Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

береговой ландшафт: высокий обрыв с чередующимися на равном удалении оврагами, которые образованы ручьями и выходящими к Енисею пластами вечной мерзлоты. Между прочим, такой рельеф обладал лечебными свойствами, местные жители использовали его в борьбе с цингой. На определённой стадии заболевания больной неподвижно лежал на кровати, не желая двигаться и теряя силы. Ничего не помогало: ни свежий картофель, ни лук или чеснок. Поэтому дудинчане, как и жители остальных северных посёлков, не тратя времени на уговоры, просто выносили больного на берег и безжалостно сбрасывали его вниз — несчастный в шоке катился по оврагу к урезу воды или на лёд. Делать было нечего, приходилось выбираться наверх, изыскивая внутренние резервы… Но его муки быстро не заканчивались. Стоило больному кое-как вскарабкаться наверх, как сельчане тут же опять отправляли его под откос. И так пяток раз, несколько дней подряд. В результате человек оживал, начинал шевелиться. Вот тогда в ход шла и картошка, и лук. Говорят, процедура излечивала...

Заводка длинного плота или состава из нескольких барж в речку Дудинка, особенно силами такого маленького экипажа — очень непростая, ответственная, трудоёмкая работа. Буксировка против течения особенно усложняется, если накануне длительное время ветер дул с северо-запада. Этот ветер нагонный, уровень воды в Дудинке поднимается порой до одного метра. Когда же он меняет направление на южное, скорость течения в речке намного возрастает, что также создает трудности при заводке. Сегодня дует южак.

Обычно в этом случае привлекается дополнительный портовый флот. Сейчас его, считай, что нет. Волноваться я начал часа два назад, до мандража. Однако многоопытный капитан рейдово-маневрового буксира «Кайеркан» моих опасений не разделял и был совершенно спокоен, в третий раз уверяя меня по рации, что всё пройдёт штатно, погода хорошая, и вообще сейчас подойдёт второй буксир «Широта», причин для паники нет.

— Танк наверху, ничего себе! — крикнул только что зашедший в рубку Васильев.

Увидели уже… Бронетехника стояла у площади, чуть ниже церкви рядом с памятником рыбаку.

— Это какой?

— Ты что, в танчики не играл, Саня? — искренне удивился Яков. — Т-62. Смотрю, подборочка тут лютая!

Средства обороны порта действительно впечатляли.

Левее танка, возле здания краеведческого музея, солидная конструкция из длинных железобетонных блоков надёжно укрывала 100-мм противотанковую пушку МТ-12, направленную в сторону низовий, а 152-мм буксируемая гаубица с  ручным заряжением Д-20 была расположена ближе к центру площади и смотрела на юг. Эта пушка стояла на открытом месте. Когда-то столь серьёзное вооружение было частью мемориала-памятника, и было установлено возле стелы, увековечившей память о северянах, погибших в годы Великой Отечественной войны.

— Восстановили? — восхитился Александр. — Оно же это, деактивированное было, да?

— Демилитаризованное, — поправил я.

— А как? Там же что-то приваривали, глушили, обрезали…

— Никаких проблем. Это же Норильский комбинат, Саня, — охотно разъяснял Кофман. — Тут на механическом заводе промышленное оборудование для своих заводов делали, сложные заказы, а в годы войны вообще чего только не выпускали, от чайников до самоходных барж. Горное производство, значит, и с взрывчаткой всё нормально. Вроде бы, своя бронетехника с пушками есть и в Норильске. Механизированный батальон с артбатареей собрать можно…. Что-то найдётся и в оставшихся воинских частях.

— Крепкая у них оборона, — согласился я.

На берегу у причалов уже появились два оранжевых грузовика с кунгамии и три чёрных «Лендкрузера», фигурки людей начали суетиться у мест будущей стоянки судов каравана.

Щёлк.

— ПДП вызывает «Аверс», Звягин говорит. Капитан, Исаев в рубке?

— На месте, Виктор Владимирович, добрый день! — подтвердил я.

— Алексей Георгиевич, и вам день добрый, рады видеть караван в акватории! Решение предлагаю такое: разгрузку начнём завтра с утра, гонку устраивать не будем. Экипажи заберём и отвезём в гостиницу на отдых и ужин, охрану судов, гостеприимство и радушие обеспечим по полной программе. По Дудинке можете гулять свободно, здесь вольная зона. Но на выезде из города стоит КПП с паспортным и санитарным контролем, туда лучше не ходить, в сторону Норильска все пути перекрыты... А вечерком, ну, предварительно где-то после двадцати, встретимся у меня на ПДП, добро? В общем, приветствую вас на земле Таймыра!

Нет, мы что, действительно приплыли?

Главное в проведении договорной навигационной кампании со стороны перевозчика — получить объемы тех самых грузоперевозок, вот что я чётко уяснил из долгих вечерних бесед с инструктирующим меня Храмцовым. На второе, третье и десятое места отходят вопросы себестоимости, сортамента, графика и в чём-то даже целесообразности, всё это можно решить после. Поэтому предварительные переговоры проходили легко.

Мы сидели в кабинете начальника ПДП возле огромного стола, на котором лежали какие-то папки, а в центре стояла настоящая реликвия — выточенный из бронзы массивный письменный набор. Сбоку на отдельном столе пониже расположилась целая батарея старых проводных телефонов благородного цвета слоновой кости, большая часть которых не имела диска номеронабирателя. Ух ты! Символика старого, а теперь и нового времени, по ним, пожалуй, можно вызванивать саму Историю.

— Вы себе даже не представляете, Алексей Георгиевич, какие я испытываю чувства, глядя на эти замечательные бумаги, — Звягин в очередной раз потряс в воздухе тоненькой пачкой товарно-транспортных накладных. — Год! Нет, даже полтора года назад я в последний раз держал такие документы в руках! Душа радуется!

Я, показывая, что понимаю, улыбнулся, хотя в полной мере радости ветерана порта разделить не мог, накладные, как накладные.

— Дай бог, не последние, Виктор Владимирович.

— Вот именно! — обрадовался он, положив, наконец, документы. — Значит, ещё три каравана за навигацию провести сумеете?

— Как-то так мы ситуацию и планировали, если начало будет удачным, — признался я. — Сложностей не вижу, на реке есть всего две опасные локации: Бор и Прилуки. Если с первой проблемы решим сами, то в Прилуках…

— А в Прилуках решим мы, не волнуйтесь, Алексей Георгиевич, — он поднял ладонь в успокаивающем и убеждающем одновременно жесте. — Руководством принято решение сделать что-то типа речного монитора. Подходящее судно уже подобрали, подготовили, осталось поставить на него вооружение. Скорее всего, поставим гаубицу и четыре крупнокалиберных пулемёта КПВТ, по два на борт, тут пока окончательного решения нет. Может, противотанковую вкатим…

Мне пришлось немного помолчать, переваривая услышанное — вот это заявка на победу! Конечно же, у них есть и пулемёты! Арсеналы воинских частей и ФСБ, пограничников, стоявших в Дудинке, и полиции. Значит, только что в моём переговорном портфеле появился ещё один пункт.

На столе громко зазвенел один из телефонов.