Ужас из глубин - Ярослав Ворон

безусловно. На «Чагосе» одни новички, а в Индийском океане к тому времени ещё будет ночь. Но десант с «Чагоса» я бы всё равно отправил, на случай, если противник уйдёт далеко и нашему «Тритону» не хватит топлива.

— А состав боевой группы и вооружение? Кстати, Бреме пока на «Приме», так что советую. Именно советую, а не приказываю.

— Десять бойцов, сэр. Командир — мичман Сентено, заместитель — мичман Бреме. Старшины Курченко, Томпсон, Фербер, Агилера. Матросы Хафнер, Хайнш, Рихтер, Кук. Две «Скорпены», восемь гаусс-пистолетов, десять подводных фонарей.

— Принято! — было видно, что Кабрал доволен, Чейни действительно становится хорошим командиром. — Лейтенант, принимайте главный планшет и командуйте выходом.

— Есть командовать выходом! Тритон-один, доложите готовность!..

В первом ночном бою наши «деды» оказались жадными и троих новичков в бой, можно сказать, не пустили. Алики действительно легли на грунт, и Ан с Кимом сели точно у их субмарины. Сентено и Агилера сразу положили четырёх жаберов, ещё одного достал Хафнер, после чего «морские дьяволы» начали прочёсывание. Томпсон, обнаружив пришельца у границы отсекающего поля, со своей обычной носорожьей храбростью вступила в перестрелку, была ранена, но жабера всё-таки завалила. Последний пришелец оставался в субмарине, и его застрелил Сентено. Семь аликов были перебиты за несколько минут…

Что интересно, вражеская подлодка на этот раз была хоть и «малой», но совершенно не такой, как первые три. Гораздо меньше, без всяких внутренних переборок, и лишь с одним двигателем. Пришельцы, наверно, набивались в неё как шпроты в банку.

А вот чего никто не ожидал — так это грандиозного «награждения непричастных». Причастных, впрочем, тоже. То, что Чейни получил звание капитан-лейтенанта X–COM, никого не удивило, как и то, что Бреме стал лейтенантом, а Мелани Томпсон и Манфред Хафнер — мичманами. Но лейтенанта неожиданно получил ещё и пропускавший уже второй бой сэр Ричард Тальбот, а мичманов — Дагалье с Гункелем… и наш Витёк Курченко! Спрашиваете, будет ли он проставляться? Спрашиваете!..

Полковник Антон Кабрал, 21 февраля 2040 г.

Спокойно-задумчивые оранжевые вспышки начались сразу после полуночи. Опять Индийский океан! База там у пришельцев, что ли? Субмарина распознана как «большая» — значит, вряд ли исследовательская экспедиция. Легла на дно вдали от берегов — значит, не набег за человеческими мозгами. Что остаётся? Или снабжение базы, или создание новой, больше ничего в голову не приходит.

Значит? Значит, подлодка — одна большая вкусняшка! Одного аквапластика в такой субмарине на постройку новой лаборатории хватит. А ещё оборудование! Ещё трофейное оружие! Ещё алики, живые и мёртвые. Последние — не самый плохой товар на продажу, и не говорите мне, что это «нарушение правил войны». Коль скоро мы для них не более чем источник ресурсов, то и они для нас тоже. Цинично, но факт. Подозреваю, их не только музеи и лаборатории покупают — филе жабера, чтобы вы знали, вполне съедобно.

От «Чагоса» до зелёного крестика на карте — полчаса на «Тритоне». Надо рисковать! Да, ночная операция. Да, восемь новичков. Но их поведут в бой опытный Бреме и везучая Веласкес…

Корабельный кот Прасад, 21 февраля 2040 г.

— К высадке готовы! — послышался женский голос с большого экрана.

— Вас понял, — говорит Кабрал.

— Мяу! — отвечаю я, что тоже означает «Вас понял».

