Фантастика 2026-61 - Марина Сергеевна Комарова

— У меня интервью в Первой Марсианской на позицию аналитика внеземных технологий.

Дрон-робокоп пару секунд проверял информацию, после чего каемка вокруг его сенсоров позеленела:

— Допуск разрешен, гражданин Райли. Удачи на интервью!

Потеряв ко мне интерес, он отлетел, и мой флаер оказался на территории нью-йоркского дистрикта. Здесь было пасмурно, но не от туч, а от переполненного воздушного трафика, такого густого, что я порадовался автопилоту. Сам точно не смог бы так виртуозно лавировать в потоке.

Уже практически не таясь, если не считать бейсболки с голографической маскировкой лица, я вылез, когда флаер приземлился на крыше небоскреба, принадлежащего Первой Марсианской компании.

Тут был разбит самый настоящий парк, живые деревья, клумбы с розами и неведомыми цветами разделали рядки припаркованных флаеров. В середине парковки виднелся самый настоящий фонтан, тонкие струйки воды били в разные стороны и делали его похожим на раскрытый зонт.

Сидя на бортике фонтана, скучала Лекса, одетая непривычно строго — в голубой деловой костюм и туфли на высоких каблуках. Увидев меня, девушка просияла, спрыгнула с бортика и приблизилась, на ходу оперируя коммом на запястье.

Я молча ждал, когда она завершит манипуляции с моим идентификационным чипом.

— Готово, — сказала она, закончив. — Отключила передачу данных с чипа, определение геолокации, запись аудио. Подчистила немного логи твоих передвижений, подменила локации, чтобы совсем тебя отвязать и от Триады, и от того, как ты сюда попал. Осталось отправить их флаер на базу, и можно считать, что хвосты обрублены.

— Ты уверена, что сейчас за нами не следят?

Лекса обвела рукой пространство вокруг, сказав:

— Картер, в этом дистрикте мораторий на любые системы слежения. Слишком большие дела решаются, тут гиперсвязь с галактической биржей, так что повсюду глушилки.

— Ладно. Какой план? Зачем мы здесь?

— У тебя интервью в Первой Марсианской, и не спрашивай, как я это провернула, — ухмыльнулась Лекса.

— И как же? — поинтересовался я, раздражаясь от того, что помимо того, что существует тайна юяй, еще и Лекса плодит загадки.

— Скажем так, у меня есть талантливые знакомые и влиятельные друзья, — улыбнулась она.

— Где они были, когда Туканг отправлял нас на Агони? — попытался я обнаружить нестыковки.

— Ну, не такие влиятельные, но с планетарной сетью на ты. Короче, Райли, давай к делу. Мы заходим внутрь, а я иду с тобой, как личный ассистент. На твоей позиции полагается такой, и нет ничего удивительного, что ты привел его на интервью.

— Да на хрена нам вообще на это интервью? Я не ищу работу, я только что нашел уже одну на свою голову — в инопланетном горнодобывающем бизнесе!

— Интервью — это отличный повод проникнуть в здание и поговорить с тем, кто нам нужен.

— Ничего не понимаю. С кем поговорить? О чем? Довольно загадок, иначе отшлепаю тебя по…

— Правда? Обещаешь? — перебила она радостным воплем и запрыгнула на меня. — Отшлепаешь?

— Лекса! Можешь серьезнее?

— Ладно-ладно, — проворчала она, слезая с меня и сказала серьезно: — Танцуй, в общем, капитан Райли, тебе письмо. Давай-давай, пляши.

— Лекса!

Чувствуя, что я начинаю сатанеть, она продолжила:

— Хорошие новости — я нашла твоих друзей с лайнера. Юто Эндо, Хоуп Сауэрбранн, Шакир Огунсания, Ирвин Горовиц. Они?

— Да они, они! Что с ними? Где они?

Она посмотрела под ноги и указала пальцем вниз:

— Там. Прямо в этом здании.

— Это шутка?

— Расскажу по пути. Ты пока переоденься, одежда во флаере. Здесь люди серьезные, встречают по одежке. А я пока флаер Триады отправлю домой.

Когда я переоделся в дорогой деловой костюм, поразившись глазомеру Лексы — село, как влитое! — мы покинули парковку, вклинились в людской поток и вошли в здание.

В век летающего транспорта парадным входом стал стеклянный люк на крыше. Как только мы ступили на него, он опустился.

На ресепшене улыбчивая девушка считала данные наших чипов и подтвердила, что у меня встреча с членом совета директоров, а заодно руководителем галактического подразделения Первой Марсианской.

Решив, что ослышался, я попросил ее повторить имя это человека.

— У вас встреча с мистером Карповичем.

— С Леонидом Карповичем?

— О, вы знакомы? — просияла девушка. — Да, именно с ним.

«О да, мы с ним знакомы… — подумал я, вспоминая свою первую встречу с Карповичем — начальником марсианской базы у кратера Скиапарелли. Именно из-за этого гада погибли мои друзья Алекс Волошин и Джоанна Хаец, именно он стер меня из событий, произошедших в той пещере с артефактом Предтеч, и обвинил меня в смерти ученых и боевых товарищей, да так, что я потом десять лет не мог найти нормальную работу и потерял семью. Не удивлюсь, если и трагедия на базе тоже случилась по его приказу — тогда сломалась система подачи кислорода и погибли прочти все сотрудники базы, кроме меня, лежавшего в коме в медицинской капсуле.

Видимо, сволочные сотрудники ценились в Первой Марсианской, раз за десять лет Карпович достиг вершин в иерархии.

— Работали вместе на Марсе, — ответил я девушке, ломая голову над тем, как мы будем искать моих друзей.

Я задал этот вопрос Лексе, когда мы шли к лифту — нам нужно было спуститься на сорок второй этаж.

— Все учтено могучим ураганом, и нам осталось только посмотреть в глаза этому Карповичу и спросить, какого черта он держит твоих товарищей взаперти.

— То есть?

— То есть они здесь с момента прибытия в Солнечную систему. Системы гражданского мониторинга подчищены, но Око Спящих, к которому у меня есть доступ, показало, как они прибыли на Землю, как Карпович их встретил лично и привез сюда. С того момента дистрикт они не покидали, а внутри наблюдения нет…

В лифтовой зоне было много народу, и Лекса затихла.

На сорок втором этаже нас встретил седой мужчина-андроид и пригласил следовать за ним. Коридор был пустынным и тихим, на дверях отсутствовали указатели и таблички, все выглядело стерильным и безжизненным.

— Как в морге, — сказала Лекса. — Только не пахнет ничем.

— Мистер Карпович — сторонник жесткой дисциплины, — счел нужным пояснить андроид. — Инопланетные образцы требуют осторожности в обращении и минимума воздействий, в том числе акустических. Поэтому здесь так тихо. Что касается воздуха, то он тщательно очищается. Загрязнение может навредить образцам.

«И где-то здесь, судя по всему, вы изучаете моих друзей», — подумал я.

Андроид остановился возле двери, не отличающейся от остальных, его распознали сенсоры, и она распахнулась. Мое сердце пропустило удар, ведь я не знал, к чему готовиться. Вот узнает меня старый недруг — и?..

Или не узнает, ведь столько лет прошло?

Андроид открыл перед нами дверь, но сам входить