Фантастика 2026-10 - Наталья Владимировна Игнатова

себя мерзавцем. Потому что не мог сказать правду, глядя в глаза своему другу. Кац, исходя из проведённых ранее обследований и анализов, дал всего двадцать, максимум тридцать процентов на благополучный исход. И никакие деньги не смогут увеличить этот процент.

Так что остаётся только молиться. Да. Точно! Дедушка! А нет, дедушка не услышит… Тогда, бабушки! Родные мои, помогите! Не дайте свершиться несправедливости, не дайте умереть молодой девчонке! Прошу! Где вы? Откликнитесь! Помогите! Дедушка, где же ты, когда так нужен?..

Глава двенадцатая

Нормально поев, Лаки почти ожил. Да ещё и брат его Костя подъехал, на следующий день. Батя его вызвал, всё-таки родственник и близкий человек.

Но лучше всего на Лаки подействовал Вован. Да что говорить, Саня был рад с ним познакомиться. Он же, как и я, знал его историю. Так что искренне обрадовался знакомству. А уж два снайпера всегда найдут, о чём почесать языком. Даже на базу скатались, чтоб пострелять. Получив в руки ВСС Лаки даже улыбаться начал. А уж постреляв из неё, вообще ожил.

В общем, тесной мужской компанией вывели Саню из депрессии. Настолько, что он мне кое-что рассказал, когда остались наедине.

— Знаешь, Мажор, я ведь всегда знал о том, что у Лиды проблемы с сердцем, врождённое у неё.

— Ты никогда не рассказывал, — удивляюсь. — И это при том, что я в курсе, что у твоей жены родинка под левой грудью.

— Да ну тебя, — Лаки слегка смутился, глядя на мою хитрую физиономию.

К слову, не то чтоб Сашка вот так прям, всем рассказывал об этом. Просто, как-то так, разговор ещё в армейке зашёл, про родинки на разных местах у женщин и как к этому относиться. Вот он и брякнул. А я запомнил.

— Ладно, ладно, прости, братан, не сдержался, — подняв руки, улыбаюсь.

— Ты как всегда в своём репертуаре, — качает головой.

— Это тут Балагура нет, вот он бы сейчас чего-нибудь ляпнул, — накатывает грусть.

— Да уж, Вован из всего цирк мог устроить, — кивает Лаки и, помолчав, огорошил меня: — Я ведь за её жизнь душу то продал. Твой дед обещал, что она не умрёт… И будет здорова.

— Но почему тогда она в больнице? — недоумеваю.

— Я боюсь, брат. Боюсь, что всё из-за того, что он ушёл вслед за Хель. А если его нет, то кто выполнит обещание? — опустив голову, крутит ей из стороны в сторону.

— Так может, как раз эта операция и будет выполнением обещания? — в моей груди разгорается надежда.

— Думаешь? — вскинув голову, Лаки пристально смотрит мне в глаза.

— Наверняка! — уверенно киваю.

А через пять дней, если считать со дня их приезда, мне позвонил Кац и попросил приехать вместе с Лаки.

Встретив нас, предложил сесть и, некоторое время, помявшись в сомнениях, поведал:

— Молодые люди, у меня для вас неутешительные новости. Скажу сразу, приглашал для консультации самых лучших специалистов… — вздохнув, встаёт и, подойдя к окну, начинает что-то там пристально рассматривать. — Дело в том, что Лидию может убить даже не операция, а наркоз, — вздохнув, возвращается за стол. — Признаюсь, меня отговаривали от операции, шансы минимальны, а умерший на столе пациент, не улучшает репутацию.

— Так что же, пусть умирает?! — вскакивает Лаки.

— Сядьте, — доктор, серьёзно смотрит на Сашку. — Если бы я лечил только тех, кто здоров, никогда не стал бы лучшим в своём деле. Я просто хочу, чтоб вы понимали, что шансов практически нет. Но профессор Кац, не отступает от трудностей. Вопрос в том, что вы выберете? Несколько оставшихся месяцев жизни… А мы вполне можем увеличить этот срок на какое-то время. Хотя исход будет тем же. Либо, возможно, уже через несколько дней… — замолкает и вновь отправляется к окну. Кажется, он так успокаивается. — Вы должны выбрать, — бросает за спину.

— Егор? — на Лаки страшно смотреть, лицо бледное, руки трясутся. — Егор, ну как же так? Ведь мне же обещали…

— Не знаю, братишка, — качаю головой и шёпотом, чтоб не услышал Кац, добавляю: — Я звал своих бабуль, каждый день, постоянно. Но они молчат. Не знаю, братка, — а на душе такая тяжесть, будто это я обманул своего друга. Неужели Саня прав и из-за того, что дед ушёл вслед за Хель, он теперь не может помочь? Чуть качнув головой, с трудов выталкиваю слова: — Решать тебе.

— Мне, — кивает. — Скажите, Семён Осипович, — смотрит в глаза обернувшемуся доктору, — без операции, сколько она проживёт?

— Не могу ничего гарантировать, — разводит руками Кац, — возможно ещё месяц. А если в нашей клинике, то вполне возможно, ещё три-четыре месяца. Но это лишь предположения. Может и этого времени нет.

— А в случае операции, есть шансы? — и такая тоска в голосе Сани, что Кац даже голову в плечи втянул.

— Маленькие.

— Но они есть? — с затаённой надеждой переспрашивает мой друг.

— Да.

— Тогда делайте. Разрешите только перед операцией повидаться.

— Да-да, конечно…

Глава тринадцатая

Лида, умерла через два часа после завершения операции. Прибежавшие доктора так и не смогли снова запустить сердце.

— Простите, мы ничего не смогли сделать, — выйдя из реанимационной палаты, Кац, сняв очки, устало потёр переносицу.

— Можно попрощаться? — мёртвым голосом поинтересовался Лаки.

— Да, конечно, сейчас распоряжусь, чтоб вас оставили одних, — кивает Семён Осипович.

Зайдя вместе с Лаки в палату и сделав всего пару шагов, замерли, наблюдая странную картину. В ногах у мёртвой Лиды стояли двое мужчин, один брюнет в чёрном костюме, другой блондин в белом.

— Вы кто такие? — удивляюсь. Ведь я сам видел, как все вышли из палаты.

— Они нас видят? — белый удивлённо смотрит на чёрного.

— Не обращай внимания, у людей бывают галлюцинации. Так что мало ли кого он мог увидеть. Давай, забираем душу и пошли, — отвечает тот и тянет руку к Лиде.

— Руки убрал, — рычит Санек.

Мы синхронно делаем несколько шагов вперёд и замираем, как будто наткнувшись на стену. После того, как брюнет вскинул руку в нашу сторону.

— Кажется, коллега, вы правы, — качает он головой, — и смертные нас видят. Вопрос почему?

—