Фиктивный брак с осложнениями - Тая Ирова

* * *

Это заседание проходило очно, что бывает редко. Костя буквально испепелял нас с Рэйденом взглядом. Дамир находился отдельно и вне зала заседания. Его приведут перед оглашением решения. Чтобы ни я, ни Костя не могли на него как-нибудь надавить. Астарди Таро, адвокат которого и попросил взяться за это дело Рэйден, тоже был с Эрлистана. Правда, удивило, что цвет его волос был ярко-красным, а кожа чуть темнее, чем у босса. Зелёные глаза с белым зрачком тоже были ярким пятном на его немного грубоватом лице, со шрамом на левой щеке, затронувшим бровь.

Скажем так, мощный мужчина в костюме смотрелся весьма внушительно. Хвост с серебряным наконечником, пока он объяснял суть претензии с нашей стороны, то и дело вилял, иногда ударяя о пол с характерным гулким звуком, выдавая его недовольство.

— Протестую! — заявил адвокат бывшего мужа. Он с ним работал давно, и Алексей Яковлевич славился тем, что ещё ни разу не проиграл ни одного дела. — Я считаю, что это всё фикция. В качестве доказательства могу предъявить фото, где она ни разу с момента развода и до прошлой недели нигде не появлялась в сопровождении Дакараи Рэйдена. Об этом свидетельствует отсутствие каких-либо совместных фотографий. И вообще, стремительный брак буквально спустя неделю после получения официального развода наталкивает на определённые мысли. Получается, что Маргарита Николаевна состояла в тайной связи с господином Дакараи?

— Прежде чем в чём-то обвинять госпожу Дакараи, вам, коллега, следовало бы ознакомиться с некоторыми особенностями эрлистанцев. Мы никогда не вступаем в связь с замужней женщиной, если на то нет разрешения первого супруга при наличии такового. Это, во-первых. Во-вторых, если женщина является нам парой, то мы женимся очень быстро. Лишь в случае, когда на женщину претендует несколько мужчин, этот процесс может затянуться на время выбора подходящего мужа. А так как раннэ Дакараи стала свободной женщиной неделю назад, то и раэ Дакараи поступил согласно нашим традициям. Женился на ней сразу же. И также хочу добавить, что Маргарита Николаевна показала мне сохранённую копию брачного договора, заключённого с господином Зориным, который он нарушил и не выплатил причитающуюся ей часть, обманным путём, получив у неё отказ от претензий. Если быть точнее, он пообещал ей в обмен на половину совместно нажитого имущества отдать опеку над сыном. Чего, конечно, не сделал.

У адвоката бывшего дёрнулся глаз. Угу… Плохо подготовился?

— Но раз господин и госпожа Дакараи, как вы выразились, пара, то смогут ли это как-то доказать? Это понятие пока для нас, землян, эфемерное.

— И как вы себе это представляете, Алексей Яковлевич? — приподняла брови судья.

— Хорошо. Опустим этот момент, — кхекнув, сказал адвокат Кости.

— А вот я опустить момент с тем, что ребёнка заперли в тёмном помещении в качестве воспитательных целей, не могу. У меня есть доказательства, которые кто-то пытался удалить удалённо, как сделал это с доказательствами измен во время брака господина Зорина с раннэ Дакараи. — Астарди Таро внимательно посмотрел на Алексея Яковлевича, сдавая того. Понятно. Вот, кто прикрыл задницу бывшего. Кто бы сомневался. Хорошо, что я скопировала видео, которое записала при звонке сына, и отправила его Рэю, а тот перекинул адвокату.

Секретарь запустила видео, а у меня опять сердце кровью обливалось от плача сына. Судья же попросила промотать получасовое видео, остановив его на моменте, когда полицейский вызволил сына из чулана, и строго посмотрела на недовольного Костю. Тот теперь прожигал дыру в своём адвокате.

— Что ж. Приведите сына госпожи Дакараи и господина Зорина, — сказала женщина.

Спустя пару мучительных минут в зал ввели сына. Он что-то рассказывал полицейскому, который, видимо, присматривал за ним, а потом, покрутив головой и заметив меня, воскликнул радостно:

— Мама!

Я улыбнулась, но промолчала. Сейчас судья задаст самый важный в моей жизни вопрос:

— Добрый день, Дамир.

— Здравствуйте!

— Я тебе задам один вопрос, а ты, пожалуйста, ответь на него только честно. Хорошо?

Сын покосился на Костю, нахмурился, глянул на меня и кивнул, приняв серьёзный вид. Он ещё и немного подрасти успел за этот месяц.

— Дамир, с кем бы ты хотел остаться? С мамой или папой?

— Папа сказал, что маме хорошо живётся без меня. Что она меня бросила и я нужен только ему, — ответил Дамир, сдавая Костю. Попытки манипулирования запрещены. Сын ненадолго замолчал, а потом затараторил, как это у него часто бывает на эмоциях: — Но я ему не нужен! Франческа злая. И няня тоже! Мама всегда была рядом и никогда меня ругала, даже когда я разбил дорогую, по папиным словам, вазу. Он тогда громко кричал. Но мама ему не рассказала, что это я. А когда Франческа заперла меня, я маме позвонил, и она мне пела любимую песню, пока не пришёл дядя в форме и не отругал Франческу. А я папе говорил уже, что она меня запирала в чулане… Только тогда телефон отобрала.

— И как же ты позвонил маме в этот раз? — спросила судья.

— Я спрятал телефон в шорты! Мне было страшно. Я к маме хочу… — под конец сказал сын. Малыш мой, сколько он натерпелся всего…

— Суд постановил назначение опеки над Зорином Дамиром Константиновичем за Дакараи Маргаритой Николаевной. На этом заседание объявляется закрытым, — женщина собиралась стукнуть молоточком, но Алексей Яковлевич попросил подождать.

— Я бы хотел, чтобы у моего клиента была возможность общения с сыном не только по телефону, но и вживую. А также по поводу алиментов…

— От алиментов моя клиентка сразу написала отказную, чтобы у вашего подопечного в дальнейшем не было соблазна подать на алименты на сына для его содержания после достижения Дамиром Константиновичем совершеннолетия. Что до общения, то, считаю, будет разумным на некоторое время его ограничить в виду определённых обстоятельств, — ответил Астарди. — Я верно понял вашу просьбу, раннэ Дакараи?

— Да. Я не буду запрещать сыну общаться с Костей, но только если он сам захочет. И не позволю ему навязывать свою волю.

— Значит, полная опека над Зориным Дамиром Константиновичем переходит к Дакараи Маргарите Николаевне с частичным ограничением в общении с биологическим отцом и отказом от алиментов. На этом заседание окончено, — судья стукнула молоточком и покинула зал суда первой.

Бывший муж подскочил к своему юристу и начал что-то гневно высказывать, а Дамир рванул ко мне и обнял с радостным визгом:

— Мама!

— Как ты? — чмокнув сына в щёку и заплакав от радости, спросила я, привычно потрепав его вихрастую шевелюру. — Я по тебе соскучилась!

— Нет, я сильнее! —