Фантастика 2026-81 - Максим Шаравин

— После смерти Трувора чудь начала проявлять беспокойство, — докладывал Хакон. — Ничего серьёзного пока, только слухи о том, что они собираются проверить крепость нашей власти.

— Это понятно, — кивнул Рюрик. — Трувор держал их в узде силой своего характера. Теперь им нужно показать, что смена правителя не означает слабости.

Он обвёл взглядом собравшихся:

— Я останусь в Изборске на две недели. За это время мы должны встретиться со старейшинами чуди, подтвердить старые договоры и, если нужно, продемонстрировать силу. Но не чрезмерную — нам нужны союзники, а не порабощённые враги.

Хакон согласно кивнул, и Хельга заметила, как некоторая настороженность в его глазах сменилась одобрением — слова Рюрика совпадали с подходом, которого придерживался Трувор.

— А что с Белоозером? — спросил один из старейшин. — Теперь, когда и Трувор, и Синеус ушли к предкам, кто будет управлять там?

Это был важный вопрос. С уходом двух братьев управление тремя ключевыми центрами — Новгородом, Изборском и Белоозером — падало на плечи одного Рюрика.

— В Белоозеро я отправлю Вадима, — ответил Рюрик. — Он доказал свою верность и понимание наших целей. Кроме того, будучи славянином, он найдёт общий язык с местным населением. Здесь, в Изборске, останется Хакон — я подтверждаю его полномочия как наместника.

Он сделал паузу, затем добавил:

— Но чтобы власть не распадалась, все наместники будут регулярно отчитываться передо мной и Советом в Новгороде, который я создам из представителей всех земель нашей державы.

Эта идея вызвала оживление среди собравшихся. Совет, включающий представителей разных территорий, был новшеством, которое могло обеспечить более прочное единство державы.

— А женщины будут иметь голос в этом Совете? — неожиданно спросила Хельга.

За столом повисла тишина. Многие смотрели на неё с удивлением — не принято было женщинам вмешиваться в такие обсуждения, тем более задавать столь прямые вопросы.

Но Рюрик не выказал ни удивления, ни недовольства:

— У северных племён женщины иногда становятся правительницами родов, если обладают необходимыми качествами. У славян женщины часто ведут торговлю и управляют хозяйством. У финнов женщины-знахарки пользуются огромным уважением. — Он сделал паузу. — Я не вижу причин, почему мудрые женщины не могут участвовать в Совете, если они представляют интересы своего народа.

Ответ вызвал смешанную реакцию — от одобрительных кивков до нахмуренных бровей. Но никто не осмелился открыто возразить князю.

Хакон с интересом посмотрел на Хельгу:

— Ты, кажется, хорошо знаешь обычаи разных племён?

— Мой отец был варяжским торговцем, мать — из веси, — ответила Хельга. — Я выросла между мирами и научилась видеть ценность в разных традициях.

— И это одна из причин, почему я выбрал её в жёны, — добавил Рюрик. — Не только из личной привязанности, но и потому, что наш союз символизирует то, что я хочу создать — державу, где разные народы живут вместе, сохраняя свои традиции, но объединённые общим будущим.

Пир продолжался, постепенно атмосфера становилась более непринуждённой. Рюрик расспрашивал старейшин о нуждах крепости, о состоянии торговли, о отношениях с соседями. Хельга больше слушала, чем говорила, запоминая имена, связи, настроения.

После пира, когда они уединились в отведённых им покоях — бывших комнатах Трувора, Хельга заметила, как Рюрик на мгновение остановился у оружейной стойки брата, проводя рукой по рукояти его любимого топора.

— Скучаешь по нему, — тихо сказала она, не спрашивая, а утверждая.

Рюрик кивнул:

— Трувор был особенным. Когда мы были детьми, он всегда был первым в драке, последним в отступлении. Но с возрастом в нём развилась мудрость, скрытая за внешней грубостью. Он понимал людей, хотя не всегда умел выразить это словами.

Он повернулся к Хельге:

— Знаешь, он был бы рад видеть тебя моей женой. Он всегда говорил, что мне нужна не просто красивая женщина, а та, которая заставит меня видеть вещи иначе.

Хельга улыбнулась:

— Звучит как мудрый совет.

— Так и было, — кивнул Рюрик. — Трувор редко давал советы, но когда делал это, стоило слушать.

Он подошёл к окну, глядя на ночной Изборск. Огни факелов и костров мерцали во тьме, создавая картину мирной крепости, готовящейся ко сну.

— Завтра нам предстоит много дел, — сказал Рюрик. — Встречи со старейшинами, проверка укреплений, разговор с купцами. И… мы должны собрать прах Трувора для путешествия в Новгород.

— Я буду рядом, — просто ответила Хельга, понимая, насколько тяжела для него эта задача.

Рюрик повернулся к ней с благодарностью в глазах:

— Я знаю. И это делает путь легче.

В ту ночь, лёжа без сна на новом месте, Хельга думала о странности судьбы. Ещё год назад она была просто дочерью торговца, помогавшей матери-знахарке с травами и отцу с переводами. А теперь она готовилась стать княгиней зарождающейся державы, женой Рюрика, властительницей земель от Ладоги до Белоозера.

Путь впереди был неясен, полон опасностей и трудностей. Но в одном Хельга была уверена — рядом с Рюриком она сможет создать нечто значимое, нечто, что переживёт их обоих и останется в памяти потомков.

С этой мыслью она наконец уснула, слушая отдалённые звуки ночного Изборска — крепости, ставшей частью их растущей державы, одним из краеугольных камней в фундаменте будущего великого государства.

* * *

### ВИКТОР

Ладога восстанавливалась после осады быстрее, чем ожидал Виктор. За две недели отсутствия Рюрика и Хельги большая часть разрушенных зданий была восстановлена, торговля возобновилась, жизнь возвращалась в привычное русло. Свеи не предпринимали новых попыток нападения — весть о поражении и смерти Эйрика Инглинга быстро распространилась по северным землям, заставив многих пересмотреть свои планы относительно молодой державы варягов и славян.

Виктор стоял на стене крепости, наблюдая за работой плотников, восстанавливающих последний из повреждённых складов. Его присутствие не было необходимым — мастера знали своё дело, — но он любил наблюдать за созидательным трудом. За свою долгую жизнь он повидал слишком много разрушений, чтобы не ценить моменты, когда люди что-то строили вместо того, чтобы ломать.

— Виктор! — окликнул его молодой дружинник Свенельд, недавно прибывший из Новгорода. — Гонец от князя!

Виктор быстро спустился со стены. В главном зале его ждал запылённый всадник, явно преодолевший долгий путь в спешке.

— Приветствую, — сказал Виктор. — Какие вести от Рюрика?

Гонец, отпив предложенной воды, протянул запечатанный свиток:

— Князь велел передать это лично в