Современная зарубежная фантастика-4 - Тэмсин Мьюир

Али снова обвел корабли взглядом. От большинства остались лишь сломанные брусья и гниющие, покрытые водорослями корпуса. Здесь были останки и небольших контрабандистских каноэ, и изящных дау, и древних трирем, и новых галеонов, почти не тронутых временем. Потерянные грузы из разных эпох и стран валялись на песке: большие каменные амфоры и разбитые фарфоровые вазы, позеленевшие от времени монеты и цельные глыбы горного кварца-сырца.

«Ты уверен, что это возможно?» – снова спросил он Себека. Али изложил мариду свой план, пока Себек учил его управлять потоками.

«Такая магия возможна, да. – Пятнистые глаза Себека повернулись к нему. – Но ты должен понимать, что все это не защитит тебя от фаворита Нахид. Ни один марид не может противостоять ему».

«Я буду не один. – Али поплыл вперед. – Это только наша первая остановка».

Себек последовал за ним. «Ты собираешься отправиться куда-то, помимо Дэвабада?»

Али под водой улыбнулся. «Я собираюсь отправиться всюду».

Али обещал Нари, что вернется, и он вернется.

И приведет ей целую армию.

41

Нари

Шеду невесомо приземлился на крышу замка Шефалы, жемчужная пери спорхнула к ним. Было темно, луна и звезды зашли за облака, но Нари подозревала, что, даже будь сейчас полдень, они остались бы незамеченными. Пери в буквальном смысле выхватили ее из дворцовых коридоров и перенесли в небесный собор изо льда и снега, запрятанный в облаках. Если они не захотят, чтобы джинны их заметили, джинны их не заметят.

Неплохо, наверное, обладать такой властью, чтобы то, что для других является вопросом жизни и смерти, рассматривать как проблемы, которые нужно «исправить». Нари дала себе клятву никогда больше не становиться пешкой в чужих руках, однако же вот она, с клинком пери за поясом, вынуждена служить очередному господину, чтобы спасти тех, кого она любила. Она соскользнула со спины шеду, чувствуя на себе взгляд жемчужной пери.

– Ты уйдешь этой ночью, – прочирикало воздушное создание. – Время на исходе.

– Это «предложение» или приказ?

Пери склонила голову:

– Ты смертная с человеческой кровью. Я бы никогда не посмела приказывать столь низшему существу.

Нари сверкнула глазами:

– Если ты еще раз назовешь меня «низшим существом», я проткну тебя этим клинком.

– Какой пыл! – Это прозвучало как похвала, которой могли бы удостоить ребенка, и это, вкупе со снисходительной улыбкой пери, действительно вызвало в Нари желание обнажить кинжал. – Но это было бы неразумно. Этот клинок для Афшина, и никого кроме, – голос пери стал резче. – Ты должна поклясться, что не используешь его против Манижи. Это было сочтено нами недопустимым.

– Что, недостаточно сильная, чтобы навредить вам? – Когда глаза пери предостерегающе сузились, Нари закатила глаза: – Ладно, клянусь. Я не стану использовать ваш клинок против Манижи.

– Отлично, – пери отступила назад. – Кстати, они едят только фрукты.

– Что?

– Твой шеду. Его нужно кормить.

Не сказав больше ни слова, пери исчезла, взмыв в темное небо. Нари взглянула на шеду:

–  Фрукты?

Тот промурлыкал что-то, гортанно и скрипуче, а потом потерся головой о ее плечо, чуть не сбив Нари с крыши.

Она погладила его по голове, почесав за ухом.

– Ну, ладно, ладно. Ты тоже не так уж плох.

Думать получалось плохо, голова шла кругом. После стольких недель нервных и тщетных поисков перспектива оказаться в Дэвабаде к рассвету казалась ей невозможной. Опасной. Тут нужен был план.

Нет никакого плана. Ты прилетишь в Дэвабад, плача упадешь в объятия Дары, будешь во всем раскаиваться и говорить, как его любишь – все то же самое, что в отчаянии говорил он ей в ночь нападения, – пока он не потеряет бдительность.

И тогда Нари вонзит кинжал ему в сердце.

Рассыплется ли он снова в прах? Будет ли страдать? Хватит ли ему времени, чтобы посмотреть на меня и понять, что я сделала? Пальцы Нари в гриве шеду сжались в кулак, и зверь оттолкнул ее руку.

«Он – оружие Манижи», – напомнила она себе. Дара сделал свой выбор, и этот выбор унес тысячи жизней.

Она сделала глубокий вдох, успокаиваясь. Надо подумать о еде. О припасах. Холодная отстраненность и спокойствие, в которых Нари сейчас так нуждалась, придут в процессе планирования. Так было всегда. Дара – просто еще одна мишень. Это – всего лишь еще одна афера.

Нари посмотрела на шеду. Она пока не знала, насколько хорошо зверь ее понимал, но, видимо, они всему научатся вместе.

– Оставайся здесь и не попадайся никому на глаза, – предупредила она. – Я скоро вернусь.

Юркнув в замок через сломанный дождевой люк, она беззвучно приземлилась в темном, пустом коридоре. Нари сразу почувствовала себя моложе, как в Каире, когда она проникала в особняки богачей. Она зашагала по коридору, напугав охранников у своей двери.

– Бану Нахида! – Гезири разинул рот, глядя то на закрытую дверь, то на нее. – А разве…

– У меня была встреча.

Нари толкнула дверь. В комнате ее ждал Джамшид.

Брат поднялся с софы, на которой сидел. Судя по его виду, он пробыл здесь уже довольно долго: заметки и книги были разложены на мягком сиденье и на низком столике.

– Нари, – облегченно вздохнул Джамшид. – Наконец-то. Я уже начал беспокоиться.

Нари прикрыла за собой дверь, мысленно выругавшись. Джамшида она сейчас хотела видеть в последнюю очередь. У нее оставалось не так много времени, и она не хотела, чтобы ее брат хоть что-то пронюхал о происходящем.

– Проведывала пациентов.

– Всегда верна своему делу. – Джамшид улыбнулся, но выражение его глаз не изменилось. – Нам нужно поговорить.

Ты даже не представляешь. На нее накатила усталость, и, оглядевшись, Нари заметила самовар.

– Чай горячий?

– Был когда-то.

– Сойдет. – Нари ужасно хотелось выпить чашку чая, которую она всегда могла подогреть в ладонях – без преувеличения, один из самых приятных плюсов владения магией огня.

Она подошла к самовару. Тот теснился на одном столе с ее аптечными принадлежностями: покосившаяся стопка чайных чашек разделяла пространство с ее ступкой, пестиком и разнообразными пузырьками, жестянками и травками, которые она собирала, чтобы приготовить парализующую сыворотку для моряка-шафита. Нари упрекнула себя – обычно она была осторожнее и всегда прятала такие опасные снадобья. Это еще хорошо, что никакой горемыка не добавил в свой чай чего-то, помимо сахара, и не упал без сил на пол.

Нари замерла, уставившись на пузырек с сывороткой.

– Джамшид… – мягко позвала она. – Ты не мог бы снять ставни и перетащить софу на балкон? Мне что-то захотелось подышать