, я перестала реветь. На место жалости к себе, пришёл гнев.

Подорвалась с места и военным шагом промаршировала к двери и замолотила по ней кулаком, что есть силы и заорала:

— Немедленно откройте, иначе я выломаю эту дверь, а потом спалю к чёрту весь этот до-о-о-м! Я не шучу-у-у-у! А-а-а-а-а-а!

Про «спалю» я не лгала. В камине тлели угли.

— Долго орать собираешься? — вдруг раздалось позади меня.

Продолжая голосить звук «а-а-а», но уже не так неуверенно, я медленно обернулась и увидела сидящего у камина того самого наглеца, что меня душил, а потом самозабвенно сжигал.

Захлопнула тут же рот и удивлённо на него воззрилась.

Откуда он тут взялся?

— Полог невидимости, — сказал он, словно прочёл мои мысли, продолжая по- королевски сидеть в кресле и рассматривать меня таким взглядом, будто решал, то ли сейчас меня прикопать где-то за плинтусом, то ли пожалеть плинтус и лучше в болоте утопить.

И столько отвращения в его взгляде, столько гнева и ярости…

Так, стоп!

Сузила глаза и прошипела не хуже своего Аида:

— Как вы смеете удерживать меня насильно и ещё вешать какой-то обруч, словно я рабыня! Снимите это немедленно!

Горло моё несчастное заболело ещё сильнее, матеря свою нерадивую хозяйку на все лады.

Дракон вдруг щёлкнул пальцами, по его руке пробежала настоящая огненная волна и в его пальцах появилась массивная огненная цепь. Эта цепь материализовывалась на моих глазах прямо в воздухе и огненной змеёй подбиралась теперь ко мне!

Попятилась назад и спиной врезалась в стену.

Зажмурила глаза и вдруг ощутила рядом с собой тепло.

Открыла глаза и с ужасом обнаружила цепь на своём ошейнике. Дракон начал наматывать её на кулак, а потом рванул на себя, и я по инерции дёрнулась вслед за ней и упала, распластавшись на полу, прямо у ног дракона.

На ногах у него были добротные сапоги и явно из хорошей кожи.

Каз-з-зёл! А я босая, грязная и голодная тут валяюсь у его ног с ошейником и на цепи!

Так и хотелось мне завопить: «Шо происходит?!»

Глава 5

Женевьева

Разозлилась не на шутку. Тряхнула головой и придала своему итак жуткому виду, ещё более устрашающий. Короче, скривила такую рожу, что дракона передёрнуло.

Бе-е-едненький, не нравлюсь, да? Так вот и нечего меня на цепи как собаку держать! Отпустить меня надо на волю вольную и закончить этот фарс!

Поднялась на ноги, сделала видимость, что стряхнула с колен грязь, хотя тут не смахивать надо, а отмачиваться в литрах пены.

Потом посмотрела свысока на грозного хозяина дома, приложив все усилия, чтобы запугать его, хотя понимала, что это не принесёт никакой пользы… Но попытка не пытка.

Схватила огненную цепь у самого ошейника и облегчённо вздохнула, цепь меня никак не обожгла. Затем ледяным тоном произнесла:

— В своём мире я всегда считала драконов мудрой, разумной и интеллигентной расой. Вы даже не можете себе представить, какое я испытала разочарование от вашего поведения. А на первый взгляд вы адекватный мужчина…

Замолчала и подёргала цепь, звенья которой мужчина поглаживал большим пальцем.

— Мне всё равно, что ты думаешь обо мне, — проговорил он небрежно. — Будь покорна и молчи, раз уж нашла меня.

Прошёлся по мне многозначительным взглядом и уже с отвращением добавил:

— Подбросила же мне судьба такую безобразную и строптивую пару. Всегда считал, что моя истинная будет хороша собой и самое главное покорна.

От его слов у меня брови взлетели и затерялись в колтунах из волос.

Чего?! Пара?! Истинная?!

ПАРА НА ЦЕПИ?!

Боже! Ты что, max жутко решил подшутить надо мной?! Что за больная фантазия!

— Не совсем поняла вас… — промямлила я. — Я — ваша пара?

— Да, — ответил дракон и поднялся.

Щёлкнул по цепи, и она тут же истаяла прямо на глазах. А вот ошейник остался.

— Сиди здесь, — распорядился он. — К тебе скоро придут и отведут в бассейн. Увы, простая ванна здесь бессильна. Тебя приведут в порядок, дадут одежду по статусу и накормят. После поговорим.

На слово «накормят» мой желудок исполнил внутри меня очередной кульбит и громко зарычал, требуя еды прямо сейчас.

— А если я не желаю быть