Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

касается Ирландии — это была идея Маделиф. У нас с ней был долгий разговор в канун твоего совершеннолетия. Поскольку маги все-таки опасались этой даты, им показалось хорошей идеей отправить тебя на остров.

— Хорошей идеей? Что-то не понимаю.

— Между Гильдиями нашей страны и Ирландии давнее противостояние. Их магистры настаивали на создании объединенного совета пятерки стран и хотели занять там главные позиции.

— На каком основании?

— На том, что они носители древних знаний, поскольку у них самая большая в мире магическая библиотека, которая в разы больше всех остальных вместе взятых. Была самой большой.

Я тут даже отвернулся от дороги и посмотрел на Цецилию, в тон которой закралось злорадство и в глазах которой засветились недобрые искорки. И расхохотался.

— О да. Идея, действительно, была отличная. А они не опасались, что ирландские маги меня прикончат?

— Нет. Маделиф уверила, что на тебе надежная защита, — ответила Цецилия.

— Хм. Даже не знаю, что на это сказать. А как вы оказались в темнице Ирландской гильдии?

— Я должна была связаться с магистрами после чтения Далланом завещания. К сожалению, я была не в курсе, что там произошло на шоссе в Баллидафф и что Тарлах О’Шэнан увез тебя в Гильдию. Мне сказали, что ты уже у них и мое предложение не актуально. Потом меня освободила Шенни.

Финбарр, который все это время молча смотрел в окно, услышал имя матери, обернулся к Цецилии.

— Шенни погибла, — сказал я тете. — Можете принести Барри соболезнования.

— Как? — Цецилия нахмурилась.

— Охотники.

Цецилия кивнула и, перейдя на английский, заговорила с Финбарром.

— Финбарр, я благодарна твоей матери, что она освободила меня и… приношу тебе соболезнования.

Тот мрачно кивнул.

— Финбарру надо учить местные диалекты, — заметила Цецилия.

— Вот и займетесь. Поручаю это вам, — сказал я. — Что было после вашего возвращения в Бларни? Вы решили сразу уехать из Ирландии?

— Я сообщила Маделиф, что все пошло не так, как она хотела. Она сказала, чтобы я немедленно уезжала.

Немедленно? Я задумался и разговор стих.

Во время разговора я отмечал, по каким дорогам мы ехали, и подумал, что вероятнее всего мы направлялись в Аурих — административный центр Восточной Фризии. Через полчаса мои предположения оправдались.

Мы въехали в город и, достигнув центра, остановились у замка, чьи белые стены подсвечивали прожекторы. Маги выбрались из автомобилей. Мы вышли последними.

— Эгихард, иди за мной, — сказала Маделиф Халевейн. — Твоих кузена и тетю разместят в гостевых комнатах. Думаю, разговор у нас будет долгим.

Мы вошли в замок через ворота часовой башни. Пройдя коридор, Маделиф поднялась по лестнице на второй этаж и жестом пригласила войти в ближайшую дверь. За нами вошло еще четверо магов. Я взглянул на них повнимательнее и понял, что всех их уже видел когда-то на Шафберге.

Мы оказались в огромном зале с белыми стенами. Сводчатый беленый потолок был покрыт традиционным узором небесно-голубого цвета. Вдоль боковых стен стояли книжные шкафы из темного дерева с искусной резьбой по фризу и боковым панелям. Напротив входа почти во всю стену располагались витражные окна. Маделиф хлопнула в ладоши и на них опустились непроницаемые жалюзи.

Я думал, мы займем места за массивным, также украшенным резьбой столом, но Маделиф указала на кресла, полукругом располагающиеся вокруг камина. Кресел было всего пять.

— Садись, Эгихард, где тебе удобнее.

Я устроился в ближайшем к камину кресле. Остальные расселись на свободные места. Один из магов остался стоять на спинкой кресла, в которое села Маделиф.

— Что-нибудь будешь? Чай, кофе? Или что покрепче? — спросила Маделиф.

— Покрепче.

— Вино?

— Еще крепче. Очень не хватает огня, — я смотрел ей в глаза.

Но Маделиф лишь глянула на одного из магов. На небольшой столик передо мной он поставил хрустальный графин и, налив в такой же стакан, передал мне.

— Когда воспоминания вернулись к тебе? — спросила Маделиф.

— Когда мой кузен сбросил меня с тридцатиметровой башни, — ответил я, чуть принюхался, уловив дубовый запах виски, и пригубил из стакана. — Вспомнил, как братья выбросили меня из окна на Шафберге.

Маделиф посмотрела на меня с непониманием.

— Ты сейчас о Финбарре, для которого попросил защиту? Он хотел тебя убить?

— Со своим кузеном я сам разберусь, — произнес я. — Но если вам так важно знать, это было недоразумение.

— Даже если так, удивительно, что он остался жив, — заметил один из магов.

Я обратил на мага потяжелевший взгляд.

— Ты ведь не всё вспомнил, Эгихарл, — заметила Маделиф, внимательно за мной наблюдавшая.

— Я бы хотел вернуть свою память целиком. После этого продолжим разговор, — произнес я.

— Это невозможно. Мы с тобой заключили договор.

— Что я ничего не буду помнить?

— Именно так.

— Мне было девять.

— И ты был весьма здравомыслящим ребенком.

— Я все равно вспомню, — заметил я. — В ваших же интересах, если это произойдет здесь и сейчас.

Они переглянулись. Один из магов по знаку Маделиф подошел ко мне и протянул какую-то папку.

— Наш договор. Почитай.

Я раскрыл, пробежал взглядом по листу, на котором было всего несколько строк. Первый миг мне казалось, что я вижу какие-то странные символы, которые вдруг в один миг сложились в понятные слова.

«Это небольшое дополнение к договору, которое я пишу для самого себя. Просто поверь, что лучше не вспоминать прошлое. Особенно то, что было до того, как семья переехала на Шафберг.»

Я нахмурился, взглянул на Маделиф.

— Ты смог разобрать письмена? — спросила она.

Я заметил, что они напряжены, хотя и стараются всеми силами это скрыть.

— Так чья кровь течет во мне? — спросил я и мои губы невольно изогнулись в презрении. — Вы же боитесь этой моей сущности.

Я увидел изумление и уже больше не скрываемое напряжение в глазах.

— Проклятье… Я это не на фризском произнес? — спросил я, очень надеясь, что на этот раз они меня поймут.

— Не на фризском, Эгихард, — подтвердила Маделиф сжав ручки кресла.

Я увидел как маг, что стоял за ее спиной, выводит пальцем символы в воздухе.

— Ну-ну, — только и сказал я, опустошив стакан и налив себе еще. — Может, все-таки поговорим? Библиотека у вас тут так себе, не как в ирландской Гильдии, но жалко,