Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

– Юлий Павлович! Я тебе что сказал, а? Возле! Детей! Сидеть! Вперед смотреть! В машину! – ни к черту нервы стали. И пошел к любимой правой задней двери, буквально через мгновение почувствовав затылком словно слабый ледяной ветерок.

Ни звука не услышал, просто почувствовал движение за спиной.

Рядом Линна уже поднимала от пояса «АПС», сразу и на лету привычно подхватывая пистолет левой рукой. Все ее силы и воля сосредоточились на этом маленьком убийственном движении.

Я быстро обернулся.

Коля Шифер, отойдя от нас метров на тридцать, начал разворачиваться и тут же уперся лицом в Инспектора, вымахнувшего из кустов на асфальт. Они уже не боятся, суки!

Для такого хренового пистолетчика, как Гарик, эта дистанция почти запредельна, поэтому «ТТ» остался в кобуре, я потянул «Кипарис». Инспектор махнул чем-то черным, и голова несчастного пацана, легко отделившись от туловища, покатилась к нам. Гангрена, у них и холодняк есть! Тварь уже поджалась, собираясь прыжком уйти в кусты, когда Линна открыла огонь. «Стечкин» заговорил быстрыми сдвоенными выстрелами, а я все непутево рвал ремень автомата и никак не мог включиться. Впрочем, это были секунды.

Позади длинной очередью заревел ППШ, в воздухе остро запахло лавровым листом.

– Двое слева! – крикнула напарница, меняя обойму.

Хрустнуло стекло джипа, еще раз – попали!

– Дети, лежать!!

Наконец я сладился и пошел шмалять по силуэтам, отметив, как еще две твари пытаются выстрелить по нам из каких-то своих загогулин и не успевают, ливень автоматных пуль накрыл обоих. Юлий Павлович, ты лучший! Хлоп! Хлоп!

– Дабл тап!

– Чего-о?

– Не вникай.

Все стихло. Я чуть отодвинул ногу, и бестолковая Колина голова, откатившись чуть дальше, уперлась окровавленным носом в покрытый известью бордюр. Кошмар какой-то. Через заднее стекло «Лендровера» на происходящее смотрели четыре широко открытых детских глаза… Мысленно взвыл – когда же все это кончится!

– Вот теперь, братва, запалились конкретно! Прыгайте, я сейчас.

– Ты куда, Игорь?

– За Инспектором, куда же еще!

Подбежав к первому прыгуну, я почувствовал, что вся бодрость духа куда-то резко испарилась! Как вообще Это можно взять в руки! Это чужое! Настолько чужое, что невозможно прикоснуться!

Как, скажите?!

Куртку скинуть, взять через ткань? Не могу!

Плюнув, я сглотнул, зажмурился и потянул тело, оценивая вес. Наконец, решился, рывком поднял планетянина и закинул страшную черную тушку на плечо. Удивительно легкая тварь. Черт, меня сейчас вырвет!

– Багажник, чтоб вас! Смерти моей хотите? Быстрей! Тряпку какую-нибудь! Дети, не смотреть, выпорю!

Теперь в кусты. Где эти, мля, пистоли инопланетные?

– Ищи! Быстро!

– Взял оба! – заорал Юлик, разгибаясь.

– Рвем когти! Жми, родная!

«Диско» с прожогом резины стартовал с места и помчался мимо новостроек к набережной.

– Дядь Игорь, вы не волнуйтесь так, мы их уже видели, – серьезно сказал Глеб, сжимая в ладошке рукоять камы.

– Вот и хватит с вас, ребятишки, вот и хватит. – Я торопливо набивал магазин негнущимися пальцами.

«Лендровер» на вираже пролетел мимо низкого здания бара, подаренного санаторию югославскими строителями, выкатился к нижним корпусам, и тут с моря раздалась пулеметная очередь.

«Пш-шш…»

– «Тунгус» – «Сармату»! По кому стреляешь, шкипер?

– Малахольный наблюдатель умер. Эт не я, его Инспектор в кусты утащил, а Данька из пулемета туда… Вы хде?

