Первый пользователь. Книга 17 - Артем Сластин

В сознание Аня, как обычно после смерти, пришла одним рывком. Вот её не было, и вот она уже включилась в происходящее, максимально собранная и готовая действовать. Только вот было чертовски больно. И кажется, такое с ней уже происходило.

Чёрный бархат космоса, усыпанный бесчисленными, немигающими, безжалостно холодными точками звёзд. Звёзд, которых здесь, в межзвёздной пустоте, было в миллионы раз больше и ярче, чем когда-либо видно было с уютной поверхности Земли.

Она попыталась вдохнуть, и не смогла. Горло застряло в спазме. Лёгкие, инстинктивно пытавшиеся наполниться кислородом, не могли его найти. Боль в груди стала невыносимой, тело, повинуясь внутреннему давлению начало уродливо раздуваться. Кожу покалывало, но на фоне других ощущений это было даже незаметно. Попыталась воззвать к навыку контроля воздуха, но тот отказывался повиноваться, просто потому, что его не было вокруг. Воздушные пули, посылаемые ею из рук, слишком быстро уносились вдаль и она не успевала перехватить контроль, чтобы воспользоваться как источником кислорода.

И снова смерть. А следом за ним очередное воскрешение. Цикл повторился.

Умирание. Воскрешение навыком. Снова умирание.

И каждый раз вспышкой проносилось воспоминание о взрыве корабля и испепеляющей вспышке света. Вспышке, поглотившей не только её тело, но и тела подруг, которых она затащила в портал.

Её обнажённое тело медленно вращалось в невесомости и только в моменты, когда приходила в себя, старалась сосредоточиться в короткое мгновение, пока могла разумно мыслить, на том, чтобы осмотреться.

В один из моментов, смогла заметить отблеск далёкой звезды на металлическом предмете, отполированном словно зеркало.

Это была Карина, точнее даже её топор. Вернее, то, что от неё осталось. Тело летело по инерции, медленно кувыркаясь. Рыжие волосы, теперь короткие и местами обгорелые, были покрыты инеем. Кожа — вся чёрная от синяков, потрескавшаяся, с просвечивающими в некоторых местами пятнами розоватого льда — замёрзшей крови. Но в её руке, скрюченной и обугленной, был зажат её топор.

— Ка-рин-а… — Попыталась крикнуть Аня, но звука не было.

Новая волна отчаяния нахлынула на неё. Это она их позвала. Она настояла. Она была заводилой, вечно толкающей их на приключения. И теперь одна из них была мёртва.

В голове набатом била мысль о том, что этого не может быть. Воскрешение! Раз они в космосе, то это считай, как морозильная камера. Мозг должен быть в порядке. Надо всего лишь добраться до неё и закинуть в инвентарь. А потом открыть новый портал, зачистить всех ублюдков, которые там встретятся и спасти её.

Выход есть всегда. ДОЛЖЕН БЫТЬ.

Аня снова умерла. Снова возродилась. И теперь уже целенаправленно начала лететь к медленно удаляющемуся телу подруги. Каждая смерть ненадолго отбрасывала её назад, сбивала с курса. Она теряла сознание, возрождалась уже в другой ориентации, снова искала в звёздной россыпи страшную точку, и снова летела к ней.

Прошли часы. Или минуты? Вне времени это не имело смысла. Десятки циклов. Может быть сотни.

Наконец, она оказалась рядом. Дотянулась дрожащей, обмораживающей прямо на глазах рукой и коснулась ледяной и твёрдой как камень, щеки Карины.

Со слезами, мгновенно замерзающими на её собственных щеках, Аня открыла интерфейс инвентаря. Система работала.

Навык ведь восстанавливал и её тело и коммуникатор. Она кончиками пальцев провела по телу подруги, мысленно выделяя его. Тело и вмёрзший в руку топор исчезли, попав в изолированную ячейку цифрового небытия.

Одна. Нашла одну. А где Маша?

Новая волна паники, острее прежней. Пока она видела цель — старалась не думать о худшем. Тем более, Машин костюм был прокачан сильнее, чем у Карины. Он должен был выдержать больше. Её не могло просто испарить взрывом! Может быть она жива и сама ищет их? Вот только меню коммуникатора говорило об обратном и показывало, что пользователь «не в сети». Как иногда бывало у Максима.

Аня заставила себя успокоиться. Дышать было нечем, умирать она уже привыкла. Просто нужно было искать. Не сдаваясь и методично прочёсывая местность.

Она начала кружить вокруг места, где нашла Карину, расширяя спираль. Двигаясь рывками, умирая, возрождаясь, снова двигаясь. Она сканировала взглядом каждый обломок, каждую странную тень. Обломков корабля было немного — взрыв был слишком силён.

И тогда она увидела это.

Проплывающий мимо, в пятнадцати метрах от неё, кусок тела. Нижней части тела — от талии и ниже. Слишком знакомый ей и узнаваемый по цвету лака на ногтях, вдобавок человеческий. Снова обугленная, замёрзшая плоть, срез позвоночника, как белая, жуткая метка на чёрном.

В голове у Ани что-то оборвалось как звук лопнувшей струны. Мир сузился до точки, в центре которого был лишь плывущий мимо воплощённый кошмар. Она беззвучно закричала, так сильно, что ближайший космос, казалось, содрогнулся.

И в этот момент её способность контроля воздуха словно взорвалась.

Перед ней, из пустоты начал появляться воздух. Сначала маленький, размером с грецкий орех, прямо перед лицом. Потом он стал расти, распухать, как мыльный шар, выдуваемый гигантом. За долю секунды он достиг метра в диаметре, потом двух, трёх, десяти.

Аня вдохнула его. Наконец смогла вздохнуть. Космос отступал. Вакуум более не имел над ней власти.

Она оказалась внутри своего маленького, хрупкого мира — шара с атмосферой, в центре кторого парила обнажённая, покрытая корочками засохшей крови и льда девушка с безумными глазами и страшным содержимым инвентаря.

Мысль в голове была лишь одна. Найти остальное. Найти остальную часть тела подруги.

Поймав останки, она рванула вперёд. Шар воздуха двигался с ней, как продолжение её тела и теперь она могла лететь быстрее, значительно быстрее.

Её не заботили теперь ни холод, ни вакуум, ни усталость, ни голод. Она находила обломки. Нашла оторванную руку в обгорелом рукаве. Потом кусок спины с частью позвоночника. И каждый раз, обмирая — понимала, что это останки Сильфов. Не подруги.

Так прошли, наверное, сутки, может, двое. Время текло странно. Она уже почти отчаялась, уже начала подумывать о том, чтобы открыть портал и… и что? Улететь одной? Оставить здесь части лучшей подруги?

И тогда, когда уже почти сдалась, в просвете между двумя обломками каркаса корабля, она увидела свою цель. Верхнюю часть туловища. От шеи до поясницы. Оно висело, нанизанное за острые штыри. Голова была запрокинута назад. Оно не было обгоревшим так сильно, как у Карины. Видимо защита брони всё-таки сработала, поглотив большую часть урона, прежде чем отказала. Но выражение лица. Оно было искажено нечеловеческой мукой. Глаза широко раскрыты, в них застыл ужас, боль и немой вопрос. Рот открыт в беззвучном крике. На щеках дорожки из замёрзшего льда —