Современная зарубежная фантастика-4 - Тэмсин Мьюир

от которого на спине у Али все волосы встали бы дыбом, если бы другой марид в это же время не пытался раздавить его насмерть. Нильский марид теперь почти целиком перевоплотился в крокодила.

– Он выполнил пакт своих предков. Он под моей защитой.

Тиамат издала звук, который у нее мог бы сойти за смех: жуткое щелканье исторгалось из монструозной пасти, вокруг которой дрожали щупальца. «Ох уж эти твои пакты, Себек. – Она сильнее придавила лапой Али, и он задергался, уверенный, что его грудь вот-вот треснет. – Ты когда-нибудь видел, как крокодил защищает свои яйца, смертный? И как переменчива его защита?»

– Он свой, – настаивал Себек. – Он видит потоки и творит нашу магию. Кровный долг, который не позволяет нам вредить фавориту Нахид, распространяется и на него.

Тиамат расхохоталась, а потом отпустила Али. Он перекатился на бок, откашливаясь и глотая воздух.

«Свой? Ты читал его мысли? Он мнит нас исчадьями ада, чудовищами. Он презирает тебя за то, что ты сделал с его предками. Он сказал Нахиде, что хочет вылезти из собственной кожи, когда узнал о том, что он – часть тебя!»

Себек даже глазом не моргнул.

– Он молод. Он поймет позже.

«Этого ты хочешь, Себек? Чтобы я отпустила его, а у тебя появился новый ручной дэв, который спасал бы тебя от скуки на берегу своей одинокой реки? Почему бы нам не узнать, что на этот счет думают твои кузены?»

Тиамат пошевелилась, сотрясая землю, и яркая вспышка пронеслась вниз по ее хребту и вдоль хвоста, слабо просвечивая сквозь плотную завесь темной воды, как сигнальный огонь, пущенный по горной цепи. Из глубины стали появляться новые мариды, кучкуясь все ближе.

Али поднялся на ноги, чувствуя боль всем телом и разумом.

– Что происходит? – спросил он у Себека.

– Они переговариваются. – В лице нильского марида промелькнула откровенная тоска. – Она делится с ними твоими воспоминаниями.

Мысль о том, что все эти существа получат доступ к его сокровенным мыслям, заставила желудок Али сжаться.

– Разве ты не присоединишься к ним?

– Нет, – отрезал Себек.

Но Али не сдавался. Если закрыть глаза на их мрачную семейную историю, нильский марид был его единственным союзником здесь, на дне, а у Али оставалось еще так много вопросов.

– Почему нет?

Себек метнул в него такой злобный взгляд, что Али сделал шаг назад.

– Потому что я ослушался ее.

Али не успел выпытать у него подробностей. Тиамат снова надвигалась на них. «Мои дети напоминают мне, что ты пришел с дарами. Посмотрим, чем ты хотел выкупить свою жизнь?»

Перед ними с всплеском возник корабль Али. Тиамат провела когтем по его оси, распарывая судно, как ястреб – кролика. Наружу посыпалось содержимое трюмов: самоцветы, благовония и редкие смолы. Одним из щупалец она закопошилась в груде сокровищ, разбрасывая бесценные предметы во все стороны, как будто это не сказочные богатства валялись сейчас на песке.

«Побрякушки, – вынесла она вердикт, утопив в грязных брызгах сундук золота, стоивший целой армии. – Какая польза от блестящих безделиц в моем царстве? Я пробудилась от сна ради встречи с тобой, но пока ты меня только разочаровываешь». – Она схватилась за сундук с книгами.

– Нет, не надо… – вмешался Али, отважившись наконец заговорить с ней.

Тиамат остановилась, и, подняв на нее глаза, Али увидел безумную ухмылку на ее устрашающем лице. «Это что-то ценное для тебя?»

Али растерялся.

– Это не безделицы. Это книги. Редчайшие книги, которыми мы хотели выразить почтение. История, легенды и предания. Для твоего развлечения, – добавил он, вспомнив совет Себека.

Тиамат нагнулась ближе. «Тогда, быть может, я пощажу тебя и твои книги и оставлю у себя при дворе. Будешь читать вслух, развлекать всех нас, повинуясь моим капризам. – Одно из ее щупалец потянулось к Али, поглаживая новый участок рептильей кожи на его плече. – У нас ты протянешь не меньше тысячи лет, если мы продолжим заменять твои части новыми».

Али постарался скрыть дрожь.

– Я…

Мать маридов не дала ему договорить. Щупальце дало ему грубую оплеуху, а затем снова раздался смех Тиамат, жестокий и издевательский. «Но это не то, чего ты хочешь, Ализейд аль-Кахтани. Ты хочешь вернуться домой к своему народу и стать великим героем. Состариться вместе со своей семьей дэвов и Нахидой, которую ты любишь, и больше никогда не вспоминать о маридах».

Он ничего не стал отрицать. Тиамат уже прочла его мысли и едва ли оценила бы его ложь.

– Да, – прошептал он.

Фонтан воды в считаные секунды уничтожил сундук с книгами, ударив в него так сильно, что страницы и переплеты разлетелись в разные стороны и чернила мгновенно окрасили воду. Влага хлынула к нему, обвивая ноги.

«Почему же ты не упомянул о своем самом достойном подношении?»

Али дрожал, глядя, как уплывают испорченные страницы. Неожиданное уничтожение чего-то столь бесценного потрясло его до глубины души.

– Но у меня больше ничего нет.

«Есть».

С очередным всплеском из воды появилась Физа.

Пиратка была без сознания, косы и одежда – в беспорядке. Глубокая рана пересекала одну ее щеку, под глазом расцвел фингал. Но она была жива, ее грудь мерно поднималась и опускалась в такт дыханию.

Али метнулся к ней:

– Физа!

«Отдай ее мне по нашему обычаю, – предлагала Тиамат. – Перережь ей горло с моим именем на устах, и она возродится одним из моих воинов, – добавила она, указывая на каменную армию. – Раз в столетие мы собираемся посмотреть на их битву, и тогда я дарую одному из них свободу. Женщина с каплей крови дэвов должна стать любопытнейшим приобретением».

Али отпрянул:

– Ни за что.

«Тогда, возможно, мне стоит позволить морю раздавить ее и отдать тебя моим воинам. Впрочем, едва ли это будет равный бой: джинн, наделенный силой огня и воды, против бедных, околдованных людей».

Слыша жестокое нетерпение, с которым она произнесла эти слова, Али покрылся гусиной кожей. Тиамат видела его мысли. Она знала, что Али никогда не убьет друга, не говоря уже о том, чтобы сделать это во славу какой-то морской демоницы.

Так чего же она добивалась?

– Сделай это, – сказал Себек. – Тебе больше нечего ей предложить.

– Меня не интересуют твои взгляды на убийство, – огрызнулся Али, изо всех сил стараясь скрыть эмоции в своем голосе.

У него возникло внезапное, почти всепоглощающее желание, чтобы рядом оказалась Нари. Она бы разобралась, чего хочет Тиамат. Она именно об этом его и просила.

Тиамат смеялась. «Какая неблагодарность по отношению к прародителю».

Али сглотнул ком в горле.

– Неужели мы никак не