– Подходим уже, встречай.

Шхуна стояла у волнореза, или, как мы их называли, буны.

– Линна, дети, бегом на пароход! Юлий, багажник, помоги!

– Давай я сам! Сумку не забудь! – Он без подтверждения взвалил тело разлюбезного Инспектора и быстро понесся с ним на плече к судну. Что ж, космодольменщику – самое дело, настоящему исследователю не привыкать и к инопланетному. Пусть тащит, то-то шкипер порадуется.

Вдали послышался шум двигателей, машины циклопщиков рвут к нам! Где эта гадская сумка? Ага. Открыл, посмотрел на трофейную «рацию», две стреляющие загогулины, закрыл. Дома будем разбираться, со спецами.

– Залетин, ну ты что там замер?! – заорал дед в мегафон.

Я с тоской смотрел на «Диско».

Падла, Гарик никакой не коневод и не ковбой, ни разу. Вообще лошадей боюсь, без байды. А тут… Как бросить красавца? Да он нам сто раз жизнь спас!

Глубоко вздохнул, выдохнул и высадил всю обойму «ТТ» в моторный отсек. Хорошие у «тошки» патроны, расшибут, что надо.

– Прощай, мальчик. Не служи им, пусть насухую перебыкуют.

Драпаю, как белогвардейцы с Крыма.

«Тунгус» уже отвалил от бетонной стенки, когда на набережную вылетели сразу четыре машины – и тут же нарвались на длинную очередь из «ДП». Василий Семенович помогал Даниле, довольно удачно сажая по целям из «СВД», сам я не мог. Я пока вообще ничего не мог, свалился прямо на палубе, старясь унять мелкую дрожь в ногах. Зашибца мы повоевали, реально, по-взрослому.

Восходящее солнце окрасило розовым белые корпуса по берегу, лазурь моря начала набирать глубину цвета, навстречу летел свежий морской ветер. На палубу поднялись дети, женщины, Будко для порядка рявкнул им что-то строгое, альфа, ули… А мне было хорошо, по-домашнему как-то. Ну тя к черту, Центр Сочи! Нас и в Адлере неплохо кормят.

Но и сейчас отдохнуть не получилось.

– Гарик, глянь-ка, – предложил подошедший шкипер.

Я с трудом поднял голову.

– Проблемы у нас, – ответил дед на молчаливый вопрос. – Небольшие.

Оторвал от лица бинокль и протянул мне.

Позади нас вздымались три пенных буруна скоростных катеров, расходящихся в погоне веером. Ни на суше покоя нет, ни на море. Что, теперь морской бой будет?

– Мокшанцев принял?

– А как же! Серьезный мужчина… Все принял, все понял, «Каскад-три» уже на подходе. Да вот он! Я побег, щас связь будет! Не хочешь поговорить, авиатор-фотограф?

– К лешему, давай сам…

Из-за нагромождения высоких корпусов гостиниц вынырнула пятнистая туша штурмового вертолета с подвесными контейнерами на пилонах. Я не удивился, шкипер четко выполнил приказ, связался с вояками, те с Маркиным, и последний сдержал обещание – поднял в воздух старый добрый «крокодил». Когда бы еще эмчеэсовский поспел, долго лететь. Однако в другой, «наблюдательной», а не «деятельной» плоскости своего полузабытья я восхитился – отвык от такого зрелища, давно списав всю земную авиацию в расход. Отвык от автобусов и поездов, от больших кораблей.

Был только «Диско», верный конь, пристреленный хозяином у пляжа.

И потому без особого интереса смотрел, как «крокодил», выйдя на линию атаки, последовательно дал несколько залпов. Неуправляемые реактивные снаряды пыльным облаком вспахали море, подняв в воздух соленую пыль там, где еще мгновение назад неслись белоснежные катера преследователей, запоздало начавшие разворот для драпа. С палубы слышались торжествующие голоса зрителей. «Каскад-3» развернулся, явно