Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

теле. От бога огня я получил коррекцию генома, и довольно серьёзную. Увеличение сосуда на тысячу двести единиц, усиление мышц и костей, а через пару часов мне пришло понимание, как по-иному можно сочетать молекулярную вибрацию, воздух и землю. Это понимание как будто усвоилось с пакетами по коррекции генома.

Теперь я, практически как железный человек с реактивными двигателями в подошвах, могу подняться в открытый космос, не замёрзнуть и не задохнуться. Хороший мне подгончик сделал Орис, ничего не скажешь. Но всё равно, те муки, что я пережил, были под вопросом: «А стоили ли они этого?»

Алира объяснила, в чём состоял её шок. Она встречалась с Орисом, но до этого никогда не рассказывала о подробностях встречи.

Как она объяснила, каждый год, после тридцать шестой ночи взора Вэлоссы, в верхнем плане демонов происходит праздник солнцестояния. Он заключается в типичной попойке с самого утра, зажигании факела и восхвалении великого Ориса, что даёт свет, тепло и магию этому миру.

Сам праздник организует владетель города и монахи Карса, которые проводят ритуал подношения Орису. Это подношение – наложницы владыки. Я даже поначалу удивился, ведь я знал, что Алира довольно жестоко погибла по приказу Дубоса. Но подношение – это на самом деле не жертва, а свидание с богом огня.

Эта рулетка происходит среди всех наложниц, всех девяти городов владетелей. Выбирается только одна, за один год. А такая честь ей выпала, когда суккубе было девяносто два года отроду.

Посещение обители Ориса она вспоминает с ужасом. Даже присутствуя у бога на свидании всего лишь сущностью, она испытывала невыносимые муки адского пламени, раскалённой вязкой магмы под ногами и объятья трёхметрового рогатого демона. Бог пылал огнём и, смеясь, вёл девушку за талию и показывал ей свои достопримечательности в огненном городе. Затем, после часа этих мук, демон целовал свою избранницу, от чего та уже не могла сдерживать крики. Но в последствии он, конечно, отпускал их назад, в верхний план.

Алире понадобилась неделя, чтобы выйти из шокового состояния. И она бы предпочла, как мне показалось, ещё раз умереть от изнасилования уруками, чем предстать перед Орисом. Но плюсы всё же были.

После того, как тело суккубы окутывает на площади огненный кокон, показывая тем самым, что её выбрал Орис, ровно на три года та становится уважаемой особью, которой поклоняются монахи, а владетель не имеет права командовать ею. Опять же расширение сосуда и укрепление тела остаётся с девушкой навсегда. Как, собственно, и метка бога. Именно поэтому суть Алиры не растворилась за четыре сотни лет в обеднённом магией верхнем плане и очень удачно вселилась в мой ИПМ.

Когда моя бывшая помощница услышала подробности моего пребывания у Ориса, она словила ещё один шок. Особенно когда я выразился по отношению к нему: «Нормальный вроде мужик». Но всё это я приправил образами воспоминаний, чтобы не быть голословным.

В любом случае, я немного понимал Алиру. И хоть на вид этот огненный бог выглядит добродушно, но встречи с ним я повторять не хочу.

Чтобы отвлечь всех от этого, я достал амулет из пространственного инвентаря, что мне дал Велинтар, и показал его девушкам. Они лишь пожали плечами и сказали, что такие можно встретить у каждого монаха в нижнем плане.

Ничего не понимая, я накинул на шею этот бесполезный подарок. Мой анализатор не показывал даже примерный состав материала, из чего сделан амулет. Поэтому мне показалось это странным. И не зря…

* * *

– Что за нахрен… – пробормотал я, когда понял, что амулета как не бывало.

Он исчез, оставив после себя неказистую верёвку, а на груди красовалась чёрная татуировка в виде знака хаоса. Мои товарищи удивлённо повернулись ко мне, рассматривая то, что красуется под оттянутой рубахой. Алира и Лилит просто засмеялись.

– Это благословлённый Карсом амулет. Обычно выдаётся монахам или жрецам. Штука не то чтобы редкая, но и купить ты её не сможешь, так как каждый монах очень дорожит таким амулетом и не надевает его, – продолжая хихикать, прокомментировала эльфийка.

– Дак а что он делает? Награждает неказистой татуировкой? – недовольно спросил я, почёсывая центр груди, машинально пытаясь стереть это художество.

– Действие разное, и он одноразовый. После использования исчезает. Может не дать тебе споткнуться, когда ты спускаешься по ступенькам. Или не удариться мизинцем ноги о мебель, – усмехнулась Алира.

– А ещё может помочь найти свою любовь! – ещё сильнее засмеялась Лилит, при этом упав на стол, похрюкивая и ударяя кулачком по нему.

– Босс! Да у тебя просто высшая ценность!

– Мне как раз такой бы пригодился! Бедный мой мизинец! – сказали два клоуна, Лад и Эткин – они сидели справа от меня со своими жёнами – и в голос загоготали в вместе с Окером и Ансаром, что находились подальше.

Все остальные лишь тихо посмеивались, в основном из-за реакции эльфийки. Её, видимо, эффект этого амулета конкретно развеселил.

– Ну Велинтар… – чуть слышно процедил я и испепеляюще взглянул на улыбающихся советников и воинов, которые сразу же посерьёзнели.

– Не расстраивайся, Рокаин. Честно сказать, этот амулет загадка даже для монахов. Его использование абсолютно вариативно. Ты никак не можешь управлять тем, когда он тебе поможет. А ситуации разные бывают, – покачала головой Алира, когда смех немного поутих.

– Равноценный обмен. Игрушка на игрушку, – недовольно сказал я, ещё злясь на владыку нижнего мира. Ведь пистолет мне хотя бы дорог как память, а падение со ступенек я и так переживу.

* * *

– Монада, глубокий анализ местоположения. Я буду летать над городом, – распорядился я, когда спустя два с лишним часа мы подлетели к городу Майста, одному из провинциальных городков Нобии.

– Поняла.

Мой реактивный полёт жрёт достаточно много, около ста единиц в минуту. Поэтому пришлось вывесить свой драконий кондер на пояс и с помощью тьмы откачивать из пространства ману. Но это всё равно истощило мой сосуд практически до дна. Осталась жалкая тысяча и полностью пустой кондер. Поэтому пришлось опустошить пять искусственных накопителей. Однако мне и тысячи хватит на левитацию и хамелеон, чтобы не пугать жителей этого города, пока буду искать дом моих малолетних друзей.

Эве и Эрику сейчас должно быть по пять с лишним лет. Их родители, кстати, такой же западной внешности, как и были они. Правда, желтоглазая только мать и она молодая знахарка-алхимик, а отец городской стражник. Обоим в районе двадцати пяти-тридцати лет.

– Рокаин, справа. Большой дом с плоской крышей и синим навесом, – подала голос Монада спустя полчаса полёта