Фантастика 2025-51 - Антон Лагутин

взглянуть на новую прислугу. А им – познакомиться со мною. Пожалуй, после вечернего чая соберите всех в Фиалковой гостиной. Да, к слову, какие комнаты вы отвели для мисс Тайлер и для Мадлен? Надеюсь, гостевые, а не для прислуги?

Судя по лицу мистера Оуэна, дело обстояло с точностью до наоборот.

– Я подумал, что будет удобнее, если ваши спутницы будут жить рядом с вами. Комнаты, конечно, не гостевые, зато в том же крыле и на том же этаже, – сориентировался он, и я мысленно зааплодировала. – Но если вы пожелаете…

Я оглянулась.

– Эвани?

Мисс Тайлер качнула головой.

– Мне все равно придется делать вам прическу, леди Виржиния. К тому же в комнатах для прислуги обычно входы и выходы устроены гораздо удобнее, чем в гостевых, – добавила она со свойственной ей практичностью. – Здесь очень красивый сад. Думаю, мне понравится читать там или просто гулять. И наверняка попасть в сад проще из комнат для прислуги – через чёрный ход или нечто подобное.

– Понимаю, – кивнула я. – Мэдди?

Она решительно тряхнула кудряшками, ткнула пальцем в меня, потом указала на себя и наконец крепко сцепила руки в замок.

Понятно – «Я от вас никуда». Этого следовало ожидать.

– Хорошо, – обратилась я к Оуэну, замершему в ожидании решения. – Но помните, что обращаться с Мадлен и с мисс Тайлер следует, как гостями. Это значит, что, например, стол к завтраку нужно накрывать на троих человек.

– Как скажете, – услужливо поклонился Оуэн. – А что касается вашего водителя, мистера Маноле…

Я поджала губы.

– Его, разумеется, отселить в крыло для слуг. И подальше. Пусть обедает с садовниками, поварами и прочими. И не стесняйтесь задействовать его на свое благо, – добавила я, подумав. Нечего Лайзо сидеть без работы. – Если вам понадобится что-то в городе или в деревне – берите автомобиль и водителя, только сообщайте мне заранее.

– Слушаюсь, – вновь последовал безупречно вежливый ответ. – Это очень любезно с вашей стороны, дела часто заставляют меня ездить на почту, на железнодорожную станцию, да и в городе я бываю часто. И раз уж мы заговорили о корреспонденции, леди Виржиния. – Лицо у него стало постным. – Некоторые из соседей узнали о вашем скором приезде и направили вам письма… Подозреваю, с приглашениями.

Я почувствовала себя невероятно усталой. Мистер Оуэн знал меня достаточно хорошо, раз до последнего не сообщал о письмах.

– Сколько их всего?

– Шесть. Когда прикажете принести их?

– После чая… нет, после знакомства со слугами, – с трудом подавила я недостойный леди досадливый вздох. В глазах Мэдди вспыхнуло искрой самое живое сочувствие. – С визитом вежливости можно пока повременить.

Святые небеса, а я так надеялась на то, что хотя бы первый день пройдет без забот! Письма, письма, письма… Словно все только и делают, что ожидают приезда новых соседей, а потом стараются первыми заполучить их к себе в особняк, чтобы сделать украшением приёма.

Впрочем, удручающими эти перспективы казались мне ровно до того времени, как я умылась и переоделась. Неплохо было бы, конечно, и принять ванну, тем более мистер Оуэн упоминал о том, что комнату сделали просто замечательную, с фресками и росписью на потолке. Слава Небесам, кончилось то время, когда соблюдение чистоты телесной считалось опасной ересью, и даже короли мылись всего лишь трижды в жизни. Не представляю, как тогда жили!

Чай подали не совсем традиционный, но мне он пришелся по вкусу. Имбирь и кардамон – сочетание, которое украсит почти любой напиток, от глинтвейна до кофе. Впрочем, печенье оказалось вполне обычным, как и мягкие вафли. Приятным сюрпризом стало то, что сладости оказались, что называется, с пылу с жару – буквально только что из печи. Уж в этом-то я разбиралась после стольких лет в «Старом гнезде».

– Повар тоже новый? – обратилась я к мистеру Оуэну, которого любезно пригласила составить компанию нам с Эвани и Мэдди. Конечно, в столице могли бы справедливо заметить, графине не подобает сидеть за одним столом с управляющим, но мне нужно было обсудить с Оуэном некоторые вопросы. Например, поговорить о нанятой прислуге до того, как я увижу этих людей воочию. А откладывать что-то лишь ради соблюдения правил этикета – не в моем обычае. – Кажется, раньше здесь работал алманец, Карл Беккер, которого леди Милдред и старый граф Эверсан привезли из кругосветного путешествия. Что с ним случилось?

– Когда особняк забросили, мистер Беккер переехал в деревню по соседству, где и жил некоторое время на пенсию, назначенную леди Милдред. Однако возраст и болезни не щадят даже лучших из нас, – скорбно заломил брови мистер Оуэн. – Это была большая утрата… Но, поверьте, к подбору слуг я подошел со всем тщанием. Вы не почувствуете большой разницы между прежним поваром и новым. Точнее сказать, новыми – их двое. Супружеская чета – мистер и миссис Макленнан. Аластер и Мэри Макленнан, – уточнил он поспешно, стоило мне вопросительно улыбнуться. – Миссис Макленнан прекрасно справляется с выпечкой, вареньями и прочими сладостями – вам ведь понравились вафли, не так ли? – я благосклонно кивнула. – Так вот, её супруг, мистер Макленнан, так же великолепен в мясных и рыбных блюдах.

Звучало это так, словно нового повара с завидной регулярностью подавали на стол, в качестве закуски. Я с трудом удержалась от смешка.

– Поверю на слово.

– Всего лишь дождитесь ужина, – интригующе улыбнулся мистер Оуэн, нисколько не смущённый моим скептическим отношением.

Он нравился мне все больше и больше… И не только мне.

Отвлекшись от беседы и оглянувшись на Эвани, я с удивлением обнаружила, что она едва притронулась к чаю и печенью. Зато мистеру Оуэну уделила повышенное внимание. Бывало, таким взглядом Эвани Тайлер смотрела на роскошное платье в салоне, куда я приходила, чтобы снять мерки для наряда «на выход в свет»; или на старинный роман в переплете из черной кожи, украшенном золотом и янтарем; или на мой фамильный графский перстень, который я ненавидела всеми фибрами души, а потому надевала лишь в исключительных случаях… Словом, на то, что ей, Эвани Тайлер, никогда не будет принадлежать, но чем она восхищается.

Любопытно.

Мистер Оуэн, если мне не изменяла память, был немного младше Эвани – ей двадцать четыре, скоро уже к двадцати пяти, ему – едва исполнилось двадцать два. Эвани – личный парикмахер, что в глазах света