"Фантастика 2026-97". Компиляция. Книги 1-35 - Ольга Кобзева

Ольга, хотя и любила показать свой темперамент, отличалась способностью остановится в нужный момент.

— Ты знаешь, что ты меня без денег оставил! Мне пришлось на автобусе домой добираться! –заорала Ольга, сменив метод воздействия.

— Ты хочешь, чтобы все соседи собрались на наш скандал, или может быть внутри спокойно поговорим?

Ольга пожала плечами, шагнула в глубь квартиры и сделала приглашающий жест, чтобы тут же сменить тематику разговора:

— И что ты тут делаешь?

При этом девушка подозрительно уставилась на, вышедшую из комнаты в коридор, хозяйку квартиры, которая в полнейшем недоумении, уставилась на меня.

— Кондратьева Оксана Владимировна? — я шагнул вглубь квартиры, заставив стоящую на моем пути Ольгу испуганно отшатнутся.

— Д-да?

— Постановление о проведение у вас обыска. Прочитайте и внизу, где галочка, поставьте свою подпись и сегодняшнее число.

— Ты же говорила, что он юрист? — Оксана обличающее ткнула пальцем в Ольгу: — А еще подруга называется!

— Оксана Владимировна, не ссорьтесь, это я ее обманул! — пресек я ненужную ссору на корню: — Внедрялся в банду, в которую входил ваш сожитель, вот, через Ольгу и подобрался к ней вплотную…

— Вот! Я же тебе говорила, что я тоже жертва! — Ольга повернулась к подруге с видом оскорбленной невинности: — Он и меня на деньги кинул!

— Насчет денег — скажи, сколько ты отдала за номер и напиши расписку, я с тобой рассчитаюсь. Только не вздумай приписать лишнего — наша бухгалтерия тебя за мошенничество привлечет. — после моего уточнения, алчные огоньки в глазах Ольги вспыхнули и погасли.

— А с вами, Оксана Владимировна, поступим следующим образом. Чтобы о вас разговоры всякие нехорошие не ходили по дому, пригласите кого-то из хороших знакомых, кому вы доверяете. Ну а второй понятой я Ольгу запишу, она то о вас в этом доме точно сплетни распространять не будет.

Пока Ольга обиженно фыркала, Оксана привела какую-то соседку, седую бабулю в очках с толстенными линзами, после чего я предложил ей выдать все вещи, принадлежащие ее знакомому — Столярову Игорю Сергеевичу.

В куче мужских трусов, брюк и свитеров я нашел несколько клочков бумаги с именами и телефонами Горно-Алтайска, после чего изъял альбом с фотографиями Оксаны и Столярова, на фоне разнообразных машин.

— Вы, Оксана, когда Игорь вам позвонит…

— Он мне не звонит!

— Вы дослушайте, пожалуйста, потом будете сами говорить. Так вот, когда Игорь вам позвонит, передайте ему, чтоб он со мной связался. — я положил на стол визитку: — Лучше в Городе, за кражи сидеть, тем более, что срок для него один будет, что за одну машину, что за двадцать. А если не явится ко мне, то его, рано или поздно поймают, и увезут в Горно-Алтайск, а там за убийство своего, ой как, спросят. Ему после этого, если жить останется, наша зона раем на земле покажется…

— Какое убийство⁈ Он на Алтае все время со мной был!

— Да-да, конечно. То есть, когда меня убивали, вы рядом с Игорем прятались?

— Да это все не так было!

— Знаете, Оксана, моим глазам свидетелей не надо, и я вам доказывать ничего не собираюсь. Вы просто Игорю передайте, что если хочет жить, пусть лучше мне сдастся…

Оксана не выдержала, зарыдала и убежала в спальню, за ней, окатив меня, полным презрением взглядом, как будто это я кого-то там убил, побежала Ольга, а я, прихватив альбом с фотографиями, покинул квартиру, оставив на столе копию протокола обыска.

— Паша! — к сожалению, лифт не успел сомкнуть створки дверей и мне пришлось вернутся на лестничную площадку.

— Почему ты меня бросил⁈ Что я тебе сделала? — как актриса трагического жанра, Ольга играла вполне на уровне самодеятельного театра «Правобережный».

— Я тебя не бросал, просто в тюрьме сидел. — я ответил, практически, правду.

— Где⁈ — на этот раз Ольга не играла, а была реально удивлена.

— В Горно-Алтайске, в тюрьме, поэтому не мог тебя забрать с базы отдыха.

— И за что ты сидел?

— За убийство гражданина Колюжного. — опять ответил я истинную правду.

— Ну и дурак! И не звони мне! — услышал я, к своему облегчению, прежде чем дверь квартиры Оксаны, с грохотом, захлопнулась.

На следующее утро.

— Павел Николаевич! Это Валентина…- из телефонной трубки раздался трагический шепот моего юриста: — Вас директор срочно вызывает. Он очень злой.

— Привет Валя. Не знаешь, в чем проблема?

— Не знаю. Я у него была, у него какие-то бумаги на столе лежали, но я не рассмотрела.

Валентина, при всех ее достоинствах, была крайне пуглива, особенно, когда изволило гневаться начальство.

— Если в ближайшее время позвонит Григорий Андреевич, скажи, что я приеду в течении получаса. — я начал одеваться, все-таки с завода я получал в разы больше, чем платило мне государство, а последний раз, под грозные очи генерального директора, я появлялся неделю назад.

До завода я успел добраться за обещанные полчаса, и даже в начальственный кабинет был допущен сразу, без маринования в приемной.

— Добрый день, Елена Анатольевна. — отвесил я учтивый поклон главному бухгалтеру завода, что глядела на меня сочувственно из-под модных, затемненных очков с узкими стеклами.

— Здравствуйте, Григорий Андреевич, вызывали?

— Павел, а где ты столько дней был?

— На Алтае, на базе отдыха… — честно ответил я, ведь чистую правду говорить легко и приятно…

— То есть ты там, на Алтае, отдыхаешь…

— Разоблачил банду автоугонщиков, причем они в меня стреляли… — я потыкал в дырку рукава куртки, которую так и не удосужился залатать: — В результате, один труп, несколько машин нашли. Ну и так, по мелочи… Но, как освободился, то сразу к вам!

— Кхм…- как автомобилист и любитель джипов, генеральный не мог оставаться равнодушным к теме борьбы краж автотранспорта, поэтому подготовленная выволочка осталась не высказана. Но, генеральный не был бы генеральным, если бы не мог быстро перестроится.

— То, что ты там кого-то поймал, ты, Павел Николаевич, безусловно, молодец. Но вот подскажи нам, как у нас дела с дебиторской задолженностью? Что с этим все делается? — в мою сторону, по поверхности столешницы, заскользила толстая стопка списков должников.

В глубине души я заржал, как конь — не ту тему поднял генеральный директор если хотел прижать меня к ногтю.