Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев

Но это второе пророчество — дела совсем, совсем уж далёкого будущего. По силе течения Великой Реки Роктис понял — речь о сотнях тысячелетий. Кто знает, как изменится мир к тому времени? И каким чудом истощённый, погружённый в вечный сон на планете, что лежит на дне Великой Реки с остановившимся навеки временем, Верховный Воитель оказался пробуждён и вытянут в какой-то нормальный смертный мир?

Ответов на эти вопросы у него, Роктиса, не имелось. Но зато имелся долг перед своим народом, который он был намерен исполнить. Третья Война за Небеса, готовящаяся удивить каждую из сторон по-своему, уже начинала разгораться, и Вечный Император поспешил прочь…

Павел Барчук

Тёмный Властелин идёт учиться

Глава 1

Тронный Зал цитадели Тёмного Властелина, владыки Империи Вечной Ночи, не столько впечатлял, сколько давил. Слишком громоздким казался интерьер. Сдается мне, его изначально задумывали таким образом, чтоб каждому, кто оказался в Тронном Зале, было максимально неуютно.

Своды были высечены из окаменевшего страха и застывшего ужаса. Они тонули в аметистовой тени кошмаров, отчего возникало ощущение, будто потолок вот-вот рухнет прямо на голову. Сегодня это было бы особенно забавно. Потому как народу в Зале набилось сверх меры. Ещё бы! Кто пропустит такое представление⁈

Воздух здесь казался спёртым, густым, тяжёлым. Воняло старым камнем, расплавленным воском гигантских свечей и едкой, серной скорбью плачущих горгулий.

Горгульи, огромные твари с кожистыми крыльями, сидели на карнизах, под самым потолком. Их обжигающие слезы нескончаемым потоком лились на обсидиановый пол, прожигая дымящиеся черные пятна.

— Если они не прекратят, вместо замка мне достанется лишь кучка руин, сожжённых кислотой, — буркнул я.

Со стороны могло показаться, будто наследник трона разговаривает со своим плечом. Хотя, пожалуй, если посмотреть на тех, кто явился проводить папочку в последний путь, моё плечо обладало самым высоким уровнем интеллекта.

Кстати, да. Я — Каземир Чернослав, наследник Тёмного Властелина. Пока просто Каземир, но уже скоро — Каземир II, как только отца доставят к погребальному костру.

На катафалке в центре зала стоял резной гроб, украшенный мерзкими мордами. В нём покоился Казимир I Чернослав, Повелитель Страха и Ночи. Произошло то, во что уже никто не верил. Тёмный Властелин умер. Окончательно и бесповоротно.

Я, его единственный сын, стоял в первом ряду. За моей спиной и с обеих сторон толпились те, кто желал лично убедиться, что сегодняшнее мероприятие — не дурацкая шутка и не очередной идиотский розыгрыш папеньки.

Я буквально чувствовал взгляды этих подхалимов, как и некоторую настороженность. Мой не совсем уравновешенный характер — дело известное. Поэтому, часть гостей старалась держаться поближе к выходу, чтоб успеть в случае чего выскочить из Тронного зала, а часть наоборот, старалась оказаться ближе к моей без пяти минут венценосной персоне. Чтоб я наверняка запомнил физиономии особо страдающих и оценил их преданность.

Возможно, мое лицо было слишком высокомерным и скучающим. Не спорю. Я и не пытался выглядеть хорошим сыном, горюющим об утрате родителя. Зачем? Всем прекрасно известно, насколько сложными были наши с ним взаимоотношения.

Левой рукой я машинально крутил кольцо с кровавым рубином, надетое на правую руку. Подарок отца. Оно всегда меня бесило, с первого дня, но без него нельзя покидать свой Удел. Символ власти, гори оно во Тьме!

— Сорок три минуты этого цирка, — усмехнулся я себе под нос. Скука была настолько всеобъемлющей, что последние полчаса мне периодически хотелось поговорить с самим собой, — Папаша, ты великий, но до тошноты нудный даже в собственном погребении. И очень, очень сильно затянул со смертью.

Не скрою, я отца ненавидел с самого рождения. За всё. За уход матери, за контроль, за попытки слепить из меня свою копию.

Копию! Да не хотел я быть жалким подобием отца! Я хотел стать настоящим, воплощённым Злом! Хотел заслужить славу самого беспощадного Лорда Империи. Кто бы позволил⁈

Отец постоянно лез с нравоучениями, тыкал в нос своим героическим прошлым. Мол, если бы не он, мы бы сидели в Тартаре и грызли с голодухи кости Мантикор.

Всё. Теперь это закончилось. Слава Великой Тьме! Можно отменить дурацкие подъемы под гимн империи, восхваляющий Казимира I, послать к чертям обрыдшие уроки с демонами, где меня учат искусству пыток. А главное — наконец, завершится эта треклятая скука, от которой иногда хочется лезть на стену и выть.

Я поднял голову, оторвавшись от созерцания дурацкого перстня и посмотрел по сторонам.

Неподалёку от меня толпились члены «Комитета по Унынию» — мои дяди и тёти. Те, кого смертные почему-то считают богами. Не пойму, кому пришло в голову чтить их, как небожителей. Империя Вечной Ночи, конечно, тот еще курорт, но к Небесам она не имеет ни малейшего отношения.

Родственники покинули Уделы, чтобы убедиться, что их старший братец точно отдал концы. Радоваться раньше времени никто не торопился. Подобные представления Каземир I устраивал раз в тысячу лет. Очень уж ему было любопытно, какое впечатление на близких произведёт новость о его кончине. Но сегодня… Сегодня все было по-настоящему. Он и правда умер.

Я сделал крохотный шажок вперед, чтоб лучше видеть родственников, и принялся с любопытством изучать их физиономии. Хоть какое-то развлечение. Иначе, пока дождусь папочкиного погребения, сам двину кони с тоски.

Судя по выражению лиц членов моей семьи, пока я тут мучался от скуки, они сгорали от нетерпения. Всем было страшно интересно, как папаша распорядился наследством.

Если следовать традициям, после смерти Темного Властелина всё должно перейти мне: трон, титул, Империя. Я единственный сын. Но… Каземир I был тем еще засранецем с препоганейшим чувством юмора. Он вполне мог отмочить какую-нибудь шутку, чтобы потом из Небесных Чертогов наблюдать, как мы грызём друг другу глотки, пытаясь оторвать кусок пожирнее.

Рядом со мной, ближе, чем хотелось бы, отирался Лорд Безумие, Виктор Чернослав. Мой родной дядя.

Виктор на погребение прибыл в темном строгом костюме, что вполне соответствовало ситуации. Впрочем, он всегда выглядел как элегантный аристократ, а потому последние пару тысячелетий считался завидным холостяком.

Правда, имелся у дядюшки маленький недостаток, немного портящий этот прекрасный образ — его глаза. Один золотой, второй серебряный, они смотрели в разные стороны. Буквально! Левый — максимально влево, правый — максимально вправо. Из-за этого с ним невозможно было говорить лицом к лицу. Все время казалось, что он кривляется