Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

— У нас на Ваттовом море просто тюлени, — ответил я. — Они всегда лежат на отмелях во время отлива.

— И агишки тут тоже водятся, да? Эти, клянусь, на меня смотрят — все одновременно! И совсем не по доброму!

Я, нахмурившись, приподнялся с дивана, чтобы посмотреть на следивших за кузеном тюленей, но увидел только пустую песчаную отмель. Финбарр вытаращил глаза.

— Они как будто что-то почуяли — в один миг сиганули в воду!

Я обвел взором стального цвета воды Ваттового моря. Однако ни одна тюленья голова среди волн не мелькала. Даже чаек и прочих птиц видно не было.

— Пойду на палубу, посмотрю, — сказал я. — Поешь — присоединяйся.

— Там же дождь…

Я только пожал плечами и накинув дождевик вышел из кают-компании. Я прошел на нос, потом на корму, оглядывая морское пространство вокруг корабля. Но никакого намека на какую-либо живность не наблюдалось. Через несколько минут на палубу вышел Финбарр, раздобыв где-то огромный черный зонт, который он запихал под мышку. В руках он держал по чашке с кофе. Отдав мне одну, раскрыл зонт, чтобы уберечься от моросящего дождя.

— Да уж, погодка у вас ничуть не лучше, чем у нас, — заметил он.

— Сейчас ноябрь.

Он покивал, обвел глазами пространство, рыща взглядом по волнам.

— Харди, ты не веришь, что я видел силке?

— Ты однозначно видел тюленей. Надеюсь обычных.

Я указал ему на берег, где наверху дамбы ярким пятном на фоне зелено-бурого побережья выделялся маяк, раскрашенный желтыми и красными полосами.

— Это Пильзумерский маяк. Где-то за ним недалеко мой дом, в котором я прожил девять лет.

— Ты говорил, что тебе принадлежат замки, — заметил Финбарр.

— Большинство и них на юге и в центре страны.

— Почему ты не жил там?

— Это один из вопросов, который я намереваюсь задать высшим светлым. И это далеко не главный вопрос. Надеюсь, скоро всё окончательно прояснится. Тьялк входит в устье реки Эмс. Через полчаса причалим. Заберу со стоянки свой внедорожник и поедем собирать вещи. Ну и в Гильдию надо будет наведаться перед отъездом.

— Будешь переезжать отсюда? В замок? Тот самый про который говорил О’Шэнану?

— Да.

Тьялк неспешно поворачивал к устью, образующему широкий залив, входя в обозначенный буями фарватер.

Внезапно резко потемнело. Порыв необычайно резкого ветра стащил капюшон с моей головы, надул дождевик как парус. Зонт Финбарра, вырванный из его рук, взмыл вверх и улетел куда-то к облакам. Мы невольно задрали головы, провожая его взглядами.

Наверху сгущались тучи, все больше заслоняя дневной свет. Ваттовое море тоже в один миг сделалось чернильно-черным, отражая цвет неба. Порывы ветра усиливались, поднимая волны и усиливая качку.

— Чертей вам в глотку, — выругался я, сжимая в руке ключи от «Бронко» и отыскивая источник колдовства — то, что это не природа вдруг разбушевалась, я нисколько не сомневался.

Судно подбросило на волне и оно рухнуло обратно в море, подняв стену брызг. Мы с Финбарром вцепились в канаты, чтобы не вывалиться за борт.

— Тим! — позвал я. — Ты что-то видишь? Кто колдует?

Рядом со мной возник клабаутерман. Выскочившие на палубу матросы взялись спешно убирать паруса, поставленные еще в Нордени, но в этот миг нас накрыло водяным валом. Когда вода схлынула, я, закашлявшись, обнаружил, что всех матросов смыло за борт. Рядом выплевывал воду Финбарр. Тим исчез.

— Что происходит, Харди?

— Кто-то определенно напрашивается на большие неприятности, — процедил я сквозь зубы.

В этот миг, из черной водяной горы вылетело что-то огромное серебристого цвета, шлепнулось на палубу. Мы с кузеном уставились на огромного трехметрового тунца, бьющего хвостом. Нас снова накрыло валом. А когда вода схлынула, из моря стали выпрыгивать другие тунцы, засыпая палубу своими телами. Тьялк, мгновенно осев под многотонным грузом, зачерпнул бортом воду.

— Барри, — крикнул я.

Финбарр понял мгновенно. Хватая тунцов за хвосты стал выкидывать их прочь. Но их тут же насыпалось из моря столько же. Я, цедя проклятия, вывел первое пришедшее на ум заклятие. И через миг огромные рыбины превратились в мелкую сельдь. Финбарр поскользнулся и, грохнувшись на палубу, утонул в получившимся бассейне из шпрот. Вынырнул оттуда с диким взглядом.

— Чертова килька! Я ее терпеть не могу!

Судно опять подкинуло на валу и Финбарра едва не смыло за борт, вместе с потоком рыбы. Я едва успел схватить его за шиворот.

— А мне нравится, особенно поджаренная, — недобро посулил я, продолжая отыскивать того, кто устроил нам колдовской шторм.

Но никакой магии не ощущалось. Вот проклятье. Похоже, мои враги успешно затаились и у них получалось действовать издалека.

— Там опять тюлени!

Я обернулся, успел выхватить взглядом среди бушующих волн тюленьи силуэты. Наверняка, маги использовали тюленей для удаленного колдовства. И тут же сквозь рев штормового ветра я расслышал клекот чаек. Я поднял голову к грозовому небу. Едва разглядел в вышине среди тьмы туч мелькающие птичьи силуэты, закручивающиеся по спирали, как смерч. И понял, что за мной наблюдают с помощью чаек.

Не медля я вывел огненные символы. Небо отозвалось электрическим треском, осветилось синими вспышками и на нас посыпался град из мертвых птиц. Я произнес еще одно заклятие, которое должно было избавить нас от тюленей и увидел как синяя молния, разбегаясь вокруг нашего судна плотной сетью и пронзая толщу воды, высветило там еще одно одно существо. Огромное, черное, застывшее в ожидании добычи.

— Харди! — в ужасе завопил Финбарр.

В этот момент чешуйчатое тело обвило меня и утащило под воду. Тройное кольцо плотно прижало руки к телу, что лишало меня возможности достать охотничий нож. Я прокусил губы. Облако крови, которое было отчетливо видно во все еще светящейся от молний воде, коснулось змея, что утаскивал меня в глубину, но уничтожающего эффекта не произошло.

«Да чтоб тебя», — мысленно выругался я, чувствуя как кончается воздух и начинают трещать ребра.

Пасть морского монстра, распахнулась. Возникшее при этом течение потащило меня и змея прямиком в глотку, что была размером с пещеру.

Внутри меня всколыхнулся яростный, злой пожар. Я расцарапал себе ладони и запястья о чешую, обвивавшего меня змея. Кровь, вытягиваясь в тонкие нити, заструилась прочь алыми ручейками, пронзая водную толщу так словно море обретало систему кровеносных капилляров. Нити заняли все пространство вокруг чудовища, а потом ярко вспыхнули золотом.

Вода вокруг нас закипев