"Фантастика 2026-182". Компиляция. Книги 1-31 - Татьяна Петровна Крылова

освещая сидевшего возле него человека. Среднего роста, метр восемьдесят, в темной одежде из плотной ткани, обшитой сверху кожаными вставками на манер брони: наплечники из трех кусков кожи внахлест, налокотники, защита предплечий, три пластины внахлест на спине, нагрудник из двух кусков, набедренники, наколенники, поножи. Вид одежды представлялся довольно необычным, такое ощущение, что защиту нашивали на стандартный лесной камуфляж по мере появления нового материала. Волосы мужчины были коротко подстрижены, нижнюю часть лица закрывала плотная матерчатая маска. Завершали облик кожаные перчатки без пальцев и кожаные же высокие ботинки.

Максим занимался резьбой по дереву. За почти полгода, прошедшие с первого попадания в это место, у него появилось некоторое количество таких маленьких ритуалов. Охота поначалу требовала небывалых усилий и сосредоточенности, а также солидной подготовки, ведь дичь, которую Максим промышлял, сложно найти в уральском лесу, еще сложнее убить, а не умереть или не пострадать в процессе — это вообще задача с двумя звездочками, особенно если ты никогда не охотился, не можешь использовать огнестрел и не являешься чемпионом в каком-нибудь единоборстве.

Последние полгода основная задача Максима состояла из двух пунктов: убивать тварей хаоса, чтобы выжить, и выживать при убийстве тварей хаоса. Для тридцатитрехлетнего менеджера по продажам спецтехники — задача крайне нетривиальная. И даже отличные стартовые условия для такой радикальной смены деятельности поначалу не сильно радовали. Пришлось подключать мозг и придумывать, как облегчить эти процессы, благодаря чему и появился первый из охотничьих ритуалов: заготовка кольев.

Каждое посещение Иномирья начиналось с костерка и заготовки десятка колышков, которые Максим уже автоматически, сотни раз проделанными движениями, покрывал цепочкой рунических символов. Небольшой ножик для резьбы по дереву так и порхал в пальцах, оставляя на поверхности потенциального оружия ровные знаки. Нет лучше учителя, чем сочетание сильной нужды и смертельной опасности. Колышек, если его наполнить духовной силой и вогнать в плоть, парализовывал цель на десяток-другой секунд. Обычная хаотическая тварь, этакий метис волка и медведя, без шерсти, в холке метра полтора, довольно сильный и быстрый, получив три таких колышка в разные части тела, те, до которых Максим смог дотянуться в скоротечной схватке, выходила из игры надолго, давая шанс уже более спокойно добраться до жизненно важных органов и прикончить ее. Попадались эти твари по две-три особи за раз, как раз хватало реквизита на одно столкновение.

Относительно безопасно воткнуть свои деревянные подарки в чудовищ позволяла магия. Руны Замешательства и Слабости — самые простые заклинания первого круга, фактически не требующие от пользователя знаний и умений, начертил перед глазами воображаемый контур, наполнил духовной силой, толкнул в цель и готово! Был еще более продвинутый метод, использовать пространственный конструкт Окно, его Максим так же осваивал, но со скрипом, уж больно он был требователен к пространственному мышлению. Работать работало, но не всегда так, как надо. Случай, благодаря которому Максим смог коснуться волшебного мира, скрытого от большинства и живущего своей бурной жизнью, дал ему возможность использовать такие силы. И не забыл запросить за полученные знания высокую цену.

Колышки были готовы. Поодаль, в низине недалеко от полянки, на которой остановился Максим, угадывался силуэт купола. Если подойти чуть поближе, то становилось видно, что купол как будто бы состоял из нагретого воздуха, он чуть-чуть преломлял свет и слегка подрагивал. Сопряжение — место, откуда появляются твари хаоса, маленькая часть пространства, принадлежащая одновременно Изнанке, Иномирью, Междумирью и частичке другого мира, этакая сингулярность в пространстве, которое изначально чуждо большинству законов физики. Ибо Иномирье — мир духов, место, где текут реки духовной силы и законы мира реального в нем работают постольку поскольку.

Максим затолкал колышки в специальный мешок на поясе, затянул горловину, чтобы охотничья снасть не повылетала при быстром движении, и тихим плавным шагом двинулся в сторону Сопряжения. Отправленное полчаса назад Незримое Око показало наличие двух тварей. Максим про себя называл их медвеволками, хотя по официальным реестрам Гильдии Охотников на Хаос, а также в трудах серьезных магов-исследователей твари числились как урсидаи. Маги особо не заморачивались с неймингом чего бы то ни было, уши латыни торчали отовсюду, а отсутствие высокомудрых и бюрократизированных комиссий давало возможность пользоваться полумертвым языком весьма вольготно.

Еще месяца три назад два урсидая стоили бы охотнику-новичку часовой подготовки, помимо кольев чертилась гептаграмма-ловушка и выламывалось несколько рогатин на случай, если твари не попадут в нужное место сразу. Сейчас же Максиму хватало колышков-парализаторов и своих магических сил, чтобы отправить урсидаев в поля вечной охоты.

Охотник достал один из кольев, сосредоточился и выстроил перед собой структуру Массового Замешательства, щедро зачерпнул духовной силы из пространства и активировал заклинание. Урсидаи, лениво лежавшие возле границы Сопряжения, вскочили на ноги и очумело затрясли мордами: заклинание вызывало мельтешение перед глазами и смешивало в мозгах обоняние, зрение и слух, фактически принудительная синестезия, галлюцинации получались знатные, сразу отреагировать в таком состоянии на изменение обстановки чрезвычайно сложно.

Шаг Сквозь Пространство, и Максим уже между тварями, быстрый удар в ближайшего урсидая, новый кол в руку, еще удар! Прыжок ко второму зверю, хоть тот и попытался отпрыгнуть в сторону, но охотник оказался быстрее, кол, кол, еще кол! Окно к первой жертве, и третий кол занимает место в основании задней лапы. Все, враги повержены, теперь есть несколько минут до спадания паралича, чтобы сделать то, зачем вообще Максу сдалась эта охота.

Максим достал из кожаных ножен широкий, в три пальца, и длинный нож, лезвие которого было покрыто рунами. Нож выглядел так, как будто провалялся в земле несколько десятков лет: весь в патине, следах земли, как будто бы незадачливый археолог, наткнувшись на находку, небрежно протер раритет давних лет грязной тряпочкой и бросил валяться на брезент, к остальным находкам. Нож Охотника на Хаос — не просто инструмент или артефакт, он рос и менялся, как живое существо, с каждой новой жертвой обретая все более и более совершенную форму и красоту. Даже сейчас не очень презентабельный вид компенсировался внушительными размерами и вполне хищными очертаниями лезвия. Быстрое движение рукой, и лезвие на всю длину входит в глаз урсидая, прерывая его мучения. Тело урсидая окутало тусклое сияние, контуры поплыли, становясь все прозрачнее, сияние усилилось, стало более плотным, концентрированным и неоднородным, медленно вытягиваясь тонкими струйками оно перетекло в рукоять ножа.

Во второй руке Максима появился большой кристалл горного хрусталя, необработанный неровный камень, заключенный в металлическую оплетку, по виду похожую на давно нечищенное серебро. Сияние перетекло с рукояти на камень и быстро втянулось внутрь. Охотник повторил операцию со вторым урсидаем