Фантастика 2025-185 - Дмитрий Львович Казаков

Наступил миг, который со всей очевидностью показывал, чего стоил каждый нукер. Не среди бранных тревог, а в рутинной лагерной жизни, когда пуще всего ценится полная боевая готовность. И горе тому, кто без должного уважения относится к своим доспехам. А тем паче — к оружию!

Разве можно доверить свою спину в бою или же покой на привале тому, кто не чтит собственное оружие, будь то меч, лук, копьё или же любая мелочь, способная как спасти от смерти, так и подвести в лихую годину. Тот, кто так поступает — не выживет долго в лютых битвах, того не любят демоны войны. Но хуже всего — погибнут из-за него побратимы, надеющиеся, что сбоку ли, сзади ли — страхует их жизни неумолимый сверкающий меч, а не ржавая полоса металла. Суровое наказание ждало любого, чья личная небрежность к оружию объявлялась подрывом боеготовности всего тумена. И ни один из друзей, ранее ушедших на Небо и принятых в Облачную Орду, даже не подумывал заступиться за него.

Сегодня Хасанбек не ограничился выслушиванием докладов от тысячников — поехал по рядам лично. Взгляд скользил по воронёным пластинам панцирей «хуяг», по нагрудным щиткам-зерцалам. Наткнувшись на провисшую упряжь или же на лошадь, пуще иных уставшую, терпеливо дожидался — заметит ли этот непорядок строевой командир, и как отреагирует…

В третьей тысяче темник спешился. Бросил поводья подоспевшему оруженосцу. Замер безмолвно за спинами воинов седьмой сотни.

Сотник Минагха в присутствии нойона принялся за осмотр с удвоенным усердием. Перешёл к следующему нукеру. Тот тут же подобрался и хрипло представился:

— Джельтэ, рода Есут… улус Орондай… седьмая сотня третьей тысячи Чёрного тумена.

И замер, как каменный истукан.

У его ног, как, впрочем, и у всех воинов, был расстелен «цув», на котором аккуратно покоились предметы вооружения и дополнительное снаряжение.

Сотник царапающим взглядом прошёлся по прямоугольным пластинам панциря, шлему. Не найдя изъянов, перешёл к упряжи и защите боевого коня, которой уделялось особое внимание. Тем более в гвардии, где не применялся мягкий доспех в виде попоны, обшитой металлическими бляхами, а был обязателен доспех твёрдый «ламилярный», из пяти частей, с налобной металлической полосой, который требовал более умелого пользования и повышенной выносливости лошадей.

Самым тщательным образом были осмотрены зубы скакуна, удила, а также крепящиеся к ним ремни повода и оголовья. Сотник подёргал рукой подпругу, стременные ремни. Особое внимание уделил эмээлу. Седло, имевшее деревянный остов, было покрыто войлоком и обтянуто чёрной кожей, как и полагалось всаднику Чёрного тумена, и не имело никаких внешних повреждений. Он заставил нукера снять эмээл, потом находившиеся под ним кожаный черпак и войлочный потник — и убедился, что на спине лошади отсутствуют потёртости. Дотошный Минагха не ограничился внешним осмотром и, дождавшись, пока Джельтэ переседлает коня, пожелал лично убедиться в правильной подгонке конского доспеха и упряжи. Вскочив в седло, он пустил коня рысью, потом галопом. Вернувшись, спешился и сделал небольшое замечание — налобная пластина затянута немного туже разумного. На защитные функции это не влияло никак, а вот лошадь вела себя более напряжённо и могла устать раньше, чем должно. В целом же доспех был закреплён умело и надёжно — не болтался и не угнетал скакуна сверх меры.

Отдав поводья Джельтэ, сотник перешёл к осмотру личного оружия. В этом он был особенно въедлив. Хасанбек, продолжая думать о своём, рассеянно следил за его движениями. Тот поочерёдно брал с цува предмет за предметом, цепко выискивая взглядом изъяны.

Номо. Сотник вытащил его из кожаного саадака, осмотрел кибить, роговую накладку. Не обнаружив отслоений и трещин, перешёл к тетиве. Несколько раз резко растянул лук, остался доволен состоянием. Не забыл достать из саадака три сменных тетивы. Одобрительно качнул головой, обнаружив, что изготовлены они из разных материалов: из волокон конопли, из сплетённых воедино сухожилий, а также из женских волос — подобного добра было полным-полно в покорённых тангутских городах. Это говорило в пользу Джельтэ — каждая тетива предназначалась для своих погодных условий… Далее наступил черёд берестяного колчана со стрелами. Минагха не поленился и осмотрел каждый наконечник, причём тут же отметил отсутствие достаточного количества «срезней». Хозяин явно отдавал предпочтение трёхлопастным наконечникам, предпочитая стрелять наверняка, а не обвально, однако достижение общих целей обязывало воина иметь полный обязательный комплект боезапаса. Состояние стрел было отличным, наконечники изощрены, при колчане находился и массивный хурэ, а также запасные костяные свистунки и маленький мешочек с ядом «могайн хорон» для смазывания наконечников перед боем.

Халха ненадолго привлёк внимание дотошного сотника. Деревянный каркас, толстая кожа, наклеенная с внешней стороны щита, металлические сегменты, наклёпанные поверх неё, и войлочное покрытие с внутренней стороны — всё было в полнейшем порядке.

Черёд дошёл до хэлмэ, лезвие которой было остро отточено, а клинок не имел трещин и ржавчины. В отличном состоянии были и ножны. Никаких нареканий на вызвало и состояние прочего оружия — «гулда», круглая булава из хорошего железа с втульчатым насадом, боевой топор «алма хунэ», и копьё «жада» — всё так и просилось в бой!

Осмотрев оружие, Минагха добрался до вспомогательного снаряжения. Засапожный нож «хутуг» в ножнах. Шило «шубгэ», скребница «зулгуур», кресало «хэтэ», волосяная верёвка «зээли», кнут «ташуур», иголка с нитями, три вида пут для лошади, палатка «майхам» и многое другое — придраться было практически не к чему. Каждый предмет был на своём месте и в отличном состоянии.

Хасанбек усмехнулся, у него закралось подозрение, что Минагха нарочно так долго проверяет одного из своих лучших воинов. Наверняка выжидает, когда нойону надоест наблюдать. и он проследует дальше. Видя, что нукер внимательно следит за проверяющим его командиром, темник протянул руку к ближайшему гвардейцу, жестом попросил его булаву. Неслышным кошачьим шагом подошёл сзади к Джельтэ. Выждал пару минут… и внезапно нанёс несильный точный удар, целясь прямо в ленточку на затылочной части дуулги.

Булава рассекла воздух. В том месте, где только что была голова гвардейца.

Джельтэ, успевший подсесть и крутнуться вполоборота, встретился глазами с Хасанбеком. Расслабился, узнав темника. Нойон одобрительно покачал головой, оставшись доволен поистине звериной сноровкой воина. Похлопал его по плечу. Уже хотел сказать ему, что тот вполне достоин перевода в первую тысячу, и даже начал произносить имя:

— Джель…

Посторонний громкий шум оборвал его.

Успокоившаяся было ящерка вновь ожила. Царапнула по сердцу. Прикосновения её лапок были неприятными и пугающими, отозвались мелкими частыми уколами внутри.

«Что?! Что такое?!!»

Поднимая клубы пыли, в расположение выстроенного тумена ворвался всадник. Заметался по широким