Фантастика 2026-10 - Наталья Владимировна Игнатова

Внимание! Активировано умение «Игрушка богов». Вы не можете разбиться падая с высоты.

Дебаф «Гнев Эдема» снижает воздействие на 50 %. Вы становитесь легче на половину.

Вот спасибо порадовали. То есть возможно не убьюсь, а только ноги, руки и прочие кости переломаю. Тут же падать метров сорок. Ну его! Надо сгруппироваться, и хоть как то попытаться спасти ноги. Распахиваю глаза. Радом машут крыльями ангелы, эти точно не разобьются. Проскакивает шальная мысль, что Лизка могла бы и не стискивать так свои тряпки. Надо обязательно же руками помогать махать. И тут мой взгляд встречается с глазами ангелессы, та тут же неловко дёргается, и обрывки ткани вырываются из рук под напором воздуха. Вот теперь не жалко разбиться. Интересно это действительно случайность?

Ну всё, сейчас будет больно. Толчок в ноги. Перекат чтоб погасить скорость. Уже поднимаясь понимаю, что удар о поверхность был ничуть не сильнее, чем при приземлении с парашютом. Я бы даже сказал, куда слабее.

Внимание! Активирован скрытый талант «Истинный десантник».

Внимание! Замещение умения «Игрушка богов» на талант «Истинный десантник».

Воля гвардейца «Небесного легиона» настолько сильна, что он носит свой парашют в душе.

Внимание! Скрытое сообщение.

«Талант закрепится за вами, как только передадите братцу, что он попал! Пусть ангелов своих строит!!! Как только на Земле наступит ночь…»

«P.S. Вам понравится…»

Странное какое-то сообщение. Вот честно. Нет. От кого это письмо, даже Балагур может догадаться. Но при чём тут ночь? На Земле же всегда хоть где-то, но ночь. Странно…

— Вам просили передать, — радостно начал озвучивать Балагур, — что вы берега попутали. Нечего на нас таких красивых бочку катить, у вас свои подчинённые, — и тут же замогильным голосом закончил: — Скоро на Земле наступит ночь!

— Что? — Эдем грозно оглядывает всю нашу компанию, в которую затесалось, в том числе, три ангела: Сёма, Лиза и ещё одна миловидная особа. — Ты, кажется, ничего не понимаешь? Я же вас загноблю.

— А вот это верно, — подключился Тихоня. — Давайте ещё парочку дебафов. Пускай эльфы качаются. Пока мы тут на первом уровне бродим.

— Ах ты! — Эдем размазывается в движении и толкает Витьку в грудак. Тот не успев и мявкнуть взмывает в воздух и хряпается об лесину. Жизнь проседает до одного процента, и тут же, как ужаленная устремляется к сотке.

— О! — Тихоня слегка пошатываясь поднимается, и, улыбаясь, выдаёт. — А может ещё? Глядишь третий ранг «Лесного суицидника» выделят. Прикиньте, парни, уже полторы тысячи процентов регенерации, на пятнадцать секунд, — и вдруг как маленький заканючил: — Ну, дядя Эдем, выпиши пенделя! Полетать хочу-у-у-у!!!

Серьёзно? Да что происходит-то? Тихоня после каждого удара об дерево всё дурнее и дурнее стаёт. Скоро уже Балагура догонит, по неадекватности. Кстати о Воване, тот уселся на Землю и, скрестив ноги, принялся раскачиваться вперед-назад, при этом подвывая:

— Я доже навык хочу-у-у-у. И мне пенделя-я-я-я!!!

— А ну прекратите кривляться! — рявкнул Эдем, так что с деревьев в очередной раз посыпались белки и дятлы. — Вы что думаете, вам здесь всё шуточки, над планетой нависла страшная угроза. А вы спаиваете ангелов, тащите их в песочницу. А у них здесь всего пятый уровень, между прочим. Они же сюда являются, только если кого-то начинают регулярно убивать на точке возрождения. И что? Теперь выясняется, что их тоже можно резать? А если эти бандиты теперь начнут нападать на ангелов? Песочница живёт своё жизнью. А вы драку устроили, теперь пойдут слухи, которых быть не должно. Вы будете наказаны! — тычет пальцем в трясущихся от страха пернатых. Девочки даже в крылья закутались.

Делаю шаг к Лизе и пытаюсь её обнять, получается плохо, крылья мешают:

— Не бойся, девочка, он шутит, — из под крыльев раздаётся всхлип.

— Девочка?! — бушует Эдем. Белки больше не сыплются с деревьев, закончились наверное. — Ей же триста лет! Девочка! Для тебя она, как минимум, кучу раз прабабушка.

— Злой ты, — грустно качаю головой, смотря в глаза богу, отворачиваясь от плачущей взахлёб Лизы, если судить по трясущимся крыльям.

— Я злой? Это я ангелов споил?

— Я споил! — встаёт Вовка, гордо расправив плечи. — А ты их голодом моришь. Надеюсь, ночь на Земле наступит скоро!

— Может и так, — глаза бога наливаются кровью, — но вот лично вас ждёт очень весёлая неделя.

Внимание! На вас наложен дебаф «Божественная боль».

В течении месяца все болевые ощущения увеличиваются на 50 %.

Из-за особых условий части мира «Песочница» срок действия одна неделя. После смерти не снимается.

— И если у вас есть зашита от ментальных атак, — зло щерится, — то посмотрите, что будет происходить по вашей вине, с ними, — и махнул рукой в сторону пернатых.

Те распахнув крылья изогнулись дугой от боли, дикий раздирающий душу крик вырвался из искривлённых в судороге ртов. Из глаз брызнули кровавые слёзы. Бросаюсь вперёд, чтоб закрыть своим телом Лизу. Тихоня диким прыжком закрывает вторую девушку, к сожалению я так и не узнал, как её зовут. А Балагур сгребает в могучие объятья Семёна.

Чувствую, как дикий напор давит на спину, кости начинают скрипеть и смещаться. Приходит жестокая боль.

Внимание! Ментальная атака не причиняет вам вреда. Ваше желание защитить слабого настолько велико, что вы встали на пути гнева бога. Ваш подзащитный является ангелом, имеющим 500 % усиление воздействий своего бога. Как положительных так и отрицательных. Вы ощущаете физические последствия ментального воздействия сконцентрированного на защищаемом вами существе, в размере 500 %.

Внимание! Действует 50 % дебаф на усиление боли.

Стиснув зубы, хриплю от боли, зато Лиза неожиданно обмякает и всем телом жмётся ко мне, при этом всхлипнув, удивлённо произносит:

— Не больно. Совсем не больно.

— Это хорошо, девочка, это очень хорошо, — хриплю, сквозь стиснуты зубы.

— Тебе больно? — фиалковые глаза, полны чистых, прозрачных слёз, которые потоком вымывают кровь.

— Ничего, — с трудом проталкиваю слова сквозь начинающие крошиться зубы.

— Отпусти, — пытается вырваться. — Это моё наказание.

— Нет, — сжимаю руки ещё сильнее.

— Да, — шепчет она, расправляя крылья и подставляя их под поток божественного гнева, глаза закатываются от боли, вновь появляются кровавые слезы. Зато моя становится вполовину слабее. Так