Фантастика 2026-10 - Наталья Владимировна Игнатова

Ах, сколько экспрессии во взгляде этого «середнячка».

— Ну, это не вам решать, — рублю воздух ребром ладони, — а вот помочь разобраться вы можете.

Тут он как-то весь поник и тихим голосом произнёс:

— Всё что знаю, лишь бы снять эти бредовые обвинения.

— Бредовые? Не думаю, — качаю головой.

Доктор с жаром принялся доказывать мне, что Светлана Алексеевна не могла... И она совсем не такая... Всё злые языки!

Ну, прям святая какая-то?! Ещё выяснилось, что он действительно ухаживал за Светой, но получил отказ. Хотя надежды не терял и продолжал оказывать знаки внимания, но она, как порядочная женщина... Короче говоря, доктор был влюблён и как многие мужчины обожествлял свой идеал, оправдывая всё!

— Доктор, а вы знаете, что Светлана Алексеевна замужем?

— Да знаю! Но её муж не достоин такой женщины. Он уже больше трёх лет нигде не работает, сидит на шее у Светланы Алексеевны, — нервно теребит штанину.

— Ну, мало ли причин!? — развожу руками.

— Ой, Егор Анатолич, не говорите глупостей. Здоровый мужчина может не работать только из лени. А этот… Зачем ему работать, если жена зарабатывает очень большие деньги? А ведь он ещё и гуляет на сторону...

— С чего вы взяли? — заинтересованно подаюсь вперёд.

— Ну, как вам объяснить? У меня товарищ в городской больнице работает венерологом... — немного помолчав, продолжает: — Вот я его и видел там, знаете ли. И не раз.

— А что ж не рассказали Светлане Алексеевне? — с ехидством смотрю на него.

— Это же подло! — восклицает полным негодования голосом.

М-дя... Интеллигент одним словом, что с него взять? Хотя, его точка зрения вызывает уважение. Определённо, вызывает!

— Хотя, вы знаете, мне кажется, она догадывается. Но чувствует себя виноватой и старается не замечать. Да и дочь отца любит, — тяжело вздыхает, — так что у меня нет никаких шансов.

— Ну-ну, доктор, шансы есть всегда, — почему-то захотелось приободрить этого мужчину.

Только обречённо машет рукой на мои слова.

— Скажите, Лев Александрович, я могу рассчитывать на вашу помощь? Ведь если вы правы и Светлана Алексеевна не виновата, могут потребоваться некоторые...

— Всё что угодно! — с жаром восклицает собеседник.

— Даже если придётся совершить нелицеприятный поступок? — ехидно усмехаюсь.

— Да! Ради Светланы Алексеевны я готов на всё!

Ещё через несколько минут я сообщил доктору, что он свободен. Провожая его взглядом, качаю головой. Вот уважаю мужика. Пусть и не во всём с ним согласен, ведь говорят же: «В любви и на войне — нет правил!». Характер!

Остальные ухажёры: начальник гаража и начальник охранной смены, оказались вполне нормальными мужиками. Не отрицали своих поступков, но и ничего добавить не пытались. Резали, так сказать, правду матку. В том числе, не старались очернить Свету.

В общем, допросы ничего не дали. С точки зрения прояснения ситуации, всё только ещё больше запуталось... Поклонники не имели к этому делу никакого отношения. А женский персонал? Все эти уборщицы и горничные?

Весь смысл сводится к следующему: строгая, но справедливая! Нет, кое-кто, конечно, не отказался посплетничать. Ну, как устоять перед моим очарованием и харизмой? Однако ничего нового узнать не удалось.

Так мы ничего не добьёмся. Определённо, надо или менять тактику, или использовать совет Василича и пытаться разговорить медперсонал. Тут я мечтательно улыбнулся. Решено! Иду в медцентр искать двух знакомых медсестёр. Тем более, что дело к вечеру уже. Весь день провозились с этими допросами.

А Вову на кухню, шевелить «арбузы»! Остаётся надеяться, что шевеля их, он всё-таки задаст нужные вопросы, хозяйке выдающихся достоинств.

Глава пятая

Проснулся от того, что начала открываться дверь и в мой номер на цыпочках принялся пробираться Вован. Вот ведь неугомонный. Кстати, а почему дверь опять не закрыта? Расслабился ты Егорка.

Но с другой стороны, открывать то, ходила Ира, когда нам еды ночью прикатили. Не мне же было идти? Я в этот момент был сильно занят, подругой грудастой медсестры — Катей. Да и Ирой тоже занят был, но она в тот конкретный момент оказалась посвободней.

Так что слева от меня черноволосая Ирина, а справа блондинистая Катька. А Вован собирается нарушить идиллию…

— Вова, не вздумай орать, — резко распахнув глаза, строго смотрю на открывшего рот здоровяка.

— Да я не собирался… — немного стушевался напарник.

— Пусть спят, — напряг пресс и рывком сел в кровати. Потерев лицо, с недоумением смотрю, на довольную физиономию Вовы.

Ах… Ты ж… Сев сдёрнул вслед за собой одеяло, оголив прелести красоток. Так что приходится улечься обратно, ещё и одеяло накинуть на девчонок. Нефиг пялиться. Самому мало.

— Батя твой вместе с Капитаном явились, — огорчённо вздохнув, шепчет Вован.

— Так, — киваю, — дядь Петя понятно, но чего отец припёрся? А вообще хорошо, — кидаю взгляды по обе стороны от себя, — что спать решил не в батином номере. Вот бы сейчас шумно было…

— Одна из массажисток раскололась, — цыкнув зубом, пояснил Вован.

— Сбежать пыталась? — хмурюсь. Обошли на повороте.

— Не-а, — качает головой Вовка, — я так понял, их обоих сейчас сюда везут. Но как я понял, из фразы брошенной твоим отцом, Олегычу: «С одной стороны Егор обидится, что ты девок на месте допросил. Но с другой стороны, что-то разыгрался мальчик, проучить…» Дальше не слышал, далеко отошли, — разводит руками.

Разыгрался? Вот значит как? А они решили мне нос утереть, чтоб помнил, кто в доме самый умный?

— Кажется, плакала моя машина, — грустно тянет Вовка.

— Так, — хлопаю ладонью по одеялу. — Погоди, побарахтаемся ещё. Известно почему, массажистка это сделала? Какой смысл? Может с перепугу созналась?

— Не знаю, — грустит здоровяк.

— Не могла она сама, — сонно бурчит Катя, и, провернувшись под одеялом, закинула на меня ногу, прижавшись горячим телом.

— Потому что дура, — вторит Ира, смачно потягиваясь. Да так, что одеяло сползло с её не маленькой груди. Вова сглотнул, Ира ойкнув натянул одеяло до подбородка. — Чего пялишься?

— Красиво, — разводит руками Вовка.

— Так, стоп, — выставляю перед собой руки. — Тут такое дело Вован, что фиг им, а не твоя машина. Выйди пока, пусть девчонки оденутся.

— Вот всегда так, самое интересное и без меня, — посмеиваясь, напарник исчезает