Фантастика 2025-129 - Денис Старый

Я полагал, что после позорного увольнения Ягами наступит другая эпоха, но не думал, что Уёхара Ёсико и Акихибэ Шотаро так живо перехватят инициативу. Может быть, вскоре в нашей клинике действительно наступит приятная дружеская атмосфера?

С трудом верится, но спешить с выводами не стану. Поживём — увидим.

Я вышел с собрания и направился в отделение профилактики. Меня догонял Кондо Кагари, шумно стуча туфлями по скользкому полу.

— Кондо-сан, прошу, не бегайте по педиатрическому отделению, — шикнул я. — Ещё не хватало, чтобы вы сшибли ребёнка.

Хотя Кондо Кагари и сам иногда выглядел как ребёнок. Ребёнок-переросток.

— Простите, Кацураги-сан, — поёжился он. — Я сболтнул лишнего на собрании, да?

— Определённо, — кивнул я. — Не торопитесь набирать учеников. Наберитесь опыта.

— Я знаю-знаю, — закивал он. — Просто не смог удержаться. Все терапевты молчали, а эта Акихибэ Акико показалась мне такой милой, что я не смог отказать…

— Кондо-сан! — воскликнул я. — И это — ваша мотивация? А как же Нагиса Йоко?

— А что с Нагисой Йоко? — приподнял одну бровь Кондо.

— Мне казалось, что вы встречаетесь, — совсем уж запутался я.

— Ох, Кацураги-сан, ну если вас это правда интересует… — замялся Кондо.

— Кондо-сан, меня личная жизнь коллег вообще не интересует, — воскликнул я. — Я просто пытаюсь понять вашу мотивацию. Зачем вам нужна дочь главного врача в роли стажёра? Потому что она «милая»? Как это понимать?

— Ну совсем пристыдили, — опустил голову Кондо Кагари. — Ну что же вы так со мной, Кацураги-сан? Да, я встречаюсь с Нагисой Йоко — это правда. Но всегда приятно иметь в окружении милых девушек.

— Кондо-сан, — я похлопал его по плечу. — Я ведь прекрасно вас понимаю. Но дело-то совсем в другом. Одно дело — иметь милых девушек в своём окружении, и другое — отвечать за них и их работоспособность.

Кондо Кагари замолчал.

— Вы правы, Кацураги-сан, — ответил он через пару минут. — Вы вложили в меня немало труда. Вы никогда не считали меня другом. В первую очередь видели во мне ученика, и именно это дало мне возможность стать более-менее достойным врачом.

— Кагари-кун, — сказал я, убедившись, что никто из других коллег нас не подслушивает. — Ты путаешься в выводах и очень сильно. Я считаю тебя своим другом. Просто, когда мы находимся в стенах клиники, ты для меня, в первую очередь — ученик и коллега. Сейчас уже просто коллега. Наши взаимоотношения на работе никак не влияют на то, как мы относимся друг к другу за пределами клиники. Или ты забыл, как мы дуэтом пели в караоке? Мы же тогда были не наставником и стажёром!

— Вы правы, Кацураги-сан! — закивал Кондо Кагари. — Простите, я не хотел проявлять свои слабые черты. Эх… Хоть я уже и не стажёр, а вы всё равно умудряетесь время от времени наставлять меня.

— О чём болтаете, мальчики? — раздалось прямо за нашей спиной.

Мальчики?

Мы с Кондо медленно обернулись и посмотрели на девушку в белом халате, что стояла за нашими спинами.

А вот и Акихибэ Акико.

У меня создалось впечатление, что она не понимала, как правильно нужно общаться с коллегами. Я могу допустить, что в университете не описали суть взаимоотношений с сотрудниками. Мне часто доводилось сталкиваться с такой проблемой как в Японии, так и в России. В некоторых университетах делали упор на клинические дисциплины и совсем не беседовали со студентами о деонтологии.

А это, чёрт возьми, очень важно!

Нельзя посылать пациентов с порога. Нельзя насмехаться над ними. Нужно уважать и больных, и коллег.

И нельзя говорить коллегам: «о чём болтаете, мальчики?».

— Акихибэ-сан, — произнёс я, повернувшись к дочери нового главного врача. — Рабочий день ещё не закончен. Пока что нам следует обращаться друг к другу в более официальной манере.

— Да ну? — улыбнулась она. — Ну в таком случае, простите меня, Кацураги-сан, Кондо-сан.

Она поклонилась.

Я решил, что она сделала выводы, а до этого допустила ошибку ненамеренно. Но хитрая ухмылка на её лице быстро заставила меня изменить мнение.

— Да чего вы такие все из себя официальные? — рассмеялась она, а затем переключила внимание на Кондо Кагари. — Как тебя зовут?

— М-меня? — покраснел Кондо.

Боже правый, и это — дочь того достойного специалиста, который встанет на должность нового главного врача⁈ Обращение на «ты» между сотрудниками одного возраста ещё можно было бы счесть нормой на моей Родине. Мы со сверстниками всегда общались на «ты». И обращались по имени-отчеству лишь при старших коллегах и пациентах.

Но в Японии такое обращение равноценно оскорблению или неуважению. Я уже привык к местной системе и начал понимать, что суффиксы решают очень многое. А система постановки «вы» или «ты» в разы сложнее, чем в России. Японцы слишком яро следуют традициям даже в двадцать первом веке.

— Меня Кагари зовут, — неожиданно заявил Кондо.

Я ударил себя ладонью по лбу. Да с какой стати он-то ей решил подыграть⁈

— Акихибэ-сан, Кондо-сан, — перебил их я. — Лучше я сделаю вам замечание до того, как это придётся сделать кому-то из руководства. Сейчас вы находитесь в клинике. На своей работе. Здесь нельзя общаться между собой так, будто вы решили поболтать со сверстниками на перемене между уроками в старшей школе.

— Кацураги-сан, — прищурила глазки Акихибэ Акико и положила ладонь на мою грудь. — Я — дочь главного врача и могу позволить себе общаться, с кем захочу, и как захочу.

Приехали… Кто бы мог подумать, что у Акихибэ Шотаро окажется такая дочурка!

Я взял двумя пальцам рукав её халата, словно анатомическим пинцетом, и убрал руку, которую она положила на меня.

— Да хоть дочь самого императора Японии, — усмехнулся я. — Ведите себя соответствующе.

— Хм, — хмыкнула Акико, спрятав руку в карман халата. — Стажировка ещё не началась, а вы уже ведёте себя так, будто я должна быть вашей послушной ученицей.

— Я и не собирался выступать в роли вашего наставника, Акихибэ-сан, — сказал я. — Мне сполна хватает работы и без ведения стажёров.

— Да ну? — ухмыльнулась она. — А мой отец считает иначе.

— В