Магия рун - Алекс Рудин

вы выбьете господина начальника из привычной колеи. Он-то привык работать с Леонидом Францевичем, а наш уважаемый некромант никогда не появляется на службе, не заглянув по дороге в какой-нибудь трактир. Традиции нужно чтить, Ирина Витальевна.

— Александр Васильевич, я хотела извиниться за своё вчерашнее поведение, — виновато сказала Суворова. — Мало того, что напридумывала себе всякого, так ещё и наговорила грубостей. Простите.

— Вам не в чём себя винить, — отмахнулся я. — Просто на вас свалилось слишком много неожиданных впечатлений. А когда они набрасываются на человека, вежливость обычно улетучивается первой.

* * *

Я поцеловал Лизу, вызвал Суворовой извозчика, а сам отправился в Императорскую магическую академию. Нужно было предостеречь студентов, чтобы не слишком увлекались рунной магией.

Когда я вошёл в аудиторию, студенты дружно поднялись.

— Доброе утро, господин ректор, — поздоровались они.

— Доброе утро, господа, — кивнул я. — Можете садиться.

Я заметил, что Шувалов опять устроился на заднем ряду и настороженно смотрит на меня, ожидая очередного подвоха.

— Вы опять припасли рунный амулет для сегодняшнего занятия? — поинтересовался я.

По тому, как испуганно метнулись глаза Шувалова, я понял, что попал в точку.

— Кто‑нибудь из вас слышал о вчерашнем происшествии у Жёлтого моста? — поинтересовался я.

Студенты удивлённо зашептались, а Елена Разумовская кивнула.

— Я слышала, Александр Васильевич. Газеты писали, что там был убит владелец рунной лавки.

— Именно, — подтвердил я. — Его убили незадолго до того, как я приехал туда, и Тайная служба попросила меня участвовать в расследовании. Я хочу рассказать вам о деталях убийства.

— Вы уже знаете, кто это сделал? — нахмурился Долгоруков.

— Да. Полиция задержала убийцу по горячим следам, он во всём сознался. Я не стану называть вам его имя, сейчас это неважно. Интересно другое. Он совершил убийство под воздействием рунной магии. Кто‑то вырезал рунный знак ножом прямо на спине убийцы и при помощи этого знака подчинил его себе.

— Вы узнали, кто это сделал? — жадно спросил Долгоруков.

— Нет, — честно ответил я. — Когда мы спросили убийцу об этом, руна заставила его окаменеть.

Разумовская испуганно округлила глаза:

— Его парализовало?

— Нет, он превратился в самый настоящий камень, — усмехнулся я. — А теперь, господа, вопрос для самых сообразительных. Как вы думаете, для чего я вам это рассказываю?

— Чтобы мы осторожнее обращались с рунной магией, — догадался Долгоруков.

— Верно, Михаил Александрович, — кивнул я.

— Ну, нам‑то никто не вырежет руну на спине. Мы же не дураки, — неуверенно сказал Шувалов.

— Не дураки, — согласился я. — Но и убийца не был дураком. Знаете, что я думаю? Скорее всего, в самом начале он приобрёл обычный рунный амулет, разбудил его своей кровью, и какое‑то время амулет работал, принося убийце удачу в воровских делах. Сплошная польза и никакой расплаты — всё, как мечтают недальновидные маги. Вот только я думаю, что амулет постепенно подчинял себе убийцу. Это происходило незаметно, день за днём, капля за каплей. И однажды амулет уговорил убийцу отправиться туда, где его поджидал настоящий злодей. Ему вырезали на спине рунный знак и сделали послушным рабом. А затем отправили убить хозяина рунной лавки. Может быть, он и не хотел этого делать. Вот только сопротивляться не мог.

Я наклонился вперёд и внимательно посмотрел на студентов.

— Думаю, господа, у многих из вас при себе есть рунные амулеты. Кто‑то даже активировал свой амулет кровью, надеясь на его помощь. Так вот, имейте в виду, за эту помощь рано или поздно придётся платить. И счёт может оказаться слишком большим.

Студенты, притихнув, смотрели на меня. Затем Разумовская сняла с тонкого запястья браслет и брезгливо бросила его на стол.

— Никогда больше не притронусь к этой гадости.

Ещё несколько человек торопливо расстались со своими амулетами, но Шувалов к ним не присоединился.

Я внимательнее прислушался к его эмоциям и ощутил не только страх, но и безрассудную надежду на то, что всё как‑нибудь само собой обойдётся. Я покачал головой, но не стал ничего ему говорить. В конце концов, кто хочет, тот услышит, а до глухого всё равно не докричишься.

* * *

После моей лекции по расписанию был обед, и студенты, шумно переговариваясь, направились в столовую. В аудитории остались только я и Данила Изгоев.

— Вы хотите о чём‑то спросить, Данила Фёдорович? — поинтересовался я у молодого мага крови.

— У меня есть версия, господин ректор, — признался Изгоев.

— Выкладывайте.

— Я подумал, что эти руны мог создать какой‑нибудь сильный тёмный маг. Он специально распространил их по Столице, зная, что многие горожане не откажутся от лёгкой силы. Когда капли их крови попадают на руну, она связывает их с тёмным магом. Маг может делиться со своим вассалом частичкой своей силы, но взамен постепенно подчиняет его.

— Интересно, — согласился я. — А что вы скажете про руну на теле?

— Возможно, это следующий шаг, — пожал плечами Изгоев. — Если этот тёмный маг владеет не только рунной магией, но и магией крови, то он может соединять свою кровь с кровью жертвы и таким способом окончательно подчинять её себе.

— Вам знакомы такие ритуалы? — поинтересовался я.

Лицо Изгоева неуловимо напряглось.

— Я читал о них в Незримой библиотеке, — честно сказал он. — Но никогда не применял. Мне это неприятно.

— Я в вас и не сомневался, — улыбнулся я. — Ну, если уж зашла речь, расскажите, как вы развиваете свою способность?

— Я работаю сразу в нескольких направлениях, — сказал Изгоев. — Господа кладовики предложили использовать магию крови в охранных системах, которые не способен вскрыть ни один посторонний человек. Я помогаю им налаживать такие системы.

— Отлично, — кивнул я. — А ещё?

— Работа с родовой памятью. При помощи особых ритуалов человек может вспомнить то, что знали его предки по крови. Я учусь помогать в этом.

— Очень интересно, — согласился я.

В голове промелькнула мысль, что я тоже не прочь когда‑нибудь узнать, что знали мои предки.

— А ещё?

— Целительство, — просто ответил Изгоев. — В одной капле крови зашифрована вся информация о здоровье человека, нужно только уметь её прочитать. С этим мне помогает Иван Николаевич Горчаков.

— А вам самому что больше нравится? — поинтересовался я.

— Наверное, целительство,