Фантастика 2025-185 - Дмитрий Львович Казаков

сумеречный воздух сгустился в нечто непроглядное, и осторожно пополз в направлении «правильных» кустов. И даже облюбовал самый узкий проход между двумя соседними «живыми кучами листьев». Оставалось только шмыгнуть в него ящеркой. Что я и сде…

«ЧТО ТАКОЕ?!»

Я в буквальном смысле — со всего размашистого движения! — «ударил лицом в грязь». Пусть в незримую, вертикально расположенную, но… «ГРЯЗЬ»! Словно все пауки этого леса сползлись и расстарались — изготовили сверхпрочную паутину. Только не для охоты — для обороны. Нет, даже не так. Никакой зримой либо сколько-нибудь ощутимо материальной преграды не было — имелся только непонятно ведущий себя воздух! Он мгновенно густел, препятствуя любому движению внутрь поляны. И всё же этого мгновения хватало, чтобы остановить живое существо, не поранив его.

«Силовое поле»?! То самое, пресловутое, которое ничтоже сумняшеся, этак небрежно вводят в повествование сценаристы космических сериалов и прочие фантасты…

На самом деле — это ж уму непредставимо, сколько потребно энергии, чтобы вот так, прямо в воздухе, сотворить…

Ясное дело, я никогда не сталкивался с таким фантастическим способом защиты. Иногда, конечно, читал о подобном, видел в фильмах… Да, иной ассоциации у меня не возникло. «Силовое поле»!

«А может, всё-таки пресловутые „инопланетники“?! ЧУЖИЕ. Самые что ни на есть…»

Я осторожно отполз на пару метров назад. Попробовал осмыслить невероятную ситуацию и не смог придумать ничего лучшего, как двинуться по окружности, периодически пытаясь нащупать брешь в незримой защите.

Увы! «Паучье гнездо» было оплетено на совесть — плотный взбунтовавшийся воздух пресекал любое движение. Дождавшись темноты, я встал в полный рост, но — прыгай не прыгай! — защита была сделана не в виде забора. Скорее — колпак. И там, под ним, хранились ответы на все мои вопросы. Но, кроме ответов, там могло находиться сколько угодно хранителей тайн. Хм, наверняка, все как один — бледнокожие… А значит, нечего пороть горячку. Пока есть немного времени, отпущенного до моего «невыхода» в точку «Энд», — срочно назад, в Забродье.

Без полной экипировки нечего и думать о выполнимости замысла. К тому же, и союзничков поискать не мешало бы. Хотя бы Крома с его недоделанными сапиенсами! Почему нет? Отвлекающую возню с уханьем мохнатые парни могут запросто обеспечить. А там уж и мы, познавшие прелесть процесса бритья…

«Что скажешь, Антил?»

«С недоделанными поведёшься… »

«Так. Пожалуйста, отключите второй микрофон!»

Обойдёмся без советчиков. Вернее, анти-советчиков.

«Нет, интересно всё же, ДЛЯ ЧЕГО, с какой целью они проверяют способность эффективно бороться со Временем, Пространством и Обстоятельствами? — успел вставить мой внутренний голос. — Какое же истинное задание у них припасено для тех, кто окажется способен?.. »

Я предпочёл не продолжать дискуссию. С проблемами лучше всего расправляться по мере их поступления, не то можно запросто впасть в отчаяние, исполниться необоримым ощущением тщетности всех усилий и… утратить пресловутую способность бороться. Сойти с Пути Воина.

«Уж чего-чего, а этого я себе не позволю.

Не дождутся!»

Глава пятнадцатая

УКРАДЕННАЯ ПОБЕДА

Хасанбек лежал на спине, разметав в стороны руки.

Неспешный ветер бродил вокруг да около него, как верный стреноженный конь. Аккуратно шевелил незримыми губами траву. Перебирал её, приглаживал и вновь лохматил. Жужжали свои непонятные нудные песни насекомые. Изредка доносилась прерывистая песнь жаворонка.

Плыли над темником облака.

Сползали по течению неба.

Он лежал неподвижно, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой. Тело не ощущалось. Не было даже возможности приподнять голову или скосить глаза, чтобы хоть краешком увидеть страшную рану, уложившую его среди прочих на поле битвы.

Битва!.. Он вспомнил.

Безумная сеча, которая оборвалась за несколько мгновений до победы.

ИХ победы!

…Оставался последний натиск, и уже не было никаких сомнений, что халанкха развалится на бесформенные кусочки, объятые паникой, как всепожирающим пламенем. И в это время там, на Небесах, кто-то принялся гасить один за другим гигантские факелы. Выпустил на свободу всепожирающую тьму. Словно умышленно прервал жестокую игру неразумных детишек.

Великий Хан сказал вчера: «Ничего, завтра утром мы нанесём этот последний удар, и речка изменит своё русло из-за груды порубленных тел. Завтра… »

Когда встало солнце — его первые робкие лучи ощупали окровавленное поле. Пугающие в своей неподвижности, вповалку лежали вчерашние враги. Изрубленные, исколотые, измождённые смертельными забавами. Ложбина и русло речки были завалены трупами воинов и тушами лошадей. Набирающие силу солнечные лучи скользили по доспехам и шлемам, которым уже некого было защищать, высекали на них тусклые блики.

А когда лучи ощупали всю округу и вспыхнули увереннее, до монголов дошло: враг исчез! Построившиеся ещё до рассвета в ударные колонны, гвардейцы пожирали взглядами многострадальное поле и… не находили пищи для своей боевой ярости.

Нападать им было просто не на кого!

На поле боя не осталось ни одного живого врага! Только трупы.

УКРАЛИ ПОБЕДУ!!!

Внутри Хасанбека всё кричало. Кто?! Кто смог укрыть такое огромное количество измотанных, почти побеждённых вражеских воинов? Бесшумно! Незаметно для ночных монгольских постов. Словно разверзлась земля, и скрылись в неё остатки недобитого войска… Нет, не могли воины противника так организованно отступить с поля боя. О том же говорили и пущенные по следу разведывательные чамбулы. Никаких следов отступления не было обнаружено!

Неприятель не сбежал.

Просто-напросто растворился…

Небо! Только Небо могло ТАК украсть у них заслуженную победу! Не иначе — коварные чужие боги, не сумев одолеть Сульдэ в честном бою, тайком, под покровом ночи, спасли вражеских воинов.

Хасанбек в который раз зашептал заветные слова. Призывая Сульдэ в свидетели, он, военачальник монголов, сделал всё что мог, и не в его власти было заставить солнце светить хоть немножко дольше. О себе темник не просил — уже ничего нельзя было изменить… Поздно!

Он не боялся боли и нескончаемых мучений. Тем более, что онемевшее тело уже не чувствовало никакой боли. Его страшила лишь будущая неподвижность под неотвратимым взглядом небес. Лежать, терзаясь мыслями: «Заберут ли с собой? Позовут ли в Небесное воинство? И как долго будут наблюдать за его мучениями?»

Он смотрел вверх остановившимся взглядом и почти ничего уже не различал. Только серо-голубую дымку. И облака. Облака. Облака…

Белоснежные всадники не держали строй. Напротив, наступали на окоём сплошной лавой.

Сливались в единое Белое. И только крупная точка выделялась на белом фоне — величавый орёл не спеша парил кругами над ним. Опять над ним! Разве орлы подались в стервятники?!

…Как часто он представлял, что лежит на поле боя смертельно израненный и смотрит в небо. Было что-то зловещее в этом повторяющемся навязчивом видении! Кто быстрее