Сущность - Лейла Тан

человек подойдет настолько близко, чтобы можно было разглядеть его лицо. Какое еще испытание готовит ей судьба? Она много дней провела в этих горах одна. Тереза после спасения от Мстителей ушла. Сказала, что все это не для нее, что ей очень стыдно оставлять ее одну, но она не в состоянии продолжать путь. Сана была не против. С Терезы, действительно, было достаточно. Впереди были серьезные испытания, которые рыжеволосая подруга просто не перенесет. Сана не сомневалась, что их ждут большие проблемы и препятствия, и была даже рада, когда Тереза села в уходящий на Запад воздушный поезд.

Она ждала. Человек остановился, чтобы перевести дыхание, и поднял голову.

– Эли-и-и!

Сана сорвалась с места и, скользя, помчалась вниз.

Они проболтали до вечера. Говорила в основном она, а Эли больше слушал и устало улыбался. Он как-то изменился, будто повзрослел, и Сана с трудом узнавала в нем того мальчишку, которого потеряла. Он даже смотрел на нее по-другому, по-взрослому.

На ночлег остановились в маленьком поселке за перевалом. Здесь был гостевой домик, в котором уже много сезонов никто не жил, и порушенная землетрясением станция воздушных поездов, которую никто не собирался ремонтировать. Плату за ночлег с них не взяли, потому что в гостинице не было никаких условий, только крыша над головой.

Утро выдалось морозным, склоны окружающих долину гор побелели от снега и казались еще более неприступными. В долине лежал сырой туман.

Они не знали, куда идти. Эли попробовал разузнать что-нибудь у местных, те пожимали плечами и советовали заглянуть в путеводитель или обратиться в туристическое бюро.

Люди не любят горы в сезон снегопадов, поэтому дорога была пуста. Она извивалась серой лентой, кое-где на обочине из снега торчали одинокие таксофоны и стеклянные кубы, внутри которых цвели цветы и кустарники. Шоссе не замерзало, потому что с начала сезона запускалась система подогрева, и в морозные дни над дорогой стоял легкий парок. На теплом покрытии можно было устроиться на ночлег, а открыв специальный люк, даже помыться горячей водой. Мир вокруг был прекрасен и чист. Они шли бодро, весело переговаривались и смеялись, бросались снежками. Дышать на высоте было трудновато, но это ерунда, главное – вместе, живы и здоровы, и путь свободен, и дух захватывает от красоты природы. Для полной гармонии не хватало только Косички. Они не говорили об этом, но каждый надеялся, что Косичка тоже где-то здесь. Иначе не могло быть, иначе было бы не по правилам.

Так, вглядываясь в каждую тень и темное пятно на склонах, они добрались до упрятанного среди искусственного леса курортного городка, пестрого и яркого, с музыкой и иллюминацией. Здесь тоже не было туристов, и городок пел и крутил кино сам для себя. Неподалеку от городка шоссе обрывалось, и за шлагбаумом начиналась уходящая вверх каменистая очень старая дорога, ведущая в дикие горы, не знакомые с современными технологиями курортного хозяйства. Снега там было поменьше, он лежал отдельными островками среди серых камней и бурой редкой растительности.

Совсем другой мир открылся перед ними. Кажется, перешагнешь шлагбаум и больше никогда не вернешься обратно, даже во сне, та, другая жизнь больше не отпустит в теплоту, уют и предсказуемость.

Потирая замерзшие ладони, подошел полицейский, истосковавшийся по людям на отдаленном посту.

– Похолодало что-то, – сказал он, обрадованный возможности поболтать. – Вы из центра, ребята? О чем там думает правительство? Когда это безобразие с погодой прекратится?

– Не знаю, – сказал Элиот. – Если здесь холодно, могу представить, что делается там. – Он имел в виду мир, начинающийся за шлагбаумом.

Полицейский его понял.

– О, я думаю, там очень холодно. Да там и не нужна хорошая погода, туда все равно никто не ходит, кроме сумасшедших

– Почему?

– Там нет продуктовых автоматов, – объяснил полицейский.

"Да, серьезная причина", – посмеялся про себя Эли и сказал:

– Что вы говорите! Спасибо, что предупредили. Без автомата, конечно, никак. Неужели не находится желающих рискнуть?

– Мало, в этом сезоне пока только один. Дней восемь назад перешел на ту сторону, дурак. До сих пор не вернулся, наверное, умер от голода. Сколько я ему не долбил, а он только смотрит безумными глазами, будто по-человечески не понимает.

"Ке!" – подумала Сана, и где-то внутри сладко заныло.

Они увидели Косичку через несколько часов. Он сидел у древней дороги и дремал, обнимая толстый сук, словно часовой, уснувший на посту. У него был острый слух, хруст щебня разбудил его. Он поднял голову и сердито пробурчал:

– Сколько можно ждать?

Это был все тот же Ке.

Эпизод 6

Ананд отослал учеников сразу же после нападения на загородный дом. Чтобы заставить их уехать подальше от Столицы, пришлось придумать каждому поручение, серьезное и вполне реалистичное. Они не хотели покидать его, но задание Учителя свято и должно быть выполнено. Ананд предложил Саламу с сестренкой вернуться домой к родителям, а капитану Фатху Али – взять с собой Тину и уезжать за океан, подальше от места основных событий. Его почтительно выслушали и не более того. Из учеников остался только Миша, вернее, Ананд сам его оставил. Он привык к конопатому парню за время своей болезни, да и Басанти называла его не иначе как "сынок". Миша прекрасно знал город, все ходы и выходы, подвалы, систему коммуникаций, маршруты подземных тоннелей, кроме того, у него было много знакомых и друзей. Убежище тоже нашел Миша.

Это был потрепанный трехкомнатный офис старого квартального управления утилизации, расположенного в готовящейся к реконструкции южной части Столицы. Вокруг не было ни души, громоздились стройматериалы и мертвая строительная техника. Офис располагался неглубоко и сообщался с поверхностью лестницей, поднимающейся к застекленному решетчатому люку. Камеры самого утилизатора давно бездействовали, однако на дне некоторых оставался непереработанный мусор и шуршали крысы. Это было жуткое соседство.

Через несколько дней неудобства и тяжелый воздух подземелья стали чем-то обыденным, а когда Миша починил систему вентиляции и отопления, обшарпанный офис вообще превратился в райское место. В самой теплой комнате устроили Тину. Басанти и Айшу. Тина в последние дни неважно себя чувствовала и большую часть времени проводила в постели. Басанти и малышка заботились о ней. Салам и Мишей, как правило, где-то пропадали, а капитан был молчалив и задумчив. Ананда никто не беспокоил, не приставал с вопросами, но он понимал, что должен объяснить им, почему они оказались здесь, рядом с ним, и каким будет их завтрашний день.

Он много размышлял в последнее время, сопоставлял факты и события, и все больше убеждался, что ничего не понимает. Да, он не