"Фантастика 2025-195". Компиляция. Униги 1-23 - Вадим Витальевич Тарасенко

где можно найти кусты-ползуны, они же – пастбища горбачей, или, на худой конец, особо толстые пристенные грибы, какими питались мягкопанцирные жуки. От грибов в первые дни у Типло болел живот, но это было лучше, чем умирать от голода. С водой и вовсе не было проблем, воду Илидор чуял безо всяких усилий, безошибочно, издалека.

Дракон, единственный из всех, умел выбирать безопасные пути в подземьях – да, именно так: по сравнению с тем, что им встречалось, многие дороги были еще хуже, настолько хуже, что никто даже не выяснял, что же там, на тех путях, которые дракон предпочитает обходить. Живых существ Илидор и не ощущал так, как воду или руды, но все чувства его были острее гномьих, и еще он умел чувствовать дрожь камней, потому не раз вовремя уводил отряд с опасных направлений – к примеру, не позволил оказаться на пути большого стада горбачей, удирающих от прыгунов. Животных было столько, что гномов бы просто смело бы, размазало по стенам, не уберись они вовремя в отвилку.

Иногда Илидор без всяких пояснений менял направление, и его не спрашивали почему: каждый был уверен, что не желает этого знать. Может быть, впереди гнездо хробоидов размером с целую пещеру, а может быть, дракон свернул, просто чтобы послушать очередных призраков, которых тут попадалось на удивление немного.

Дважды они шли через пещеры, наполненные пауками, которые жили вместе с обезумевшими гномами. В первый раз Эблон, громко выражая удивление, направился к старику, скрючившемуся под стенкой, и тот, выпучивая на Пылюгу водянистые глаза, заорал что-то вроде «Гар-Ди! Гар-Ди!», и отряд едва успел бесславно сбежать от наводнивших пещеру пауков. А умалишенный дракон, доведя спутников до безопасного места, вернулся назад, чтобы «полетать над ними и всё хорошенько рассмотреть». Они едва не рехнулись, пока дождались его возвращения, а он вернулся таким оживленным, что гномы поверили: да, ничего интереснее пауков и сумасшедшего старика Илидор в последнее время не встречал. Как необычно. Просто потрясающе. Что еще хорошего живёт в этих глубинах?

И на следующий же день они наткнулись на других безумцев и их ручных пауков…

– Это гномы у пауков ручные, – любезно пояснил Илидор, – они тёплые и у них есть кровь для старшего паука.

От этих слов Эблон и Палбр исполнились негодования и пожелали немедленно всё в пещере разнести, а Типло пожелал немедленно оказаться где-нибудь в другом месте. В той пещере жило целое семейство: двое мужчин, две женщины и мальчишка лет трёх, по виду совершенно нормальный, но абсолютно дикий. Эблон так вознегодовал по поводу гадкого положения гномов в этих подземьях, что Илидор был вынужден пригрозить обратиться в дракона и уволочь его из пещеры силой, если тот не прекратит топать ногами, орать и рваться перебить всех пауков.

– Кто тогда будет кормить этих гномов? – сердился Илидор, но Эблон, плюясь и размахивая молотом, кричал про свет отца-солнца, который он обязан донести до этого беспримерно тёмного угла мрака.

Пока спутники пререкались, безумцы позвали целое полчище пауков, и пришлось драться. Результатом была уйма потерянного времени, по уши заплёванные паутиной гномы, горы паучиных трупов вокруг и убитый безумец, который, воинственно вопя, побежал на Палбра с булыжником в руке и тут же получил топором по лицу. Из-за этого Эблон орал еще дольше, еще громче, до полного исступления, и перестал разговаривать с Палбром. Остальные безумцы, скуля, уползли в темноту, а Типло почти пожалел, что он не может тоже рехнуться и остаться здесь, чтобы больше никуда не идти. Еще долго его кожа помнила прикосновения прохладной липкой паутины, в ушах стоял жалкий скулеж гномов, а глазам казалось, будто они улавливают мелькание паучиных спинок.

Но Типло шел. И остальные тоже шли вслед за драконом, взбирались на уступки, проползали под низко нависающими шершавыми сводами, хлюпали через пещеры, воняющие болотом, съезжали на задницах с осыпей, двигались, двигались, двигались вперед и понимали: если Илидор по любым причинам покинет отряд – все они накроются кочергой в глубинах Такарона.

Нет, это смешно: гномы, всю жизнь проведшие в подземьях, пропадут в них без дракона, который впервые видит подземья! Предков которого они изгнали отсюда!

Трое гномов могли бы всерьез задуматься о том, кто чьё место занял тогда и по какому такому праву, однако задумываться им было недосуг. Поссорившийся с Босоногом Эблон чувствовал себя оскорбленным, отчего особенно неумолимо нёс в глубины свет отца-солнце, бросаясь на каждого встреченного прыгуна и страшно замедляя тем самым движение отряда. Палбр, обидевшийся на Пылюгу, посвятил себя попыткам приручить ходовайку, которая всё жалась к Илидору (тот продолжал её игнорировать, но хоть выбросить больше не пытался), а Типло целыми днями ныл и стонал, не вслух, так про себя, и переживал о том, как будет погибать во глубине этих гор, если дракон вдруг исчезнет, ну или если не исчезнет.

После того как они вышли на поселение а-рао, Типло трясся целый день. Там не было ничего ужасного: обустроенная у реки пещера, запахи жидкой похлебки и гари, тощие оборванные гномы, которые возятся там и занимаются самыми обычными делами: кто следит за пасущимися горбачами, кто стирает, кто ставит новые подпорки для шкур – жили а-рао в шатрах… Но было в них, чумазых, голодных, что-то такое омерзительное, дикое, из-за чего Типло никак не мог перестать на них смотреть. И висел в этой пещере странный запах, чужой, острый и гнусный.

Эблон порывался броситься в селение с молотом наперевес и «Всё там сокрушить во славу отца-солнце, ибо эта гниль расползлась непотребно далеко и скоро доберется до самого Гимбла, если не воспрепятствовать ей», и Пылюга так орал, что привлек внимание жителей пещеры. Тут же ленивый чумазый поселок обернулся многоруким воинственным зверем: на них ринулись абсолютно все, десятки мелких вопящих гномов с камнями, железными прутами, ржавыми топорами, которые едва могли поднять их тощие руки – мужчины, женщины, дети, целая лавина неслась на незваных гостей, а Эблон в ответ тоже орал и рвался к ним; Илидор сначала держал Пылюгу под мышки, потом плюнул и перекинулся в дракона. Тут же а-рао с воплями побежали от него, и замешательство продлилось достаточно долго, чтобы гномы и дракон успели убраться из пещеры, а там уж Илидор умудрился запутать следы. Погоня за ними продолжалась еще полдня, от далеких воплей у Типло сводило кожу на затылке, но Такарон помог своему старшему сыну-дракону скрыться и скрыть своих спутников. После этого Эблон сделался совсем уж буен.

– Я всерьез требую, дракон, отложить поиски бегуна! –