"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

Конечно, я и сам пару раз задумывался о собственном банке, но отмахивался, поскольку почти ничего не смыслю в данном деле. Ерофей Дмитриевич прав, что подобное начинание будет на пользу. Да, придётся тщательно контролировать новых работников, но людям Верёвкина на ком-то тренироваться надо же. Так что общая польза очевидна. Только вот неожиданно всё это… Удивил меня лентяй Бессонов, удивил. Надо будет прямо сейчас заехать к Верёвкину и поговорить на всякий случай.

— Да, экселенс, — подтвердил мой серый кардинал. — Управляющий со мной три дня подряд эту тему говорил. Даже уморил.

— И что на него нашло? Раньше подобной прыти за ним замечено не было.

— Так он со своей женой развёлся, — улыбнулся барон. — Она его годами пилила постоянно, вот он пришибленным и ходил, только и думая о тяжести семейной жизни. Сейчас же привёл свои гуморы в равновесие, и все силы стал работе отдавать. Обычно люди начинают рогом землю рыть, когда в брак вступают, чтобы в семью больше денег принести. Ну, а этот, наоборот… Люди разные бывают, экселенс. Как бы то ни было, нам сие лишь на пользу.

— Раз так, то пускай ходит холостым, — согласился я. — Но ты за ним приглядывай. А то найдёт какую профурсетку, и мы ещё добрым словом предыдущую жену помянем.

— Не извольте беспокоиться, экселенс! Всё будет сделано в лучшем виде, — как можно убедительно заверил Верёвкин. — Кстати… — неожиданно замялся мужчина, — хотел доложить о результатах наблюдения за домом Его Высочества Тита Прокопьевича.

Я взглянул на часы. До встречи с литейщиками ещё было время.

— Хорошо, говори, — кивнул в ответ. — Только по делу и кратко.

— На днях в его особняк приехала полудюжина повозок. Кто и что — выяснить пока не удалось, но вроде как люди непростые, с лакеями. Один обязанный нам слуга вашего дядюшки рассказал, что среди гостей была девушка странной наружности. Явно нерусская.

— Что значит странная наружность? — решил уточнить я. — Под такое определение может подойти почти кто угодно.

— Волосы светлые, лицо простовато, невыразительно… Этакий широкий овал. По-русски не говорит. Ваши родственники величают её уважаемой гостьей, — начал объяснять барон. — Для того, наверное, чтобы на людях по имени не называть. Многие из гостей по-русски говорят очень плохо. Между собой же часто произносят слова: муга и эй. Это пока всё, что удалось узнать.

— А одеты они как? — спросил я, хотя и не до конца понимал, что даст ответ.

— Одеты?.. Не знаю. Наверное, обычно одеты, — пожал плечами собеседник. — Слуга ничего об этом не сказал, а мы не догадались спросить.

— И что они там делают? Зачем приехали?

— По всей видимости, это невеста для сына Тита Прокопьевича.

— Вот как?! — искренне удивился я. — Впрочем, мой кузен Аристотель ненамного меня младше, так что почему бы и нет…

Я снова посмотрел на часы.

— Наблюдение продолжайте. Источнику информации дайте денег, чтобы разузнал более основательно, — начал я давать распоряжения. — И, да… За дядькой Дмитрием, как и за его недавно построенным особняком в столице, тоже следите. Его сын… Забыл имя…

— Роман, — подсказал барон.

— Да, Роман, — кивнул я. — Он, насколько помнится, погодок Аристотелю и тоже может скоро жениться.

Верёвкин поклонился вместо ответа, а я отправился к Лину.

Как и ожидалось, Лекайн с Зеровым уже ожидали меня на территории мануфактуры и о чём-то разговаривали с алхимиком. Невдалеке молча стояли ещё несколько человек. Власа видно не было.

Моя повозка подъехала поближе, но трое мужчин всё равно сделали несколько шагов, чтобы поприветствовать:

— Добрый день, Ваше Императорское Высочие!

— Добрый, уважаемые! Вижу, что вы уже познакомились с Орестом Неоновичем. Думаю, что нет нужды стоять на холоде.

— Да-да! — засуетился Лин. — Прошу всех в помещение, непосредственно к печи, — и пошёл впереди, за ним я, потом литейщики и их люди.

У прототипа печи находился Влас. Изобретать стоял в нарядной одежде, изрядно напустив на себя важности.

— Вот, уважаемые… — Лин начал объяснять на правах производства, — Это опытный образец печи, над которым мы трудимся в последнее время. Она спроектирована для постоянной выплавки стали из чугуна и тушить её после каждой плавки нельзя.

— Вы хотите сказать, что люди должны будут работать круглосуточно? — на всякий случай спросил Зеров. Он уже слышал об этом от меня, но, как казалось, не предал данному факту должного внимания.

— Именно так, уважаемый, — в разговор вступил Влас. — В этой печи особый упор делается на огнеупорных кирпичах. И при повторном нагреве они начинают разрушаться, а чтобы её довести до нужной температуры потребуется почти целый рабочий день. Сами понимаете, что выгоднее поддерживать её в рабочем состоянии. К тому же на это уходит меньше топлива, да и быть оно может не слишком качественное.

Лин, Влас и гости начали оживлённую беседу, к которой я особо не прислушивался. Все знания о печах регенеративного типа я передал своим помощникам, да и незачем принцу дискутировать о различных мелких деталях литейного дела. Конечно, до реальных размеров мартеновских печей, известных по советскому прошлому, нам пока не дойти, но эта тоже поражала своими размерами.

— Необходимо будет иметь в запасе изрядное количество чугуна… — краем уха выцепил я в продолжающемся разговоре, и погрузился в думы о странной девушке, которую привезли к моему кузену. Кто она? Откуда? И почему всё обставлено такой таинственностью? Если скрывают, то что-то замышляют же… Или мы все страдаем паранойей, а дядя просто не хочет выставлять личную жизнь на всеобщее обозрение? Возможно и такое. Надо бы с императрицей поговорить…

Мастеровые и Влас закончили обсуждать мелкие детали совместного проекта, а Зеров, Лекайн и Лин уже давно высказались и лишь молча слушали. Договорились о том, что с прототипом произведут некоторые опыты и начнут строить подобную печь у себя на Урале. Точнее, две печи — по одной на заводах их родов. Я согласился, поскольку при такой конкуренции разработки как огнеупорных кирпичей, так и других необходимых деталей пойдут быстрее.

Подмечаю, как мой алхимик облегчённо выдохнул. Обрадовался, конечно, что одной головной болью у него станет меньше. Впрочем, и Влас не выглядит расстроенным. Да, согласен,