Фантастика 2026-10 - Наталья Владимировна Игнатова

— Точно. Смотри-ка, есть, — улыбается. — Жаль, конечно, терять такую лечилку, ещё и снимающую все дебафы. А уж про возможность десяток минут использовать голову как щит, вообще молчу. Это же имба (нарушающее баланс умение). Представь только, машешься с каким-нибудь эпическим боссом, он тебя дубиной хрясь, а ты ему лоб подставляешь и в ответ прописываешь, чтоб жизнь малиной не казалась.

— Ага, — киваю, — он тебе по башке хрясь… Урона ноль. Но ты летишь такой в стену и хрясь… Хребтиной о валун, — развожу руками. — Это же стёб ангельский, не более того. Представь, выберемся отсюда домой, и ты по привычке подставишь башку под удар прикладом. Так что даже не думай привыкать к этой диче. Лечилку, конечно, жалко, но в тоже время, вместе с «калганом», это как минимум первый удар, не с двойным уроном, а с учетверённым. Плюс «На калган» качается, раз упоминается уровень навыка. Представь раз в три часа, увеличение урона на 100 %. То есть в два раза, Витёк. Пусть и на десяток минут всего. В короткой стычке самое то. Ну, а десяток секунд неуязвимости для башки, это уже не один безопасный удар головой, а как минимум четыре, а то и все пять. Плюсом ещё пять секунд без боевого умения, про запас. А то представь, ты раза четыре башкой врезал, а на пятом вырубился сам.

— Да уж, — улыбаясь, трясёт головой Тихоня, — умеешь ты обломать. Да и башка варит.

— Вот и слушайся старших, — подмигиваю.

— Да я что, — вздыхает, — спорю что ли? Верно всё говоришь. Подлечиться и бутылочкой можно. Так что, осталось только врезать кому-нибудь. Вопрос в том, можно ли использовать эту лечилку «За ВДВ», не получив при этом урона?

— Не знаю, — пожимаю плечами, — но лучше не экспериментировать. Откат больно долгий. А вот врезать кому-нибудь, не думаю, что с этим проблемы будут, — усмехаюсь. — Главное, ангелов больше не шпынять, а то хрен нам, а не воскрешение. Вот прям хардкор (тяжелый уровень сложности) какой-то. Умер и полетел на первый уровень. Задолбаешься, качаться до сотого уровня.

— Да. И это не самое страшное, — кивает головой Тихоня.

— А что ещё? — чещу затылок. — Что хуже обнуление уровней?

— Во-о-т! — Витёк, указывает пальцем в небеса. — Кто владеет информацией, то владеет силой. Пока ты непонятно чем занимался, я инфу получал.

— Что значит, непонятно чем? — вот прям обиделся на него. Я, между прочим, плюшки нам выбивал.

— Нам? — скептически смотрит в мою сторону.

— Ага, — киваю, и, достав из кармана перо, протягиваю напарнику. Тот с сомнением рассматривает его и отправляет сообщение.

«Прощённое перо ангела» только для интеграции с головным убором гвардейца «Изгнанного бога».

Кто-то очень злобный и невоспитанный, коварно вырвал это перо из крыла ангела. Но доброе и светлое существо простило коварного злодея.

Применение: положить внутрь головного убора.

— Ну что злобный ты наш, — Витёк чешет затылок. — Я так понимаю, тебя такое пёрышко уже спасло? — киваю. Вкладывает перо в берет и радостно ржёт: — Олежа, брат, да мы читеры (игроки использующие нечестные приемы). Почётный гражданин! Охренеть не встать! Прости, что в тебе сомневался. Ты просто гений.

— Ну ты прям, — смущаюсь, — а чего такого? Ну, почётный и что? Я вот тоже почётный гражданин и ничего. Не ору.

— То есть ты, — тычет в мою сторону пальцем, — выбил эту читерскую плюшку, и даже не удосужился посмотреть, что она даёт?

— А что? Почётный гражданин, всяко лучше, чем просто гражданин. Меня удивляет, что ты сам себе такого не замутил.

— Да уж, — чешет затылок. — Короче, смысл такой. После смерти, жители Эдема меняют имя. В принудительном порядке. То есть, как бы заводят новый аккаунт и нового персонажа.

— И всё что накоплено непосильным трудом… — доходит до меня.

— Ага, — кивает. — А мы с тобой можем не менять. На первый уровень полетим, как все, но имя останется тем же. Это резко повышает шансы на выживание. Можно смело хранить деньги в банке.

— А тут, что есть банки? — удивляюсь.

— А где их нет, — улыбается и вздрагивает, как и я.

Вам письмо. Отправитель Пума.

«Мальчики, спасите. Меня захватили в рабство». 

ГЛАВА ШЕСТАЯ

— Что? Какая такая Пума? — выпучив глаза, пялится на меня Витёк.

— Хвостатая, — огрызаюсь. — Сейчас спросим. Не пыли.

«Уточни, что ты за зверь такой?»

Через минуту прилетает ответ.

«Если ты Олег, то помнишь Лайку, Белку, Хаски и Нимфу»

Подпрыгиваю от возбуждения на месте:

— Тихоня, это же Ритка!

— Какая Ритка? — тупит.

— Пума!

— Умеешь, ты объяснять… — и тут лицо его светлеет, — неужели Ритка из «Валькирий»?

— Ага, — киваю.

— А откуда она тут?

— Сейчас… — но тут же замираю. — Стоп. Надо бы всё-таки вопрос с подвохом задать. Убедиться.

— Спроси, кто из «Коршунов» ей больше всего нравился, — и, облизнув губы, добавил. Типа отмазался: — Ну, чужие то не знают, за кем она бегала, — обводит пальцем круг над головой, — а то мало ли.

— Витя, серьёзно? Ты что угораешь? Если она тебе нравилась, чего ты сидел тогда на заднице ровно? Капец.

— И вовсе не нравилась, — отнекивается, — не в моём она вкусе.

— Кто? Ритка? Ну ты и гнать… — качаю головой. — Ну да ладно.

«Пума, Тихоня спрашивает, кто из наших парней тебе больше всего нравился?»

Отправил и злорадно сдублировал Витьке. Тот вскочил на ноги и злобно уставился на меня:

— Ты, ты, — даже кулаки сжал. — Сволочь ты.

— Ой-ой, — какие мы нежные, — потом спасибо скажешь.

— Да пошёл ты, — отворачивается.

«Пошли в зад, оба. А Витя вообще трус».

Дублирую Витьке, тот аж весь скукожился и, обернувшись, спросил, добивая меня взглядом побитой собаки:

—Олежа, а чего это я трус?

— Сложный вопрос, — пожимаю плечами, — кто их баб поймёт? Спасём, спросишь.

— Не-не-не… — как будто в припадке трясётся, и вдруг просветлев лицом: — У Балагура спрошу. Он