"Фантастика 2026-97". Компиляция. Книги 1-35 - Ольга Кобзева

– Что все непросто, – вторя его безразличию ответила я. – А о чем задумался ты?

– О тебе, – Керем тоже старался быть предельно откровенным.

– И что ты думаешь? – я с улыбкой вернула вопрос другу.

– Что все непросто, – склонившись над моим лицом, повторил мой ответ парень.

Я рассмеялась и откинулась на спинку кресла, мне вдруг стало так легко. А может, я все преувеличиваю? Поддалась мгновению, а на самом деле мои отношения с Явузом – это «сладкая месть», выдуманная на пустом месте мелодрама! А вот рядом реальная жизнь, реальные люди, реальные отношения. Посмотрев на Мояру и Цуна, увидела, как они светятся, улыбаются друг другу, сидят вполне счастливые и довольные, а я впала в пустые размышления. Тряхнув головой, я сжала Керему руку и вновь принялась смотреть «месть». Одноклассник нежно сжал мою ладонь в ответ, отчего по моему телу разлились тепло и трепет.

– Син, что ты подготовила по биологии? – спросил меня Цун в кафе, где мы решили попить чаю после кино.

– А что у нас по биологии? – удивилась я.

– Ты что, забыла? Нам же на завтра реферат задали на пятьдесят листов! – заволновалась Мояра.

– Ой, а вот про слона-то я и запамятовала, – озабочено вздохнула я, – Пятьдесят листов! Может, ты и мою тему помнишь? – с надеждой спросила я подругу.

– Конечно, – ответила моя спасительница: – «Контролируемая и адресная доставка лекарственных средств. Наноразмерные лекарственные средства. Биоразлагаемые и биосовместимые полимеры – основа новых лекарственных форм».

– Ребята, простите, но мне срочно нужно домой, – засобиралась я. – Как оказалось, у меня еще пятьдесят страниц не написано.

– Может, уже и спешить не стоит? Ты все равно не успеешь, – поддержал меня своей «заботой», виновато улыбавшийся Керем. – Материала по этой теме у нас на руках все равно нет.

– Спасибо за подсказку, но мне действительно пора, – я достала из сумочки телефон, чтобы вызвать такси.

Мне на руку опустилась горячая ладонь Керема:

– Не беспокойся, мы тебя подвезем.

Я благодарно улыбнулась, как с ним легко, не то, что с… Додумывать окончание фразы мне совершенно не хотелось и я отмахнулась от нее, как от назойливой мухи.

Домой мы примчались быстро. Керем вышел из машины, чтобы открыть передо мной дверь автомобиля. Мы долго стояли друг перед другом, глупо улыбаясь и переминаясь с ноги на ногу, при этом, не зная, что сказать. Друзья нам не мешали. В итоге мы неуклюже пожали руки, и я побежала в открытую для меня дворецким дверь. Забежав к себе в комнату, я прижалась спиной к двери, улыбаясь в потолок.

– Как прошел твой вечер, малышка?

От неожиданности вздрогнула:

– Фукус, лекарь-заика – это крайне неудобно! Ты, что, решил загубить мое призвание на корню?

– Ни в коем случае! – проворчал хранитель замка. – Если не хочешь отвечать на воспитанные вопросы, то спрошу как старый лекарь: где весь вечер шаталась?

– В кино я ходила, милосердный ты мой, с друзьями! – мечтательно улыбаясь, сообщила я.

– И как кино? – не унимался скучающий прозрачный друг.

– Смешное!

– Комедия? – любопытствовал Фукус.

– Мелодрама, – ответила я.

– В конце все умерли?

– Да, – я, прикрыв глаза, кружилась по комнате.

– И чего в этом смешного? – недоумевал Фукус.

– Если бы они не умерли своими силами, мы готовы были в этом им помочь, – хихикнула я.

– Ты права, по сравнению с тобой, я действительно милосерден, – ответственно заявил друг.

– Господин Фукус, – вспомнив про уроки, обратилась я.

– Просто Фукус, – поправил меня хранитель.

– Хорошо, Фукус, – согласилась я, – мне помощь твоя нужна.

– Какая?

– Свяжись, пожалуйста, с господином Зу, хранителем школьной библиотеки. Для написания реферата по биологии мне нужны фолианты по теме «Контролируемая и адресная доставка лекарственных средств. Наноразмерные лекарственные средства. Биоразлагаемые и биосовместимые полимеры – основа новых лекарственных форм», – отчеканила я просьбу.

– И ты думаешь, что он позволит вынести ценные фолианты из своего хранилища знаний? – засомневался друг.

– Я верю в доброту людей и хранителей! – призналась я, вынимая их ушей сережки и скидывая с ног босоножки.

– Какая ты еще маленькая и наивная! – озвучив мой диагноз, хранитель исчез, но ненадолго, буквально через пять минут он вернулся со свитками в прозрачных руках и лицом, на котором отпечаталось изумление.

– Как ты его подкупила? – допытывался Фукус.

– Это не я! – ответила, рассмеявшись. – Это мои трудолюбие и искренний интерес к книгам и фолиантам.

А впереди меня ждала долгая и бессонная ночь, которую я провела, надо сказать, с большой пользой: и реферат написала, и интересные мне свитки изучила. Мир лекарственных растений засиял для меня радужными красками. Уснуть удалось только перед самым рассветом, и то уложила себя спать, практически насильно, так как оторваться от рукописей было невозможно.

Усталость давала о себе знать, в голове шумело, в глазах начинало двоиться. Нас снова бомбили, а раненых везли нескончаемым потоком. Мы работали как роботы, привычно не позволяя себе опускаться до жалоб и истерик, но наши силы были на исходе.

– Маленькая, я полетел, – привычно нежно приобнял меня генерал, прощаясь. – Береги себя.

Меня тревожило чувство неправильности происходившего.

– Уже уезжаешь? – удивилась я. – Но ты же еще не видел маму!

Контер никогда не позволял себе покинуть госпиталь, не повидавшись с моей родительницей. Каждый из нас знал, что на войне может случиться всякое, и каждая встреча может быть последней. Мы отказывались об этом думать, но неукоснительно следовали этому правилу. И упустить возможность увидеть любимые глаза – это последнее, что сделал бы мой генерал!!!

– Сияние мое, – неожиданно назвал меня моим полным именем мой генерал. – Твоя мама передала мне через Лювею, что не хочет меня видеть, и впредь просит не беспокоить ее моим вниманием.

Бред какой-то! Во-первых, если моя родительница приняла бы такое решение, то объявила о нем, смотря прямо в глаза генералу. Во-вторых, Лювея – первая старшая операционная медсестра нашего военного госпиталя и мой главный учитель в деле освоения премудростей профессии медсестры, никогда бы не позволила себе участвовать в разрыве отношений двух любящих людей. Ее отказ был бы несомненно грубым, но прямолинейным и честным, за что мою Лювею так высоко и ценили в госпитале. И, наконец, мой генерал никогда бы не отступил от моей мамы, несмотря ни на какие ее отказы, тем более, переданные через третьих лиц.

– Мой генерал, здесь что-то не так, не спеши, давай вместе поговорим с мамой, – держа его за руку, тараторила я, стараясь переубедить.

– Маленькая, прости, но мне, действительно, пора бежать, смотри, что на фронте творится, – чмокнув меня в макушку, он сел в машину, и та тронулась.

Я побежала к его машине, пыталась открыть дверь, но