Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

— Не веришь? Увы, Анюта, это не шутка, именно так и спрашивали… а теперь у нас запись на местном телевидении, тут недалеко, пешочком прогуляемся, ага?

— Кстати, я не говорил тебе, что мы завтра в Москву едем?

— Не, даже не заикался.

— Ну так говорю — завтра… а может даже сегодня вечером в Москву едем.

— Только же что оттуда, зачем опять-то?

— Правительственные награды получать. Ты орден Дружбы народов, я Звезду Героя.

— Опять твои дурацкие шуточки пошли?

— Во-первых не такие уж они и дурацкие, народу нравятся, а во-вторых сейчас в виде исключения это чистейшая правда… 999 пробы практически… завтра в 18.00 в Георгиевском зале нас с тобой награждать будут, без дураков.

Анюта остановилась, внимательно посмотрела мне в глаза, поняла, что шутки на этот раз в сторону ушли, и продолжила:

— Значит одеться надо как следует.

— Точно, это я забыл — Владиленыч же говорил, что форма одежды должна быть парадной… вот тебе и первоочередная задача, быстро разобраться со шмотками… и еще там в столице у нас пара мероприятий будет, по ходу дела поясню, а сейчас давай-ка поднажмем, а то нехорошо на телевидение опаздывать. И еще одно кстати — нас что-то никто не проинструктировал, что там можно говорить, а что не очень, времена новые что ли наступают, свободные, так вот, я тебя инструктирую — про Михал Сергеича лучше совсем ничего, ну кроме самых общих теплых слов… про атомный взрыв, который ты видела, очень вскользь, был и был, мол, гриб грибом, мол, а вот про цели нашей поездки и наших спутников сколько угодно, все понятно? И еще уж заодно — это, если я ничего не путаю, будет твой дебют на ниве общественных связей, ты же по этой статье у нас в НПО числишься? Так вот, удачи тебе короче… пару шуток не забудь ввернуть, если не придумаешь, я подкину… зрители вообще-то в основном на твою грудь смотреть будут, а не слушать, что ты там говорить будешь, красивые женщины на нашем телевидении это пока редкость… не обижайся, но такова суровая правда жизни… так вот, грудь у тебя безусловно хорошая, но если к ней еще и слова запоминающиеся приложатся, ты отсюда как ракета стартуешь к сияющим высотам популярности… ну и молодец, что поняла…

И тут мы поднажали. Местное телевидение, скажем честно, было далекой и бедной родственницей центрального, из горного аула практически — и здание-то его на улице Белинского было маленьким и кривобоким, и аппаратура давно списанной московской, и народ его населял простой и неиспорченный столичными нравами. Через проходную мы с Анютой пролетели со свистом, а далее прямо за суровым усатым вахтером (до вертушек тут пока прогресс не дотянулся) нас встречал лично главред горьковского ТВ Беспалов Михал Юрьич, маленький и невзрачный, как и все, впрочем, это телевидение.

— Здравствуйте-здравствуйте, — раздвинул он губы в подобие улыбки, получилось у него не очень, но ладно, спишем на провинциальность.

— Здравия желаю, тщ начальник, — бодро ответил я за нас обоих. — Как здоровье, как жизнь, как творчество?

— Да какое у нас тут творчество, рутина сплошная, — машинально ответил он, но быстро спохватился, — что же мы тут стоим-то, пойдемте в студию, там уже все собрались.

Ну пойдем конечно, хотя кофе для приличия можно был бы сначала предложить, подумал я, а вслух спросил:

— Какой формат передачи, какой хронометраж, мы с самого начала в кадре или позже подводимся?

Беспалов с некоторым удивлением покосился на меня, но ответил очень подробно, что это, мол, круглый стол, все сидят за ним с самого начала, ведет передачу непосредственно он, приглашенные гости отвечают по очереди на его вопросы, при этом возможна некоторая дискуссия, а время передачи один календарный час.

Зашли в довольно просторную студию с круглым столом… ну не совсем круглым, овальным, но не будем придираться… там уже сидели какие-то сумрачные хозяйственники и о, сюрприз-сюрприз, Станислав Игоревич собственной персоной. Вокруг суетились операторы, двигая и настраивая здоровенные, как чемоданы, камеры.

— Садись, Сережа, вот сюда, — показал мне куда садиться Игоревич, — а Анюта рядом. Ты бы хоть полслова сказал о своих приключениях-то, а то мне сегодня такого понарассказывали, аж уши вянут…

— Извини, Игоревич, дела сразу навалились, некогда было, да и приключений-то, если честно, не особо много было…

— Мне-то не заливай, знаю я все, что у тебя там случилось, — с хитрой усмешкой ответил он, но тут режиссер передачи (Беспалов-2 практически, такой же маленький и в очках) скомандовал, что мол минутная готовность, мол все быстро заткнулись и уставились в объективы.

Заткнулись и уставились, чо.

---

Рассказывать про саму передачу особенно и нечего, сначала сумрачные хозяйственники мрачно рассказали о своих подшефных хозяйствах, потом Игоревич про перестройку и гласность чего-то, а на закуску мы с Анютой, как смогли, поведали о китайском вояже… Анюта не подкачала, улыбалась и щебетала со скорострельностью 120 слов в минуту, шуток ей подбрасывать не пришлось, сама справилась. Сам Беспалов проникся и под конец общался исключительно с ней, игнорируя меня напрочь, я даже обиделся немного… Дублей почти не пришлось делать, так что в пять вечера мы свободны были. Игоревич прибыл сюда на обкомовской Волге, так что в Кремль мы вместе уехали.

Зарулили прямо внутрь через ворота у Кладовой башни, а там прямо и направо к самому входу в обком, класс…

А там нас уже ждали, вот ни секунды задерживаться не пришлось, прямиком из приемной в кабинет Христораднова проследовали. Чай-кофе на этот раз предложили, я решил не отказываться, кофе, если можно, правильно, Анюта? Она согласно кивнула, ну и хорошо, посмотрим, какой ассортимент напитков в коридорах… ой, в кабинетах власти имеется.

Ассортимент был, прямо так скажем, небогатый — кофе растворимый марки Пеле… кстати пару предложений про эту марку, если уж к слову пришлось. К футболисту Пеле она имеет самое прямое отношение, в начале 70-х, когда он уже ушел из футбола и жил, если честно, небогато, а если совсем честно, зубы на полку клал, к нему подкатила бразильская продуктовая корпорация Касик, у которой тоже на тот момент дела были швах. Ну а плод, так сказать, их совместной работы в виде ярко-красных баночек с дымящейся чашечкой на этикетке стал дико популярен во всем мире… ну не так, конечно, как Нестле или Якобс, но вполне достойное место занял в кофейных хит-парадах. Сам Пеле на этом деле состояние себе нажил, не такое уж прямо, как Абрамович или Безос, но на жизнь стало