Фантастика 2026-61 - Марина Сергеевна Комарова

Боевая экипировка хомо.

Качество: обычное.

Создана из волокнистых композитов со встроенной терморегуляцией. Способна изменять окрас под окружающий ландшафт. Особые пластины, изготовленные из сверхпрочных сплавов, защищают важные органы.

+6 к защите.

Оценочная стоимость: 10 монет Сидуса.

— Как заново родился, — удовлетворенно хмыкнул я.

Бросив на меня загадочный взгляд, Лекса пожала плечами:

— Голозадым ты мне нравился больше, что уж говорить о…

— Даже не начинай, женщина, — перебил я. — Засиживаться здесь и дальше опасно, надо двигаться.

— Картер прав, — сказал Убама. — Гипертреножник контролировал эту территорию, но его конкуренты за жизненное пространство наверняка знают, что он мертв, и скоро они будут здесь.

Оружие мы с Лексой поделили на три кучи — чтобы досталось каждому. С внепространственными инвентарями понятие лишнего оружия отпало. Все может пригодиться, все пойдет в дело.

Также я хотел вернуть Убаме ногу, но он отказался, сказав, что, даже подсоединив ее, без энергии в краеугольном камне передвигаться он не сможет, потому лучше избавиться от лишнего веса.

— Если нога тебе не нужна, может, ты сумеешь ее трансформировать в меч? — поинтересовался я.

— Могу, — согласился рехегуа.

Но вместо того, чтобы трансформировать уже оторванную ногу, он использовал для этого последнюю целую. Вытянув ее в форме двуручного клинка, он отключил конечность, и та отвалилась. Подняв клинок, я проверил баланс, сделав пару замахов, и остался доволен. Меч нашел свое место на магнитных держателях за моей спиной.

От Убамы осталась лишь шишкообразная пластинчатая голова, торчащая из залитого серебристой кровью куска плоти, намертво спаянного с синтетикой. «Лицо» рехегуа напоминало пугающую маску, гротескное сочетание органического и механического, ее металлические пластины блеснули, отражая зловещий свет местного солнца, задвигались, и он сообщил:

— До колонии около шестидесяти километров. Шансы на успешное выполнение миссии: около 0,001 %.

— Главное, что выше нуля, — констатировала Лекса. — Меня расклад устраивает.

— Может, вам спрятаться где-нибудь, пока я слетаю? — спросил я, вспомнив про пожертвованный мне Лексой гаджет «Воздушные крылья».

— Вряд ли у тебя получится взлететь, — возразила Лекса. — Они для того, чтобы парить. Вроде дельтаплана.

— А наш путь ведет вверх, а не вниз, — уточнил Убама.

Конечно, я все же попытался, но спутники были правы — гаджет в этой ситуации не помощник.

— Что ж… — сказал я. — Пешком так пешком.

Аккуратно подняв то, что осталось от охотника, я кивнул Лексе. Девушка в своей «Валькирии 4000», увешанная разнокалиберным оружием, выглядела грозно — хоть сейчас в пираты. Заплывший глаз, разбитая губа и выбитый зуб придавали образу достоверности.

— Идем?

— Идем, — сказала Лекса. — Но сначала используй мод и полутай гипертреножника.

Вытащив пластинку с модом, я изучил ее описание.

Анализатор ценности

Обычная сервисная модификация.

Разработано специально для и по заказу Охотничьей гильдии Сидуса.

Позволяет собирать и анализировать данные о добыче, определять ценность полученных предметов и оптимальные способы их использования, готовить пакет данных для последующей передачи в гильдию.

Сканирует состав, структуру и свойство предметов, образцов или останков неизвестных видов. Оценивает редкость, потенциал использования и стоимость.

Дает возможность взять образцы и упаковать их в герметичную упаковку. Это позволяет сохранить добычу для дальнейшего исследования или продажи.

Максимизируйте выгоду от каждой добычи!

После того как я активировал мод, он расплавился и проник мне под кожу, и даже тактические перчатки «Миротворца» ему не помешали.

Я посмотрел на останки гипертреножника, интерфейс обвел его контуры, просканировал и потребовал, чтобы я прощупал его для анализа тканей. Содрогаясь от омерзения, я засунул руку в рану, из которой все еще сочилась антрацитовая слизь.

Через пару секунд мод выдал вердикт:

Потенциально ценные части существа «гипертреножник»:

Закованная конечность обладает панцирем из неизвестного материала, который может быть ценным сырьем для создания брони или защитных компонентов.

Острые шипы на другой конечности могут служить в качестве сырья для создания оружия или инструментов с проникающим уроном.

Биохимический эффект крови гипертреножника может быть использован для создания новых ядов и лечебных средств.

Генетический код существа может быть использован селекционерами питомцев.

Анализатор ценности рекомендует сохранить и использовать эти части добычи.

Потенциальная стоимость биоматериалов: 1,5 монеты Сидуса.

Потенциальная стоимость пакета данных о существе: 38 монет Сидуса.

Предостережение: не пытайтесь использовать материалы самостоятельно, это опасно! Доверьтесь профессионалам Охотничьей гильдии Сидуса!

Я вывел описание на всеобщее обозрение и сказал:

— Сам отдам полторы монеты, лишь бы не ковыряться в этом дерьме. Валим отсюда.

Лекса приблизилась к туше, проворно собрала куски панциря, шипы и черную кровь, принесла мне:

— Упаковывай.

— Как?

— Протяни руку, блин, не тупи!

Я так и сделал — и содрогнулся, увидев, как у меня из пальца выстреливает струйка прозрачного геля, герметично обволакивающего собранный лут.

Лекса спрятала его и сказала:

— А теперь пошли.

И мы пошли. Я тащил то, что осталось от рехегуа, и даже эти останки весили прилично — с полсотни килограммов. Лекса прикрывала мне спину. Убама мониторил окружающую среду и предупреждал об опасности.

Шли мы в гору через фиолетовые джунгли Агони. Нам очень не повезло — Убама собирался посадить шаттл недалеко от поселения, и от расчетной точки до него было всего ничего.

По словам охотника, аномалии, мгновенно разряжающие источники энергии, раньше случались только в самой колонии. Полоса отчуждения вокруг нее радиусом в полтора десятка километров была выжжена так, чтобы добывающим роботам местная флора и фауна не угрожала, там все было уткано защитными силовыми полями и турелями — короче говоря, могла быть не опасная экспедиция, а легкая прогулка в сравнении с тем, что нам предстояло сейчас.

Вместо полутора десятков километров — шестьдесят. Вместо чистого пространства — переплетение корней, стволов, ветвей местной растительности. Путь через джунгли я в прямом смысле прорубал клинком из конечности Убамы. Благо заточка у него была сверхъестественно острая и легко рубила даже метровые стволы деревьев.

Голод мы с Лексой удовлетворяли предусмотрительно захваченными ею питательными батончиками и упсом — универсальной питательной смесью. Ее нужно было залить водой в стаканчике, который был сделан из клетчатки. При виде упса я искренне удивился. Ими питаются только на Земле, и только самые нищие слои населения — их бесплатно выдают всем нуждающимся.

— Откуда у тебя упс? — спросил я.

— Ешь! — отрезала она. — Со вкусом курицы-гриль, от сердца оторвала, а он еще нос воротит!

Решив не лезть ей в душу, я с удовольствием сожрал и упс со вкусом курицы-гриль, и питательный батончик со вкусом арахисового масла. Воду нам добыл Убама, владевший походным синтезатором. Сам он, вернее, его голова, в ближайшее время в еде не нуждался, сообщив, что перешел на солнечные батареи и фотосинтез.

— Батареи, скорее