"Фантастика 2026-182". Компиляция. Книги 1-31 - Татьяна Петровна Крылова

Лишь пару раз за весь путь мы короткими, стремительными бросками пересекали асфальтовые дороги, которые были на редкость пустынны в этот предрассветный час.

Как только мы приближались к ним — Дилшод на секунду замирал, оценивая обстановку, а затем, дождавшись подходящего момента, давил на газ, и мы буквально перелетали через асфальтовую ленту, чтобы снова нырнуть в спасительную чащу, исчезая, словно призраки.

Я молчал всю дорогу, вжимаясь в сиденье и наблюдая за мастерским вождением Дилшода. Внутри же тем временем всё сжималось в один тугой, холодный узел, наполненный мрачным предвкушением из-за того, что с каждым мгновением мы становились всё ближе к цели. К Артуру.

Примерно через час непрерывной тряски и качки сквозь деревья впереди показались чёрные контуры высокого забора и остроконечная крыша особняка. Дилшод заглушил мотор ещё в сотне метров, и мы несколько секунд сидели в полной тишине, слушая, как остывает металл и щёлкает о него слетающая глина.

— Ну что, брат, — тихо сказал Дилшод. — Приехали. Теперь твой выход. Я буду ждать здесь. — Он вытащил из-под сиденья увесистую монтировку и положив её на колени, продолжил:

— Если что-то пойдёт не по плану — сразу сигналь мне, и я помогу чем смогу.

Я посмотрел на него, на его спокойное, решительное лицо, и мысленно восхитился тому, что этот человек, ещё вчера совсем не знавший меня, сейчас был готов идти до самого конца. Но это был мой путь и моя месть, так что…

— Нет, — я покачал головой. — Спасибо, что довёз меня, но дальше… Дальше я справлюсь один. Это… это должно быть так.

Дилшод изучающе посмотрел на меня, потом медленно кивнул, как будто понял что-то очень важное и ответил:

— Как скажешь. Я уважаю твою решение и не буду вмешиваться, но я всё равно буду ждать тебя здесь.

— На другое я и не рассчитывал… — тихо ответил я, и вышел из машины. Воздух в этом месте был холодным и чистым. Пахло хвоей и влажной землёй. Я сделал несколько шагов в сторону особняка, зашёл за угол забора, и моё тело начало меняться.

Я активировал «Покров тьмы», и сразу же начал растворяться в предрассветных тенях. Я чувствовал, как тени покорно тянутся ко мне, и обволакивают, делая полностью невидимым как для человеческого, так и для электронного глаза. Я стал призраком, тенью, скользящей между деревьями.

Забор был высоким, с кованными остриями наверху, но для меня это внушительное сооружение не было значимой преградой. Я применил теневой шаг, пространство сжалось, и я оказался по ту сторону, на ухоженной, но пустынной территории. Особняк передо мной возвышался мрачным тёмным силуэтом на фоне постепенно светлеющего неба. В его мрачных окнах не было ни единого огонька и ни одного движения.

Я подошёл к массивной дубовой двери, которая конечно же оказалась заперта, и повторил применение «Теневого шага», благодаря которому тут же оказался внутри.

В холле пахло дорогим паркетом, кожей и… виски. Мой враг где-то тут, и нужно сделать так, чтобы он больше никогда и никому не сделал больно…

Я шёл по коридорам, словно приведение, беззвучный и невидимый. Моё сознание, обострённое до предела, искало любые проявления мыслей, чтобы как можно быстрее найти свою цель, и я нашёл. Его мысли шли откуда-то сверху и были мутными, спутанными, пропитанными алкогольными парами и… страхом. Слабым, глухим, но страхом.

Я взлетел по лестнице, практически не касаясь ступеней, и практически сразу увидел дверь в его спальню, которая была приоткрыта. Мысленно усмехнувшись, я воспользовался таким царским приглашением и аккуратно зашёл внутрь.

Он сидел спиной ко мне, ссутулившись на краю огромной не заправленной кровати. В его руке болтался почти пустой стакан и он что-то бормотал себе под нос. Его мысли были беспорядочным вихрем из злости, недоумения и той самой, подспудной трусливой жути: «…где этот кретин, Аслан… почему не звонит… не может же всё пропасть… этот сопляк… я его…»

Убедившись, что это действительно мой клиент, я в полной тишине сбросил маскировку и просто появился посреди комнаты.

Артур, видимо, почувствовал что-то. Возможно, движение воздуха, возможно, просто сработал своего рода животный инстинкт… Он медленно, неуверенно обернулся, даруя мне возможность увидеть, как его глаза, красные от недосыпа и алкоголя, испуганно расширились. Сначала он не понял, кто я, но из-за того, что в Эринии я особо не менял свои черты лица, он всё-таки меня узнал. Его лицо исказилось сначала изумлением, а потом злобной яростью.

— Ты⁈ — он сипло прохрипел, пытаясь вскочить, но алкоголь и внезапный шок сделали его движения медленными и неловкими. — Как ты… Как ты сюда попал? Где Аслан? Где мои люди?

Я не отвечал. Я просто смотрел на него. На этого изнеженного, испуганного хищника, который думал, что может безнаказанно причинять боль другим.

— Я тебя спрашиваю, лошара! Как ты посмел сюда припереться в такое время⁈ Ты хоть знаешь, кто я⁈ — закричал он, пытаясь придать себе храбрости громкостью собственного голоса. Он швырнул в меня стаканом, но я быстро просчитал, что этот импровизированный снаряд пролетит мимо, и даже не шевельнулся. Стакан предсказуемо разбился о стену за моей спиной, и тут до моей жертвы начало что-то доходить.

Доходить, что что-то идёт не так. Что-то очень и очень не так. Его взгляд скользнул по мне, по моей абсолютно спокойной позе, по моим глазам, в которых не было ни страха, ни злости — только холодная, бездонная пустота. И в его мыслях вспыхнула первая настоящая паника. «…он один… как он вошёл… где охрана… почему молчит…»

— Я знаю, кто ты, Артур. Ты труп, хоть пока ещё и не понял этого. Что касается твоих друзей — они не смогут тебе помочь, — наконец произнёс я тихим голосом, который в мёртвой тишине комнаты показался натуральным громом, и тут же продолжил:

— Никогда. Они получили то, что заслужили, и теперь твоя очередь.

Артур испуганно отшатнулся к изголовью кровати, его руки затряслись. — Что… что ты сделал? Ты… ты не понимаешь, кто я! Мой отец… он тебя сожрёт заживо!

— Твой отец ничего не узнает, — я сделал шаг вперёд. — Как никто не узнает, куда пропал его сынок. Ты просто исчезнешь. Как будто тебя и не было.

Артура захлестнула настоящая паника. Он не привык, чтобы кто-то разговаривал с ним в таком тоне, и сейчас