Фантастика 2026-163 - Алексей Иванович Ефимов

— Ты знаешь, кто обычно закрывает Пробои?

— Легендарные герои, я про это в книжке читал. Так чувак описывает, как он в одиночку пятьдесят Пробоев закрыл. «Одиссея нагибатора» называется. Очень интересная книжка, рекомендую.

— Зарегистрированные Охотники Пробои закрывают, и обычно, командой. Ещё у армии есть спецподразделения. Но никак не пацаны. Слушай, а может ты врёшь? Не было там никакого Пробоя, а то, что датчики сработали, так может молния какая ударила, — почесал полицейский подбородок, — Или ты можешь рассказать, что за Твари там внутри были?

Молния в январе? Или это нормальная версия для полиции?

— Какие-то кошки с виду слепые, а на самом деле нет. Хотите, лапу покажу? Я отрубил одну, так, чисто похвастаться перед парнями, — предложил я на голубом глазу, — Это быстро.

— Хм, ну давай тащи, посмотрим, — прищурился служитель закона.

Угу, он наверное думает, что самый хитрый и развёл мальчишку — детдомовца, а я думаю, что всё происходит с точностью до наоборот. Сейчас они всё доподлинно установят и напишут об этом рапорт, а это, на минуточку, уже официальный документ, который подтвердит закрытие Пробоя лицом, установленным следственно-розыскными мероприятиями. Или как там у них, на канцелярите…

За отрубленной лапой я далеко не побежал, так, зашёл на полминуты в холл, вытащил лапу из пространственного кармана, и с ней в руках вернулся на улицу.

— Вот. Только осторожно берите, с неё ещё кровь капает, испачкаетесь, — протянул я полицейскому свежее доказательство.

Собака у кинолога, почуяв запах, взъерошила шерсть на загривке и зашлась беспрерывным лаем, не слушая его команд.

— Мурлак, — сходу определил старший, — Хорошо, что один был, повезло тебе. Помню, как года три назад один такой усиленный наряд полиции подрал. Даром, что в него двенадцать пуль с пистолетов всадили. Парни месяц потом в больнице отлёживались.

— Четырнадцать их было, дяденька. Но первые двое мелкие совсем, как кошки, зато вожак у них нормальный такой по размеру, покрупней вашей овчарки, — включил я режим «наивной блондинки», и стал чаще моргать глазами, — А почему они слепые?

— Рожки на голове видел? Там у них глаза, — чисто на автомате ответил полицейский, и лишь потом сообразил, что я сначала сказал, — Сколько их было⁈

— Четырнадцать. Я потом всех пересчитал. И Сердце Пробоя ломом расхреначил. Всё как в той книге про нагибатора сделал, — продолжал я отыгрывать свою роль, недовольно зыркнув в сторону воспитательницы.

Клавдия Петровна меня неплохо знает. И если сначала она стояла, выпучив глаза, то теперь с трудом сдерживается, чтобы не заржать. Угу, в мою роль дебила, сдавшего все экзамены экстерном, она точно не поверит. Тут что-то одно нужно было выбирать.

— Так. Я сейчас машину вызову и ты с нами поедешь, — снял полицейский рацию с ремня.

— Неа. Не поеду, — отрицательно помотал я головой, — Закон я не нарушал, а во всех остальных случаях без присутствия взрослого представителя от детдома или из органов опеки, не имеете права. А то я капитану ФСБ пожалуюсь. Он лично над нашим приютом шефствует, — привёл я очередной довод, не став говорить, что у них троих силёнок не хватит, чтобы со мной справиться.

— Так нам только протокол составить, — выпучил старший глаза, отчего-то глядя не на меня, а на воспитательницу.

— Пойдёмте к директору. Ручку и бумагу нам там точно дадут. И ездить никуда не нужно, и полномочный представитель прямо на месте всё подпишет. Не правда ли, здорово! — порадовал я полицию своей «находчивостью», — Кстати, лапку-то мне верните, я ещё никому из парней не успел её показать, — буквально вырвал я свой трофей из рук полиции.

Могли и отжать между делом, чтобы потом хвастать, что это они добыли, а то и вовсе попробовать записать на себя закрытие Пробоя.

— А ты ещё что-то из Пробоя взял? — не рискнул полицейский при Клавдии отбирать у меня лапу обратно.

— Кусочек Сердца Пробоя. Для Всеволода Степановича.

— А это ещё кто? — всё ещё над чем-то раздумывая, угрюмо поинтересовался полицейский.

— Я же вам только что рассказывал, — старательно изобразил я обиженное лицо, — Наш шеф из ФСБ. Он по два — три раза в неделю к нам заезжает. Вот ему и подарю.

Вроде бы все три буквы приличные назвал, и я никого никуда не посылал, а какое просветление у служивых в глазах. Прямо-таки на лицах читается ретивая готовность встать грудью на защиту Закона и даже отдельно взятых граждан.

На оформление протокола ушло всего-то двадцать минут. Копия теперь лежит у Эльвиры в сейфе.

А я, оказывается, могу обратиться за наградой. Точней, директор может, как полномочный представитель несовершеннолетнего. Осталось узнать куда, и как это оценят. Есть на то государственная служба. В Уссурийске она представлена, как Отдел контроля аномалий.

Очень интересно, что там и как. В Сети информации мало, и она довольно противоречива, а на форумы Охотников без приглашения не попасть.

Ладно, завтра у меня по плану поездка в ГорОНО, где мне должны выдать аттестат. Справку о том, что я — это я, Эльвира мне уже выдала. Этакая временная замена удостоверения личности, причём, даже с фотографией. А там и со всем остальным как-нибудь разберусь.

* * *

На следующий день, с волнением, смешанным с презрением к этой бюрократической процедуре, я отправился в ГорОНО. Здание было серым, скучным, пахло пылью и дешевым кофе. Очереди, потрепанные тетки за стеклом приёмной канцелярии, равнодушные взгляды. Я задал свой вопрос и ждал, чувствуя себя чужим на этом празднике бумажной жизни.

— Соколов Александр? — наконец-то меня вызвали.

За столом сидела женщина с усталым, но внимательным лицом. Она взглянула на мои документы, затем на меня, затем снова на документы. Ее брови поползли вверх.

— Все экзамены на «отлично», — произнесла она, не скрывая удивления. — По математике и физике — высший балл с «отличием». Это… неожиданно. Поздравляю.

Она протянула мне темно-синюю книжечку с гербом. Аттестат. Он был теплым от принтера и невероятно легким в руках. Но вес его был иным — это был пропуск. Пропуск из мира «детдомовца» в мир «гражданина». Первый официальный документ, где я был не просто номером в списке, а личностью с оценками, с подтвержденными знаниями.

—