Эхо твоих мыслей - Селестина Даро

Но это был всего лишь сон, я прошла по мосту, просто обойдя назойливое насекомое, игнорируя свое почти ставшее неуемным желание прихлопнуть его. За мостом раскинулось дивное поле сине-фиолетовых анемон. Ветер разносил в стороны легкий сладковатый фруктово-цитрусовый аромат. Странно, я ведь никогда не нюхала анемон и не могу знать, как они пахнут. Поле заканчивалось лесом. В него уводила тропа, края которой обметал цветущий фиолетовый лен. Я бежала по ней, сломя голову. Потому что начала уставать, и хотела, чтобы этот навязчивый сон, наконец, закончился. А он не заканчивался и мне стало страшно. Я бежала все быстрее и быстрее, мимо льна и сон-травы. Интересно, а если во сне, понюхать сон траву, то уснешь? Или, может быть, наоборот, проснешься? Я потянулась к небольшому фиолетовому цветку и заметила среди зарослей айвы колодец. Я уже видела похожий, когда Дарис собирался….

Внезапно ночь отступила, и солнце осветило найденный мной колодец. Я на негнущихся ногах подошла к нему и заглянула внутрь.

На лбу выступила испарина. Я дышала часто-часто, словно пробежала полумарафон. Прошла минута до того, как я поняла, что меня разбудило чудное пение овсянки. Ещё не рассвело. От волнения, которое накрыло меня перед сном, не осталось и следа.

Хотя я догадывалась, что причина была вовсе не в месте. А в том, кто всю эту ночь держал меня в своих объятиях.

И этот кто-то уже не спал. Рис встретился со мной взглядом, и ещё крепче прижал к себе.

Моя голова лежала у него на руке. Его другая рука играла с моими волосами.

— Привет, — прошептал он, обжигая своим дыханием мое ухо, и я тут же вся покрылась мурашками. — Расскажи мне, что тебе приснилось.

Меньше всего я сейчас хотела о чем-либо говорить. Ночью меня напугало, что между мной и Рисом может произойти первая близость, потому что, несмотря на то, что мне уже было девятнадцать, я ничего не умела. Я боялась сделать что-то не так, разочаровать Риса. Но сейчас… Сейчас чувства к нему вышли на первый план. И я поняла, что, если между нами в ближайшее время ничего не произойдет, то я сама разочаруюсь в себе.

Поэтому, несмотря на кровь, стремительно приливавшую к моим щекам и некоторым другим частям тела, я не собиралась закрываться от него. Всего часов пять назад я согласилась стать его женой. И теперь собиралась подтвердить свои намерения.

Рису не потребовалось много времени, чтобы прочесть это у меня в глазах.

Он удивленно посмотрел на меня, но не сделал ровным счетом ничего, проверяя, насколько я готова к тому, о чем думаю.

Я просунула руку ему под рубашку, и начала водить указательным пальцем по узору его крепких мышц. Его дыхание участилось, но я не прекращала. Я кидала ему вызов.

«Сможешь поймать и слопать эту птичку?», — мысленно спросила я и невинно захлопала ресницами.

Рис резко втянул воздух.

— Джинни, милая, я не железный… — хрипло предупредил он.

Вместо ответа я закинула ногу на него и не успела провернуть задуманный маневр, как он зарычал и навис надо мной.

— Я не смогу остановиться на середине, если, скажем, ты вдруг решишь, что с тебя хватит, — пытался вразумить меня Рис, хотя мне казалось, что он боялся того, что вот-вот произойдет между нами не меньше моего.

Боялся того, как я отреагирую, если мне будет больно. Боялся, как изменятся наши