"Фантастика 2026-97". Компиляция. Книги 1-35 - Ольга Кобзева

— До обеда отдыхайте. — попытался испортить нам настроение товарищ майор, прежде чем устремиться в дежурку, чтобы внимательно изучить материалы по нашему задержанному и обрадовать удачным ночным задержанием начальника РОВД.

— Что, во сколько собираемся? — грустно спросил Руслан, оседлав «железного коня».

— Ни во сколько. У меня сегодня другие планы. — я скорчил недовольную рожицу.

— Так нас же поимеют!

— За что? Мы с тобой всю ночь работали, после этого положено весь день отдыхать, так что до завтрашнего утра я на работе появляться не собираюсь. — я пожал плечами: — Ну, а ты поступай, как знаешь, я тебя неволить не могу.

— Ладно, поехали. — Руслан со вздохом натянул ненавистный шлем, хотя, возможно, он уже привык к запаху.

Отогнав мотоцикл на базу и спрятав его в гараж, я отвез Руслана до места жительства, после чего поехал к себе бриться, мыться, приобретать вид образцового сотрудника юридической службы.

С обеда и до пяти часов вечера я просидел над бумагами в своем кабинете на территории завода, периодически взбадривая себя горячим пойлом, что продается у нас под названием «Кофе три в одном», а перед окончанием рабочего дня, двинулся в кабинет директора.

— Ты уверен? — генеральный поднял взгляд от стопки документов, требующих его подписи.

— Ну с чего-то надо начинать. — я пожал плечами: — Кстати, на меня Кошкин заявление в милицию написал…

— Куда⁈ — директор подавился.

— В милицию. Просит привлечь меня к уголовной ответственности за угрозу убийства.

— А они…- генеральный неопределенно покрутил рукой в воздухе: — Не знают, что ты…

— Никто не знает.

— И ты… правда Кошкину угрожал?

— Я с ним, действительно, в этот день говорил о смерти. Но, есть нюансы. Он же мне взятку предлагал, вы же помните, я рассказывал. Я его через день телеграммой…

— Чем? — давясь смехом, хрюкнул генеральный.

— Телеграммой…а что? После телеграммы очень сложно сказать, что никакого сообщения не получал. Так вот, продолжу — я весь вечер просидел в кафе, а он, собака серая, вообще не пришел. Я к нему домой на следующий день домой заявился, говорю — ты где был? А Кошкин ваш начинает что-то лопотать, что на него кто-то там напал на улице, отчего он расстроился и до кафе не дошел. Я ему на это сказал, что по нынешним временам за такие объяснения, человека, который на встречу не пришел, могут и убить. А он, видите, как со мной за добрый совет обошелся? Заявление в милицию написал.

— И что теперь?

— Не знаю, вызывали в милицию на вчера, но я не пошел. Сегодня схожу, заодно эти документы покажу.

— Понятно. Ну ты это, Павел Николаевич, если арестуют тебя, позвони, ну или телеграмму дай… — генеральный коротко хохотнул: В общем, не теряйся.

Глава 7. Шаг с подоконника

Апрель одна тысяча девятьсот девяносто второго года.

В РУВД района Российского Основоположника я просидел перед кабинетом с табличкой «Капитан Паткуль А. М. старший лейтенант Косенко В. В.» полтора часа, до семи часов вечера ровно, после чего пошел домой, предварительно заглянув в дежурную часть и спросив помощника дежурного — когда появятся на рабочем месте эти достойные сотрудники, на что получил ответ в виде пожатия плеч.

После этого я попросил допустить меня до стола дежурного, где вручил дежурному по районному управлению капитану три заявления с сопутствующими материалами, поданные от имени ПО «Энергоспецремонт», объяснив, что данные заявления предназначены для рассмотрения лично старшим оперуполномоченным уголовного розыска капитаном милиции Паткуль А. М, согласно имеющейся с ним договоренности. Дежурный кивнул головой и, скрепив все бумаги огромной канцелярской скрепкой, прицепил сверху клочок бумаги с фамилией Альберта.

Дальше весь вечер у меня заняли пустые хлопоты –заехать домой за Демоном и ехать на противоположную окраину города встречать Лену. Пса я взял с собой на случай столкновения с группировкой преподавателя физкультуры, так как стрелять в его несовершеннолетних боевиков было чревато, а тащить с собой своих приятелей означало втравить их в скандальную историю.

Но, к моему счастью, никого посторонних во дворе не крутилось, я притормозил перед воротами, коротко нажал на клаксон, а через пять минут ночной сторож выпустил из полутемного здания школы тонкую девичью фигуру.

Сегодня Лена была в импортном голубом плаще, переливающемся в свете уличного фонаря, что делало ее похожей на внучку старика в красном полушубке. Пока девушка спускалась с высокого крыльца, я вспомнил последний Новый год. Как не странно, я любил дежурить первого января. Во-первых, если ты дал себя уговорить отдежурить тридцать первого декабря, или сутки после Новогодней ночи, то, по неписанной традиции, до конца новогодних каникул тебя не трогают ни на какие милицейские мероприятия, жалея и сочувствуя. А, во-вторых, тридцать первого и первого января есть тот короткий период, когда граждане исключительно лояльны друг к другу. Все дежурства в Новогоднюю ночь двенадцать часов ночи я встречал исключительно дома, с бокалом шампанского в руке. Конечно, в употреблении алкоголя я себя ограничивал, но это был единственный минус новогодней ночи. В четыре часа я, просмотрев все новогодние передачи, я приходил в отдел, заставая пустые камеры и благостно улыбающийся дежурный наряд, после чего, показав, что я вновь на рабочем месте и если что, то готов, я шел в родной кабинет и безмятежно спал до утреннего развода. А последний год меня принудительно-добровольно записали на дежурство первого января. В десять часов утра следственно-оперативная группа в полном составе выехала на вызов «В квартире, после празднования новогодней ночи, обнаружено исчезновение кошелька с деньгами одного из гостей.» Приехав в двухэтажный барак возле Батрацкого рынка, что еще в войну был сбит для эвакуированных из черного, пропитанного какой-то дрянью, бруса, мы решительно поднялись по, пахнущей кошками и куревом, скрипучей лестницы, где, на пороге квартиры нас встретили радостно-виноватые лица гостей и хозяев. Оказывается, пока обиженные гости собирались, а накал взаимных оскорблений еще не перерос в драку, потерпевший обнаружил свой кошелек за деревянной стойкой для обуви, и, самое главное, все деньги были на месте. Присутствующие как раз выпивали мировую, когда на вызов прибыли мы.

— Ребята, в качестве штрафа за ложный вызов, от всей души, из уважения к вашей работе. — хозяин, кося глазом в сторону, вручил нам две бутылки советского шампанского, после чего, с облегчением, захлопнул на нами