Женщина на экране улыбнулась, и я узнал её. Первые человеческие руки, погладившие полуголодного портового котёнка. Руки, так вкусно пахнущие рыбкой… Но сейчас они держали «Актинию» и подводный фонарь.

— Основная группа выходит со стороны носа, — начал распоряжаться Бреме, оценив, что «Тритон» лёг на грунт правым бортом к субмарине пришельцев. — Веласкес в авангарде, затем Герен, Шадрин и я, Моррис — замыкающий. Цандер и Эставес обходят с хвоста, Лекуант, Макеева и Чукарина остаются в резерве и не покидают десантный отсек без команды. Готовы? Вперёд!..

Веласкес привычным движением стартует вправо. Добегает до носа «Тритона» и, укрываясь за ним, бросает фонарь. И сразу выставляет ствол «Актинии», понимая, что если высовываться, то именно сейчас, пока противник, если он там есть, не может не отвлечься на разматывающуюся в воде ленту света.

А он там есть! Химический свет фонаря выхватывает из тьмы глубин высокий зеленоватый силуэт на подводном холмике, и Дебора сразу стреляет навскидку — точно! Жабер. Был. Хвала Кришне, здесь «всего лишь» хорошо знакомые жаберы…

— Осторожно! — нервно произносит Бреме, услышав, что Веласкес с облегчением выдохнула. — Субмарина большая, в экипаже может быть несколько рас!

Герен швыряет фонарь в другую сторону. Тот летит, оставляя за собой дорожку подсвеченных пузырьков, и падает на дно. Небольшое облачко мути, полусфера яркого света — и никаких аликов.

Бреме и Шадрин осторожно выдвинулись из-за носа нашей подлодки, и Рудольф запустил в непроглядную черноту воды фонарь, осветивший деятельность ещё одного жабера. Деятельность эта заключалась в том, что пришелец держал на прицеле выход из-за кормы «Тритона», откуда Цандер тоже успел бросить фонарь. Выстрел Бреме оказался неудачным, но дал возможность прицелиться Цандеру, и тот снял жабера короткой очередью.

Эставес подсветил поле боя ещё одним фонарём. Теперь стал виден борт субмарины пришельцев — огромной, трёхпалубной, нависшей над небольшим «Тритоном», как подводная гора. «Морские дьяволы» начали осторожно продвигаться, всматриваясь в темноту, и в этот момент впереди них взорвалась граната. Ребристая граната пришельцев, которую на «Приме» так пока и не изучили. К счастью, с приличным недолётом.

— Блин! — выругался Шадрин и, прикинув, откуда могла прилететь граната, бросил туда фонарь. На карте зажглась красная точка цели, и первым успел выстрелить Бреме. Он хороший стрелок, просто ему до сих пор не везло. Но всё, кроме человеческой глупости, когда-нибудь кончается… в том числе и невезение. Минус третий алик.

— Поздравляю, сеньор теньенте[13]! — это, конечно, Дебора.

— К чёрту! После боя!

Следующего жабера, поднявшись на холмик, застрелила уже сама Веласкес, и её целеуказатель немедленно отследил ещё одного пришельца, стоявшего чуть дальше. Дебора снова выстрелила и опять попала, но на этот раз даже разрывной заряд не свалил алика сразу. «Лягуха» добил Шадрин, выпустив короткую очередь. Тут же Герен, подобравший брошенный в самом начале боя подводный фонарь, запустил его дальше в темноту, продолжая оказавшуюся удачной тактику. Опять жабер, уже шестой!

Бреме попал не в пришельца, а в какую-то странную конструкцию, похожую на вбитую в дно сваю. Конструкция неожиданно взорвалась, свалив мощным гидравлическим ударом Герена и Шадрина и, конечно, убив жабера, поскольку тот стоял к ней почти вплотную. Сразу раздалось ещё два взрыва, уже более слабых.

— Чёрт… — потряс головой немец. — Бернар! Иван! Вы живы?

— Жив, — отозвался Герен. — Оглушило только.

— Я тоже, — поднялся Шадрин. — Блин, как