"Фантастика 2026-181. Компиляция. Книги 1-28 - Маргарита Блинова

«Злюсь⁈ По-твоему, мне что, делать нечего? — В голосе женщины послышался смех. — Адриана, хреновая судьба многих людей — это всего лишь следствие когда-то не сделанного ими выбора. Ты свой путь выбрала в тот день, когда сбежала из дома и поступила в академию на острове мертвых. Все, что осталось дальше, — это набраться смелости, чтобы пройти по нему до конца».

Я еще раз с благодарностью глянула на маленькую, с виду такую хрупкую фигурку женщины на спине летящего параллельно с Мясником завра и поразилась масштабу этой потрясающей дорал-кай.

В детстве, всякий раз, когда я сталкивалась с несправедливостью и жестокостью мира взрослых, то мама утешала меня одной-единственной фразой: «Один в поле не воин». И я верила ей. Верила всем сердцем и искала «своих». Тех самых, кто так же, как и я, будут видеть несправедливость и поступать (ну или хотя бы стараться поступать) правильно.

«Что может сделать один человек? Ничего», — уверяла Гардарика Нэш, пробиваясь к вершинам политического олимпа.

«Что может сделать один человек? Все», — не сомневалась Эрика Магни, продолжая просто жить и работать.

Переполненная чувством невероятной благодарности, я открыла было рот, чтобы высказать декану факультета звездокрылов все то, что уже давно хотела сказать, но та меня опередила.

«Готовься, Нэш, — раздался в ухе ее голос. — По моей команде. Раз… Два… Три… Лови».

Я не успела ни спросить, ни сообразить, ни поспорить, а идущий параллельным курсом завр резко крутанулся, выставив крыло вверх, и в нашу сторону полетела бомба замедленного действия.

Благодарить госпожу Магни резко расхотелось.

— Уи-и-и! — радостно пищала «бомба», прижимая к груди свою поклажу. В одной лапе авоська с дынькой, в другой — черный кейс.

— Мясник! — крикнула я, но ворчун уже и сам заметил Бестию, а дальше сработали рефлексы, заставляющие взрослых завров ловить неугомонную малышню.

Чуть выровняв крылья, звездокрыл вывернул шею под неестественным углом и ловко поймал дракончика за шаловливый хвостик. Повисшая кверху попой Бестия возмущенно задрыгала задними лапами, пискнула и была осторожно перекинута назад, на спину завра. Пару раз кувыркнувшись в воздухе, но так и не выпустив вещей из загребущих лапок, Бестия села и тряхнула головой.

— Ты в порядке⁈ — крикнула я, опасаясь за дезориентированного драконенка.

— Пиу! — возликовала малышка и с важным видом подтащила ко мне кейс.

Авоська с любимой дыней так и осталась заботливо прижатой к груди маленькой, но уже такой отважной драконицы.

— С… Спасибо, — заикаясь промямлила я.

«А теперь о важном, — сказала матриарх. — В кейсе официальное разрешение, подписанное ректором и лично мной. Передашь Бушующему вместе с белым конвертом, где я подробно объяснила твоему преподавателю, почему ты летишь с группой на остров, а то я его знаю. С него станется отправить тебя обратно за подтверждением. Еще там мои личные записи по всем трем видам завров. Прочитай сколько успеешь».

— Хорошо, — послушно кивнула я, едва сдерживая предвкушающую улыбку.

Личные записи декана! Это ж… это же так круто! Кто еще из адептов мог похвастаться таким информационным богатством⁈

'Эй, Нэш, — негромко окликнула дорал-кай, возвращая меня из мечт на землю, то есть на спину летящего сквозь ночь завра. — Есть пять предупреждений, о которых ты должна услышать, прежде чем я отпущу тебя. По возможности помни о них и станешь хорошим матриархом.

Первое: ты будешь переживать болезненную трансформацию внутри и снаружи, но это неизбежно на пути к лучшей версии себя.

Второе: ты будешь совершать ошибки, и у тебя будет достаточно сил, чтобы признать их и исправить.

Третье: помни, что наиболее важная часть тебя будет всегда находиться глубоко внутри, там, где сердце и душа.

Четвертое: если кто-то захочет воспользоваться тобой, не позволяй сломать себя, не позволяй кому-то решать, что важно для тебя.

И пятое: ты сделаешь множество великих вещей, но лишь в том случае, если позволишь другим держать тебя за руку и станешь сама цепляться за руки важных для тебя людей. Помни об этом, хорошо?'

— Да…

«Хорошего пути, Адриана. И помни, смертница, что я в тебя верю».

Эрика Магни махнула на прощанье и легонько хлопнула своего завра по спине. Драконица послушно сложила крылья и ухнула вниз, назад к острову, где руками некронавтов были выстроены здания самой необычной академии и гнездо звездокрылов. Где в ангарах недовольно фыркали чуть что готовые полезть в драку ядожалы. Где каждое утро громким «Кли-кли!» встречали рассвет небовзоры. Где адепты магмеха творили и вытворяли в своих лабораториях. Где лекари и некронавты суетливо бегали по больничному крылу, ибо с таким числом адептов для них всегда была работа.

Драконица с матриархом на спине возвращалась в место, которое считали своим домом не только завры, но и я сама.

— Пиу… — грустно пискнула Бестия, провожая взглядом черный силуэт звездокрыла, а я согласно вздохнула.

Никто из нас тогда еще не догадывался, что видел легендарную Эрику Магни, декана факультета звездокрылов, матриарха стаи и представительницу самого загадочного клана дорал-кай в последний раз.

* * *

Приземление вышло жестким.

И это я еще как смогла смягчила на словах.

По факту Мясник просто сложил крылья и обессиленно упал на доски платформы, возведенной среди морских просторов.

Привлеченные шумом, из-под своих навесов высунули любопытные мордочки ядожал с небовзором.

— Кли-кли? — окликнула последняя, но злой и уставший звездокрыл только неприветливо рыкнул что-то в духе «отвали», нашел взглядом цистерну с пресной водой и практически пополз в ту сторону.

Чего нельзя было сказать про Бестию — вот кто прям-таки искрил нерастраченным энтузиазмом! Драконица скатилась по спине Мясника, как по детской горке. Вскочила на лапки, внимательно огляделась.

— Пиу! — бойко поприветствовала она других завров, после чего хозяйственно заныкала авоську с дыней под кусок брезента и отправилась на разведку, весело цокая коготками по мокрым доскам.

Увы, но я подобным приливом сил не страдала.

Я просто молча страдала.

После стольких часов полета тело затекло в неудобной позе и отчаянно ныло, заглушая даже сонливость и голод. Еще хорошо, что новенький комбинезон для полетов не приказал долго жить, как это часто бывало после внесения улучшений на магмехе, и климат-контроль работал исправно. Чего нельзя сказать о моих собственных мышцах, которые приходилось едва ли не с воем заставлять двигаться.

Но боль физическая не была способна заглушить тревогу. В груди поселилось и грызло беспокойство о Мяснике. Если он еле-еле долетел