"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 - Максим Игоревич Крынов

Размышляя примерно таким образом, я дошёл до парковки для посетителей и быстро нашёл глазами нашу уже работающую на холостом ходу «Волгу». Направился к машине, и из салона вышел Авдей, придерживая мне двери и сказав:

— Привет.

— Всем здорова! — сказал я весело, усаживаясь, и немного удивился, увидев Катю. — А ты что здесь забыла?

— Одного мужа, — сварливо ответила она.

Авдей уселся за мной, хлопнув дверцей, и водитель сразу тронулся. Катерина же развила мысль:

— Почти с часу тут тебя ждём! Представляешь, приезжаем мы в обед подписать бумаги, так нас не пустили на КПП! Всю неделю пускали, а тут заявляют, что приём граждан сделали только во вторник и пятницу! Думаем, нет же смысла тратить на дорогу домой и обратно три часа… — она разозлилась. — Вот что ты смеёшься⁈ Завтра в большинстве советов выходной, всё переносится на следующую неделю!

Я сразу принялся её целовать, говоря в паузах:

— Просто… счастлив… тебя… видеть…

Бедные Мухаммед и Авдей! Не, это как бы их профессия, дожидаться часами. Но шесть часов с Катей! Она их терзала только по-английски или применяла немецкий?

* * *

Проснулся я с мыслью, что очень хорошо быть женатым. Особенно на Кате!

— Оставь мои сиськи в покое, — промычала она ещё с закрытыми глазками. — Они только вечером, — она открыла глаза и сказала ласково. — Нас ждёт боярский день!

— Выходной, — неуверенно внёс я поправку.

— У кадетов, может, и выходной, — заявила она убеждённо. — А у бояр выходных не бывает!

— Тогда придётся вставать, — сказал я с угрюмой решимостью.

Вместе мы сделали кадетскую зарядку, только без пробежки. Потом вместе в душ и оделись к завтраку. Кто-то внушил Кате идею, что бояре даже в постели завтракают при полном параде. Хотя в постели я ей перекусить ещё не предлагал…

В общем, вышли мы в гостиную, как в гости собрались. Оба умытые и причесанные, я в парадке, Катерина в костюмчике и на каблучках. Авдей и Мухаммед уже сидели на диванах в полной боевой готовности. Они вообще спят когда-нибудь?

Только вошли и поздоровались, как в гостиную заглянула Миланья и позвала всех к столу. Ну, а про неё и сомнений не возникало — кто много плачет, почти не спит.

Приготовила она сырников со сметаной, а кому человеческой еды мало, тем масло кубиками, разные колбаса и солёная лососина. Чтоб не уподобляться, я ограничился лишь тремя бутербродами с какао. Сказано же кем-то из мудрых, что из-за стола нужно вставать с чувством лёгкого голода. Особенно, когда некоторые девушки смотрят на мои бутерброды с весёлым ужасом.

Кстати, правильно сказано, поскольку гуморальная система работает со значительной задержкой. Ощущение сытости должно было прийти только на политинформации, но в тот раз его затмили другие, более сильные эмоции.

Для начала позвала Катя на политинформацию Миланью и показала нам прямоугольник с полоской, пояснив:

— Этот тест на беременность я сделала при Миланье в понедельник сразу после свадьбы. Как видите, тест отрицательный. Тогда же я перестала принимать противозачаточные пилюли…

Я слушал с открытым ртом и в голове отплясывали глупые мысли:

«А какой нынче год? Хотя боярам многое доступно. Американское или немецкое. Могли они придумать тесты и пилюли к 1940-му году»?

Катя достала другой прямоугольник и сказала:

— А этот тест я сделала при Миланье сегодня…

— А… — попытался я спросить.

— После завтрака сделала, — ответила Катя и продолжила. — Две полоски говорят, что тест положительный.

Я недоумённо помотал головой.

— Это значит, что я беременна, — срывающимся голосом проговорила Катя. — От тебя.

Я завис на целых три секунды и родил вопрос:

— А как это связано с положением в Европе?

Катя бросила прямоугольник на пол и побежала из гостиной. Я подорвался за ней. Она, не оборачиваясь, прибежала в спальню, ничком рухнула на кровать и заплакала. Я присел рядом на краешек, осторожно гладил её плечико и говорил, что вот такой я дурак. В моменты сильных переживаний несу такое — самому потом смешно. А так я за нас рад и очень-очень ей благодарен…

Ну, если девушка решила заплакать, это надолго. Причём, лучше не прекращать её утешать. Не, если совсем наплевать, она перестанет плакать быстро, но озлобится. А если утешать ласковым голосом и осторожно гладить плечико, плакать девушка будет долго, но продуктивно…

Всё равно политинформацию сегодня сорвали.

* * *

Катерина достаточно успокоилась, чтобы начать физкультуру. Умылась, переоделась и с независимым видом прошла в зальчик. Начали физкультуру ответственно, с разминки, и она совсем переключилась.

Я запретил себе думать о её беременности. Нет человека — нет проблемы. А его реально почти что и нет. Вот подрастёт, тогда поразмыслим, что с этим делать. В любом случае, думать о нём при Кате я не должен.

Перешли к фехтованию. Авдей и Мухаммед тоже надели защитные жилеты и маски и взяли шпаги. Говорят, что никто раньше им такого не показывал, не их профиль. Но интересно же!

С ними ситуация мне понятна, похожее происходит в корпусе. Шпаг там нет вообще. Просто нет, без объяснений, хотя шпаги никакими уставами не запрещены. И дело совсем не в гуманизме — армейским ножом и голыми руками такое учат творить, нормального штатского от одного описания вывернет.

Для понятливых вся соль в дуэлях. Вызванный выбирает оружие, и военный, конечно, выберет пистолеты, на которых он собаку съел. Вот и не вызывают военных магов всякие. Пока вояки учатся, потом живут в частях, они имеют дело лишь с огнестрельным оружием, а штатские хоть всё время могут потратить на шпаги. Потому и нет дуэлей меж военными и штатскими…

Правда, в каждом правиле есть исключения. Мой папа тому пример. Сколько из убитых им магов были военными хотя бы в прошлом? Ну и я немножечко, у меня же есть Катя! Правда, раз в неделю всего, и с этим что-то нужно делать…

Мухаммед вдруг остановил занятия. Рыси, сурово на меня глядя, заявили, что им плевать, чья очередь, отныне никто не должен нападать на Катеньку. Вот отражать её атаки я ещё могу, а если мне надоело, то они к моим услугам, хоть со шпагами, хоть просто так.

Ну, сами выпросили! Я, закаменев лицом, молча снял жилет и маску, поставив шпагу. Первым вызвал Авдея, а Мухаммед безразлично