"Фантастика 2025-195". Компиляция. Униги 1-23 - Вадим Витальевич Тарасенко

удивительной, – сухо произнес Ндар, – считаю я столь очевидную подмену понятий. Илидор – не преступник, ибо не попрал никаких законов. Он даже ничего вам не должен, Талай, ибо между ним и вами не были заключены ни письменные договоры, ни устные соглашения. Зато вы против воли дракона удерживали его в Донкернасе! И это вас стоило бы обвинить в преступлении! Но вы как будто вовсе не видите в своем поведении ничего предосудительного, вместо этого вы обманом пробираетесь в Гимбл и произносите свои напыщенные речи так, словно Гимбл – часть Донкернаса, где всё подчинено вашему слову и вздорным желаниям! Поистине, после этого нам легко будет поверить в самые отвратительные истории про донкернасских эльфов!

Обескураженный, смертельно побледневший Ахнир выпрямился во весь свой рост, тонкие ноздри затрепетали, рыжие искры в черных глазах вспыхнули, как лава в готовом извергнуться вулкане. Гномы-стражи сделали еще шаг вперед, двое или трое положили руки на рукояти топоров.

– Много времени я потратил на вас бессмысленно и бесплодно, – стараясь говорить как можно спокойней, заключил Ндар. На самом деле в его груди клокотало возмущение эльфской беспардонностью. – Я предлагаю вам немедленно выйти в дверь за вашей спиной и никогда больше не подходить к вратам Гимбла – это самое разумное, что вы можете сделать, чтобы отношение гномов к вам не ухудшилось еще больше.

Стражи, чеканя шаг, подошли еще ближе, встали за спинами эльфов.

– Хорошо, – Ахнир Талай оттянул пальцем ворот рубашки. Его надменное лицо выглядело очень несчастным, руки слегка подрагивали. – Но прошу вас, передайте наши слова королю Югрунну Слышателю. Со всем нашим почтением. Ваш король должен понять, что ошибается насчет этого дракона, а мы готовы вернуться к данному разговору, мы проведем в привратном лагере еще…

Хрясь! Голова Ахнира Талая развалилась пополам, прыснули в стороны осколки костей, серо-розовые клочья мозгов и запах крови, завизжала Корза Крумло, по шелковой рубашке Талая стало разливаться пятно, гася рыжие сполохи на чёрном шёлке, тело эльфа рухнуло на пол, едва не задев стол Ндара.

Корза орала, вцепившись ногтями в щеки, её бледное лицо покрывалось красными пятнами, над бровью-ниточкой прилип кусочек Ахнирового мозга, эльфка орала и пятилась, пятилась и орала, пока не уперлась задницей в стенку – взвизгнула, срывая голос, обернулась, лишилась чувств и с грохотом рухнула на пол, и последний звук её пронзительного голоса, метнувшись между стенами, наконец утих.

Стражи смотрели на Корзу с превеликим презрением. Один из них невозмутимо отирал лезвие топора.

– Никто не смеет говорить, будто король Югрунн Слышатель ошибается, – чопорно сообщил Ндар лежащему перед его столом телу Ахнира Талая.

6.1

– О-о! – потрясённо шептал Гилли и, открыв рот, пялился вверх, пока не запнулся о собственную ногу, едва не рухнув на камни.

Пещера была гигантской, такой гигантской, что вершина её терялась над головами, и казалось, будто там, сверху, плавают облака, а может быть, они там и правда плавали. Колонии сияющих грибов росли тут особенно густо, целыми гигантскими коврами, в некоторых местах давая даже некоторый избыток света, от которого глаза совершенно отвыкли за время многодневного похода. Между колониями грибов свисали со стен густые, сочные бороды мха, торчали между камнями пола маленькие корявые… кусты? деревца? Тут было гулко и мокро, воздух пах влагой и зеленью, шумела невидимая за валунами вода, и Кьярум знал, что в воде этой водятся рыбы, длинные и гибкие, совсем не похожие на бубарок из обычных подземных рек.

Сколько раз он бывал тут и сколько раз жалел, что подобных пещер нет в сколько-нибудь разумной близости к Гимблу! Как бы могли развернуться гномы из Сытного квартала, сколько горбачей-шестиногов выпасали бы они здесь, как много бы наловили вкусной рыбы… а может, и съедобные растения из наземного мира прижились бы тут! Кьярум ничего не понимал в растениях, но много раз слышал подобные слова из уст грядовых воителей. Те, кто подольше оставался на базе, в самом деле несколько раз пытались что-то здесь выращивать, но Пеплоед ни разу не задержался на базах достаточно долго, чтобы узнать, вышел ли из тех затей какой-нибудь толк. Наверное, нет: пещеру очень уж обожали мягкопанцирные жуки и прыгуны, приходилось даже строить подвесные мосты, чтобы проходить над местами их охотничьих угодий и гнездовищ и, чтобы отвоевать у живности место для земледелия в подземьях, требовалось перестать быть воителями с хробоидами, исследователями затерянных городов и превратиться сначала в воителей с жуками, а потом – в тех, кого наземники называют «фермерами».

По правде говоря, Кьярум всю дорогу тревожился, что найдёт тут новое поселение, а то и целый город гномов – бывших грядовых воителей, которые стали-таки «фермерами», потому выдохнул с облегчением, когда не увидел ничего подобного, во всяком случае, в первом приближении.

Правда, тут же принялся тревожиться насчет того, что воители пропали, сгинули, ушли наружу.

Подвесные мосты куда-то подевались, и Пеплоед тут же нашел целых два возможных объяснения: или воителей тут не было так давно, что все мосты просто порушились, или же они обосновались поселением где-нибудь дальше, не в виду этого входа, и просто разогнали из пещеры всю прочую живность, потому надобность в мостах отпала, и те, снова же, разрушились. Впрочем, там и сям виднелось множество мягкопанцирных жуков, а где жуки, туда и прыгуны должны приходить. А уж что за сила могла бы разогнать хробоидов – это вообще одна ржавая кочерга знает.

Никакая, вскоре понял Пеплоед: его наметанный глаз там-сям различил относительно свежие воронки, притом немало. Достаточно немало, чтобы, выпрыгни сейчас такая тварь из-под земли, им с Гилли пришлось бы бежать в сторону другой воронки, какое направление ни выбери.

А раз всё остаётся по-прежнему, кроме мостов, то всё еще непонятно, какая картина ожидает их с Обжорой там, вдалеке, после короткого коридора за пещерой, выводящего прямо к базе грядовых воителей в Предгорьях Медленной Лавы.

Или всё-таки уже нужно говорить «К бывшей базе»? «К старой базе»? «К заброшенной базе»? «К базе, где тебя ждут только обглоданные прыгунами кости, потому как ты слишком долго собирался в новый поход, жалкое ничтожество, Кьярум Пеплоед»?

– Твою кочергу! – сиплым шепотом ахнул Гилли и вытянул руку, преграждая Кьяруму путь. Второй рукой медленно потащил из ножен свой меч. – Там дракон! Дракон!

Дрожащий палец Обжоры указывал вперед, где среди изломов и оплывов камня угадывалось нечто большое, стройное, головастое, движущееся. Оно сидело на берегу реки и, кажется, плескалось в ней крылами, одновременно помахивая головой.

В первые мгновения Пеплоед тоже ошалел и очнулся только от боли в пальцах,