Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

class="p1">Мне не нужны здесь те, кто будет пытаться всё делать по-своему. Учиться ты не хочешь, работать ты не хочешь, так что, не место тебе здесь, тут живут люди, которые учатся и работают. Вон даже девчонки и мальчишки с утра до вечера при делах, а ты – здоровый мужик, только ходишь и рожу кривишь. Я не злюсь на тебя, ты мне просто безразличен. Вот когда сможешь сделать так, чтобы тебя другие уважали, тогда я с тобой и буду разговаривать.

Так уж получилось, что у костра мы были не одни, и этот разговор слышали другие. Но я всё равно решил провести его именно сейчас, пока подобная гниль среди остальных не успела распространиться. Должен быть и работать принцип единоначалия, и все должны это видеть. Вот Избор и стал «например». Этот человек нам не подходил, но пусть послужит хотя бы невольно, в качестве демонстрации, как вести себя не надо и что за это будет.

Есть такой тип людишек, им бы, главное, устроиться на хлебное место и потом всё время быть мелким начальником. До крупного таким обычно дорасти не дают. Мелкий человечишка с мелкими интересами. Хотя и бывали случаи, что на одном самолюбии они и добивались каких-то более серьёзных жизненных успехов. Но они в большей мере были обусловлены нахальством и хамством. Против такого набора не всякий сможет устоять. Так часто случалось в наше время, не думаю, что здесь это выглядит как-то по-другому.

Разговаривать после такого стало не о чем, и словене пошли к своим шалашам. Я же закончил изготовление снастей, показал Мышонку, как всем этим пользоваться, и отправился спать.

Галка как рупор общественного мнения

Правильно Витёк поставил на место этого зазнайку. Он уже многим успел своим поведением надоесть. Словене молчали, хотя я заметила одобрение, с которым кивал головой Могута при словах Витька, он не забыл, что ему пришлось перенести в плену, и кому он обязан освобождением. Да и остальные бабы и мужики, не относящиеся к словенам, были согласны с той оценкой, что он дал этому зазнайке. Если и не говорили об этом, то довольно поглядывали на Избора и ухмылялись.

Похоже, Витёк начал устанавливать абсолютную монархию. Во всяком случае, остальных, в том числе и большую часть словен, это устраивало. Как я понимаю, здесь всё строится на принципе единоначалия, и если в племени всё определяется старшинством, рулит старший в роду, то в такой компании, как подбирается у нас, уважают силу и удачливость. А всё это Витёк уже показал.

Надо было видеть, как Могута смотрел на распиловку брёвен и ощупывал готовые доски. Все эмоции читались на лице. Как просто и так хорошо получается. И быстро. Скорее всего, Вик в очередной раз сумел завоевать уважение этого громилы, совершив на ровном месте из ничего маленькое чудо.

Глава 6. Организация и ещё раз организация работ

С утра, ещё до завтрака, произошли два вполне ожидаемых события. Сначала ко мне подошёл Вышеслав и несколько хмуро, глядя в сторону, извинился за Избора и попросил его оставить жить здесь.

– Ты знаешь, Вышеслав, я понимаю, почему ты просишь за него и защищаешь. Тебе надо вернуться домой со всеми воинами. Как я уже говорил, ты клялся за себя и своих людей. Так что в любом случае спрос будет с тебя. Но дармоедов нам не надо. Пусть идёт работать, командовать он уже не будет. Ты ведь понимаешь, что я правду сказал, ваш плен – его вина. Пусть остаётся, но бездельничать ему никто не позволит.

Люди должны видеть, что каждый трудится, как может. Так что пока мы с тобой давай разведём людей по работам, а потом вернёмся к такому разговору, хотя бы пойдём лес валить и при этом сможем поговорить.

Я не успел договорить, как с реки раздался крик караульного:

– Лодка идёт снизу.

Подбежав к обрыву и приложившись к биноклю, успокоил остальных.

– Это Шумат и пацаны. Готовьтесь к завтраку, и на них тоже порцию.

Спустившись к реке, на берегу встретил Шумата.

– Здравствуй, старейшина, рад тебя видеть в здравии.

– Вик, ты что с этими мальчишками сделал? Они ни о чём другом говорить не желают, как только про тебя. И всё просятся к тебе, говорят, учиться будем.

– А ты им не мешай, пусть приходят, и если смогут, пусть даже здесь живут. Мы их накормим, обижать не будем, они всех нас знают. Научатся новым умениям, придут к тебе в поселение и научат других. Я тебе даже топор могу дать за то, что они тут будут жить и нам помогать. Пойдём, покажу, что мы уже успели сделать, поедим, а потом ты решишь, оставишь их или нет.

– А огненная вода у тебя есть?

– Пока ещё нет, но скоро будет.

– Ну, тогда пойдём, посмотрим, что ты успел построить.

Мы поднялись наверх, и я первым делом показал погреб и амбар. Посмотрел он и фундамент будущего дома, но больше всего поразили доски, вернее не сами доски, а возможность получения из одного дерева нескольких изделий. Надо знать, что марийцы всегда отличались трепетным отношением к лесу и реке, считая их своими богами. Даже в наше время часть из них оставались язычниками. Поэтому он радовался, что меньше будет срублено деревьев, и что из одного можно сделать несколько вещей. Кроме того, я обещал ему посадить потом здесь новые деревья.

После завтрака, дополнительно отведав копчёной рыбки, он напомнил мне, что я уже обещал ему нож. Пришлось объяснить, что кузню только начали строить, а железо из найденной на болоте руды будет готово только когда выпадет снег. Шумат расстроился, но топор взял и разрешил Изику и Азамату остаться учиться науке, лодку тоже оставил им и сказал, что дойдёт до поселения по известной ему тропке вдоль берега.

Доволен был я, довольны мальчишки, да и Шумат тоже, такой топор сам по себе большая ценность, от таких подарков не отказывались. Нельзя сказать, что он оказался для нас лишним, но самое главное – добрые отношения со старейшиной для меня являлись определяющими, да и пацаны показали себя хорошими охотниками и могли обеспечить нам приличный запас птицы.

После разговора с Шуматом мы продолжили с Вышеславом прерванную беседу.

– Я думаю, нам надо отправить людей на работы. Предлагаю такой вариант – четверо будут помогать Житку строить дом. Могута с Молчуном займутся кузней, Путята печами. Правда, я отвлеку сначала немного Молчуна и Азамата с Изиком на испытание самострела,