Фантастика 2025-185 - Дмитрий Львович Казаков

даже, что она вроде бы довольна, что избавилась от попутчика. На этой планете полностью запрещена культура эрсеров, и потому потомки землян вынуждены знакомиться с нею в условиях «подполья». Андеграундный, тайный рок-концерт на планете, где ЦИТИРОВАНИЕ запрещено категорически. И во время него Ирá связывается по компьютерному терминалу с каким-то человеком. И говорит ему, что она ЕСТЬ, что не пропала, не сгинула. Кто он, этот собеседник Иры́, НЕИЗВЕСТНО – наблюдатели, глазами которых всё это «видится», не разобрались толком.

А в подземном зале звучит ЗАПРЕТНОЕ наследие, – музыка, стихи древних землян. Звучит наследие, благодаря бережному сохранению которого эрсеры НЕ ЗАБЫЛИ СВОЁ ВЧЕРА. А значит, у них всё-таки остаётся шанс, что СЕГОДНЯ не навсегда, что после него наступит ЗАВТРА, и не всегда Властителями Вселенной будут ИНЫЕ.

Сеть тем временем, всё убыстряющимися темпами «расплетается» и редеет. Точка за точкой из неё исчезают координаты Миров…»

НА ЭТОМ завершается Вторая часть романа «Армия Солнца», которая называется «НАШИ». В кратком пересказе их содержания, конечно же, не отобразились абсолютно все события и коллизии; поэтому «за бортом» остались некоторые важные детали и эпизоды. Однако основные повороты сюжета отображены в достаточном для ознакомления (или освежения памяти) объёме. Третья часть, «РОДИНА» – содержится в этой книге и сейчас будет прочитана (либо уже прочитана) Вами.

И наконец-то выяснится (выяснилось), к какой цели столь непреклонно стремились Иван и Ирá.

Сергей Вольнов

Вечный поход

Посвящается детям всех войн… значит, и нашим отцам, бывшим детьми Великой Отечественной.

«Как ты назовёшь этот меч, отец?» — «Я назову его Высшим. Это лучший меч, выкованный мною». — «Отец, что важнее, боевое мастерство или хороший меч?» — Хороший меч может помочь новичку и придать могущество мастеру. Но самое важное, КТО использует меч… Запомни, сын, доброта непобедима».

Диалог из фильма «Повелители урагана».

КНИГА ПЕРВАЯ

Рекруты Неба

Эх, дороги, пыль да туман…

Холода, тревоги, да степной бурьян…

Слова из легендарной песни Л. Ошанина и А. Новикова «Дороги»

… когда меня окликнули, я не удивился.

Словно ждал этого.

Так ждёт человек, проснувшийся немного раньше обычного. Неосознанно, век не поднимая, но терпеливо. В положенное время подсознание выдаст импульс, разрешая открыть глаза и пробудиться, не нарушив привычки.

Вряд ли звучал голос, но слово было произнесено чётко и властно: «Темник!»

Я среагировал мгновенно. Перекатился по мягкой шкуре, на которой лежал, и коснулся войлочной стенки юрты. И сразу же, пружинисто поднимаясь на ноги, выставил перед собою меч. Росчерком клинка обозначив черту, которую врагам лучше не переступать.

Далее события сдвинулись с места, зашевелили конечностями, начали безудержно развиваться…

Рослый воин в неполных доспехах возник из полутьмы. На голое тело его была натянута лишь длинная кожаная безрукавка, обшитая металлическими бляхами, да наручи из толстой кожи обнимали предплечья. Он мягким кошачьим шагом преодолел несколько метров, разделявших нас, и без всяких разговоров и лишних телодвижений нанёс колющий удар мечом.

Целил воин мне в живот. Клинок стремительно приближался, а я, казалось, наблюдал удар в замедленном темпе со стороны, как будто происходило это не со мной. Но тело, хвала всевышнему, не намеревалось оставаться сторонним наблюдателем. Тело среагировало мгновенно.

Даже не пытаясь вращательным кистевым движением увести меч врага вправо — чтобы не терять драгоценные секунды, — я ушёл с линии атаки резким полуразворотом корпуса влево. И тотчас же, пропустив клинок, пронзающий воздух, своим мечом на выдохе нанёс ответный секущий удар. В горизонтальной плоскости над рукой нападавшего…

«Х-ху-ук!»

Мой меч почти не ощутил нагрузки, лишь чуть сильнее на миг прилегла рукоять к ладони, да послушно остановился после удара клинок, сдерживаемый мышцами. Однако нападавший содрогнулся всем телом, увлекаемый инерцией непогашенного движения, и захрипел. Меч его пропорол войлочную стенку и замер.

Ноги неизвестного врага подогнулись, и он рухнул на колени.

От этого резкого толчка накренилась голова с выпученными глазами, сверкавшими белками в полутьме юрты… неестественно перекосилась, отделилась и наконец с глухим стуком упала на пол, свалившись с обрубка шеи. Фонтаном брызнула кровь, и тело, дёргаясь в конвульсиях, повалилось, скользя по стенке, оставляя на ней чёрные потёки.

Я действовал не раздумывая. Просто был уверен, что надеяться на двух телохранителей ночной стражи, оставленных мною у входа в юрту, уже не стоит. Они наверняка мертвы, иначе вряд ли хоть одна живая душа сумела бы проникнуть внутрь… Также не стоит торопиться на выход — там, скорее всего, меня уже поджидают.

Оставался единственный путь.

Я достал засапожный нож, пробил им белый войлок юрты, и разрезал стенку до самой земли. Затем осторожно выглянул наружу. Прислушался… Где-то совсем рядом, в темноте, шла яростная схватка. Сдвоенный яркий сполох далёких зарниц выхватил на мгновение четыре силуэта. Из них один, хоть и пятился, всё же успевал отбиваться от остальных, больше парируя сыплющиеся с трёх сторон удары, чем нападая.

Я выскользнул через проделанный мною лаз в стенке и приник к земле, решая — на чьей стороне вступить в схватку.

Между тем воин-одиночка неожиданно сильным скользящим ударом меча, пришедшимся по шлему нападавшего справа, сбил того с ног. Получив некоторую свободу манёвра, резко изменил путь отхода и сместился вправо. При этом, хоть и ненадолго, оба противника, не успев остановиться, оказались на одной линии нападения, мешая друг другу, и тем самым — давая передышку одиночке. Теперь он пятился прямо на меня, сверкая клинком в тусклом болезненном свете луны.

Новый сполох зарницы выхватил из ночной темени его лицо в тот самый миг, когда воин между ударами обернулся и бросил взгляд назад, не доверяя тишине за спиной… И в этот миг я его узнал. Он был без шлема, с окровавленным перекошенным лицом, на котором застыла жуткая гримаса, но это был он.

Начальник ночной стражи, воин недюжинной силы, лихой рубака и смельчак.

Я окликнул сотника по имени. Просочился из тьмы, соткался из неё, как ночной демон, возник рядом с ним и встал в боевую стойку.

— Команди-ир… — радостно выдохнул он.

Удары сотника сразу же приобрели силу второго дыхания. Враги, опешившие при моём демоническом появлении, утратили преимущество, и без того далеко не очевидное.

Они явно знали, кто я. Более того, похоже, были уверены, что с этого момента их жизни находятся под серьезной угрозой. И я не стал их разубеждать.

Мой меч порхал точно живой, прощупывая оборону беспорядочно отмахивающегося