Ужас из глубин - Ярослав Ворон

— Похоже на какие-то буровзрывные работы, — задумчиво произнёс Бреме. — Только кто бы их тут проводил? Пришельцы, что ли?

— Лейтенант, не ломайте пока голову, — вмешался с командного пункта Кабрал. — Может быть, и пришельцы, но это потом. Внешнее охранение уничтожено?

— Так точно, герр оберст! Если только никого нет с левого борта вражеской субмарины. Цандер, доложите обстановку!

— Я у носа субмарины по левому борту, продвигаюсь к корме, — Вольфганг уже успел пройти между подлодкой аликов и границей отсекающего поля. — Противник не замечен.

— Стойте! Оставайтесь на месте и ждите напарника. Веласкес, обойдите субмарину с другой стороны и подстрахуйте Цандера! Лекуант, Макеева, Чукарина — оставить десантный отсек и продвигаться в сторону субмарины пришельцев!

— Вижу входной люк! — доложил Эставес. — Он в корме на второй палубе, к нему ведёт трап.

Веласкес начала короткими перебежками обходить субмарину, и в этот момент к ней протянулась свистящая бело-зелёная нить — со второй палубы, где неожиданно открылась амбразура в корме. Дебора развернулась и выстрелила, целясь в видневшегося в амбразуре пришельца. Гранатка из «Актинии», угодив почти точно, погнала внутрь субмарины взрывную волну, но жабер остался невредим и даже не упал.

Эставес, открыв люк, сразу бросился вправо, освобождая дорогу для стоявшего сзади на трапе Шадрина. Слева уже были готовы ворваться Моррис и Герен и за ними — слегка отставший Гастон Лекуант. За Гастоном бежали Макеева и Чукарина, но, увидев, что из субмарины стреляют, они слегка отклонились в сторону и открыли заградительный огонь по амбразуре. Перестрелку сразу с тремя разгневанными женщинами пришелец не мог не проиграть — вопрос был лишь в том, кому из них рисовать на бронескафандре силуэт лягушки.

…Говорят, так бывает. Всё случилось за какие-то полторы секунды, но для Эмилио Эставеса прошло полторы вечности. Он видел, будто со стороны, как разворачивается к нему, поднимая звуковую пушку, зелёный алик, до которого было всего несколько метров. Как один за другим плавно скользят по воде и разрывают зелёную кожу пришельца гарпуны из его автомата. Как справа, у амбразуры, валится наконец на палубу отстреливавшийся жабер, доставшийся Гале Чукариной. Как тянется из какой-то загородки в центре палубы яркая нить выстрела и с криком падает сзади Квентин Моррис. Как летят в ответ очереди Шадрина и Герена, скрещиваясь на пришельце. И как он сам, уходя от выстрела, медленно сдвигается в сторону… и возвращается из вечности во время.

— Моррис убит, — буркнул Герен, подойдя к телу.

Палуба, на которой оказались «морские дьяволы», была не сплошной. Собственно, палубы-то и не было — только мостик от входного люка к загородке впереди, в которой лежал убитый Гереном жабер, и такие же мостики вдоль бортов. Всю остальную площадь занимали четыре огромных проёма, сквозь которые виднелись какие-то странные конструкции на нижней палубе. За загородкой палуба обрывалась и через несколько метров продолжалась ходовой рубкой, на которую вели два трапа снизу.

Эставес и Шадрин кинулись к загородке — открытая только с одной стороны, она представляла собой неплохую защиту. Герен двинулся за ними, но по пути увидел в проёме справа зелёный силуэт на первой палубе и выстрелил на бегу, одновременно передавая цель Лекуанту. Гарпун из автомата Бернара угодил в переборку, зато не промахнулся остановившийся и тщательно прицелившийся Гастон. Через несколько секунд все четверо стояли в загородке и соображали, как попасть на другие палубы.

Из палубы в этом месте выступали два каких-то непонятных мерцающих квадрата, размером примерно метр на метр. Герен, встав на один из этих квадратов, потоптался на нём… и вдруг исчез. И почти сразу же откуда-то снизу раздались выстрелы.

— Это лифт! — вышел на связь африканец. — Сосредоточьтесь и мысленно скажите: «Вниз». На любом языке, важно именно представить себе движение вниз.

Эставес, встав на тот же квадрат, попробовал спуститься, но у него почему-то не получалось. Тогда он перешёл на соседний… и через секунду стоял рядом с Гереном. Всё понятно — лифт не срабатывает, если место снизу занято. Бойцы оказались в такой же загородке, что и на второй палубе. Рядом лежал только что убитый Лекуантом зелёный пришелец.

— А вверх таким же макаром или как? — подумал вслух Шадрин. — Щас попробуем, есть же ещё и третья палуба…

К нему присоединился Лекуант, и они действительно «таким же макаром» поднялись на палубу выше. Прямо перед бойцами оказался двойной люк, ведущий из надстройки на открытую палубу. Люк начал открываться, и с палубы в него уже высунулся ствол звукового ружья, но Лекуант успел выстрелить первым. Ещё одного жабера Шадрин убил в надстройке, которая была невелика — просто широкий кольцеобразный коридор вокруг открытой площадки.

— Субмарина, третья палуба, чисто! — доложил Лекуант.

— Субмарина, первая палуба, чисто! — отозвался Эставес, который вместе с Гереном успел обшарить все закоулки внизу.

Тем временем Цандер, укрываясь за бортом подводной лодки аликов, перестреливался с последним зелёным пришельцем, занявшим позицию за небольшим холмиком. Оба они стреляли, едва высунувшись из-за своих укрытий, и не попадали друг в друга. Продолжалось это до тех пор, пока с другой стороны субмарины не выстрелила Веласкес. Муррр, кот успешно поохотился, теперь можно и поспать на коленях у командира…

Проснулся я от того, что Кабрал стукнул кулаком по столу:

— Капитан флота Чейни, капитан-лейтенант Бреме, лейтенант Сентено, мичман Шадрин… Чёрт, ну нельзя же так!

Я понял, чью фамилию он в списке так и не увидел…

Полковник Антон Кабрал, 28 февраля 2040 г.

Утром меня ждал неприятный сюрприз. Нет, не от пришельцев. От своих, а конкретно — от коменданта Суня. «Насяльника, вомэнь мэй-ю цянь!»[14].

Шутка, конечно. Для меня, понятное дело, Сунь изъясняется на хорошем португальском языке, но суть дела от этого более радостной не становится. У нас нет денег.

Послезавтра, конечно, упадёт ежемесячный транш от «Группы 16», но он почти весь уйдёт на одно только жалованье. Тридцать четыре «морских дьявола», пятьдесят учёных, десять инженеров, да пилоты субмарин, да коменданты с коками, да ваш непокорный слуга, наконец. А ещё топливо, ещё провиант… Короче, из сводки, представленной комендантом, было ясно, что мы окажемся в глубоком минусе.

Но звуковые пушки продавать всё равно нельзя! У нас их уже на всю группу, и при первой же возможности десант первого «Тритона» перевооружится. Из гаусс-пистолетов и гарпунных автоматов даже хлипкого акватоида не всегда сразу завалишь, а ну как выпустят пришельцы бронированного боевого робота? Потому и начали мы изучение с самого мощного оружия — «пушек», а звуковые «ружья»