Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев

эфире от готовящегося им призыва, как мог не давал заскучать троице врагов. Чары седьмого ранга, во множестве ударившие с двух десятков крупных башен, и четыре заклинания восьмого, которыми били крупнейшие из них, были опасны… Но тут уж Второй Император использовал своё третье Заклятье, слабейшее из защитных. Его с лихвой хватило на то, чтобы выдержать этот удар, а затем в атаку перешёл уже сам генерал-губернатор и его товарищи, наконец завершившие свою подготовку.

Ещё несколько минут стороны обменивались ударами — Романов и его команда всеми силами изображали осторожность и неуверенность, показывая, что смущены тем, что Микадо резко снизил темп и мощь ударов. Хозяин замка же, наоборот, пытался делать вид, что у него что-то в управляющих чарах замковой магии имеются значительные проблемы и он вынужден не слишком умело блефовать, используя второстепенные атакующие системы на износ, но не трогая основные.

Забавно, что обе стороны, пытаясь надуть друг друга, преследовали одну и ту же цель — дождаться, когда богиня Аматэрасу начнёт Сошествие на Землю. Микадо рассчитывал, что стоит только его богине хоть на малую часть сойти на землю и получить возможность использовать часть своих сил, как побег для русских и нолдийца станет абсолютно невозможен. Из чего же исходил Павел Романов? Ответ на этот вопрос находился в руках Этреля…

Три изрядно разросшиеся пирамиды из чёрного металла со свистом рассекли воздух, занимая свои места и заключая весь замок в треугольник, углами которого служили сами артефакты. Что-то понявший Микадо попробовал ударить по одному из предметов чарами восьмого ранга, но лишь убедился, что это напрасная трата сил.

Охалак, магический сплав, из которого были изготовлены артефакты, был весьма прочным и устойчивым к магии, а уж сейчас, когда предметы запитаны маной под завязку и активированы… Их разве что Заклятиями в упор долбить было — ведь каждый из них содержал примерно треть резерва шестирогого нолдийца. К сожалению, этот артефактный набор имел ряд недостатков. Некритичных в целом, но весьма неудобных в определённых ситуациях… И главных было три.

Во-первых — заполнять их нужно было энергией строго одного чародея. Нельзя было раздать четверым по пирамидке, чтобы каждый заполнил свою — в таком случае артефакты переставали быть набором. И ещё один недостаток в недостатке — им подходила только мана нолдийцев…

Второй крупный недостаток — нельзя было заранее наполнить предметы маной. Энергия из пирамид непрерывно рассеивалась — разумеется, куда медленнее, чем их наполнял нолдиец, но отнюдь не настолько медленно, как хотелось бы.

В общем, из-за этого им даже пришлось задержаться на лишние двое суток по пути — дать Этрелю и сил восстановить, и довести уровень заполненности пирамид до предела. И даже так — сейчас ему пришлось израсходовать почти сорок процентов своей маны на клятые артефакты.

Третьим же минусом был тот факт, что финальное заполнение необходимо было проводить как можно ближе к объекту, на котором будет использован набор. Дабы те смогли проанализировать энергетический фон, естественные течения силы в округе, считать помехи и сделать ещё какие-то измерения для своей работы…

Но теперь, глядя, как четвёртая, самая крупная пирамидка стремительно взмывает высоко в воздух, занимая там своё место, Второй Император наконец немного расслабился.

— Что вы сделали, смертные черви⁈

Голос… Нет, божественный Глас раздался откуда-то из небольшого замкового храма, посвящённого, очевидно, богине-покровительнице Рода японских владык.

— Скова́ли тебя, могучая Богиня, — спокойно ответил нолдиец. — Набор из четырёх магических предметов восьмого ранга, вместе образующих артефакт девятого — Пирамиду Утпалы. А уже сама Пирамида, в свою очередь, вызывает на территории, оказавшейся в ней, Сопряжение Гифьён. Оно же, в свою очередь, распространяет особое поле, что при взаимодействии с энергетическим полем мира многократно усиливает действие Законов Творца. Причём только тех, что отвечают за ограничение Богов, ступивших в мир смертных…

В голосе пятирогого чародея были слышны нотки гордости за творение своего народа. Вполне, на взгляд Павла Романова, заслуженной гордости — ведь сегодня они сделали то, о чём даже в самых отчаянных байках никогда не упоминалось.

Конечно, они не упомянули ещё одно ограничение Пирамиды — чтобы находящийся в зоне воздействия Бог был скован полностью, Поле необходимо активировать после того, как он окажется в мире людей, и до того, как он окончательно стабилизирует своё присутствие на плане смертных. Это что-то вроде акклиматизации, и длится она у разных Богов по-разному — и чем сильнее цель, тем меньше ей нужно времени на это. Та же Аматэрасу оправилась бы минут за пять-семь — если бы не успели за это время, спастись шансов почти не осталось бы…

Но теперь всё это неважно. Ведь они подловили и сковали не абы какого Бога, а целого Высшего — причём одного из сильнейших среди своих. Да, вот так нисходя на землю, отвечая на призыв, Аматэрасу не могла использовать и двадцатой доли своей силы — но даже это был уровень мощи, с которым она была способна изменить ход почти любого боя.

— Пока стоит Пирамида Утпалу, Аматэрасу будет скована, — с усмешкой, полным самодовольства и злого торжества голосом сказал Романов, усиливая голос магией. — Я точно знаю, что возможность использовать синергию Заклятий ты мог лишь раз! А обычные Заклятия и тем более рядовая магия… Давай поиграем, Микадо! Сыграем в игру, где на кону вся твоя столица! Сможешь уничтожить одну из малых пирамид — ты победил, твоя госпожа освободится и нам всем конец. На игру отводится три часа — и к исходу третьего часа от города останется только твой замок, а от жителей — лишь ты и твои слуги!

И вот теперь она, их козырной туз, скована — и пока Пирамида поддерживает Сопряжение, можно не волноваться об Аматэрасу… Однако это было лишь половиной дела. Приманкой… Сейчас второй относительно опасный момент их плана. Вновь всё упиралось в то, какой выбор сделает государь островной державы…

И он сделал самый напрашивающийся, самый, на первый взгляд, логичный — ударил по одной из пирамидок Заклятьем. Ударил синергией Заклятий, последней, что должна была стать сюрпризом для врагов…

Молния и Вода — принявшие форму вытянутого азиатского дракона стихии ударили прямиком по парящему на высоте четырёх километров артефакту — и в один миг уничтожили предмет, не оставив от него даже пылинки.

И пока сильнейшая карта в рукаве Микадо уничтожала высоко в небе нолдийский артефакт, на барьер замка обрушились разом три удара. Вскрыватель Воронцова, дождавшийся своего второго звёздного часа. Сиреневое пламя, результат двух заклинаний восьмого