Приключения принца Иоганна Мекленбургского - Иван Валерьевич Оченков

– Машка, вот ты где! Ну-ка ступай домой, а то будет тебе ужо от матушки! – заявила девочка постарше, внезапно явившаяся перед нами.

– Это кто такой строгий? – спросил я, глядя на вторую девочку.

– Это моя сестра Глаша, – заявила мне сидевшая у меня на коленях Маша.

– Какое имя красивое: Глаша, – ответил я тут же, – а отчего такая красивая девочка с таким красивым именем такая строгая?

– Матушка не велит нам с чужими разговаривать! – заявила мне Глаша чуть менее строгим голосом, поправив при этом прядь волос, выбившихся из-под платка.

– Тут ваша матушка права, конечно, да только я не чужой. Я теперь тут жить стану, стало быть, мы соседи. Впрочем, ты, пожалуй, не сказывай матушке, что Маша со мной говорила. Я ведь здесь недавно живу, и матушка ваша не знает, добрый я человек или худой. Так что пусть это будет нашей тайной, а пока ступайте домой, да прихватите вот это. – С этими словами я высыпал девочкам оставшиеся сухари из сумки.

Сразу надо сказать, что приручить детей, не избалованных лаской, труда не составило – погладил по голове, угостил чем-то вкусным, а в голодный год все вкусное, подарил ленту для косы. Да только в моих поисках это помочь никак не могло, а поиски тем временем определенно зашли в тупик. Казимир добросовестно перешерстил все окрестности городка, завел кучу знакомств среди местных жителей, но не нашел ни малейшей зацепки. Тати, тревожившие Устюг Железный до нашего появления, тоже как в воду канули, но это обстоятельство меня скорее радовало, чем печалило.

Как-то вечером, вскоре после того как Казимир вернулся из поисков, в наши ворота постучал какой-то монах. Мы как раз наблюдали, как Маша и Глаша, довольно урча, жмурят большой медовый пряник, принесенный из города бывшим лисовчиком, когда однорукий Лука, сняв шапку, угрюмо пробурчал:

– Какой-то длинногривый пожаловал, сказывает, дело у него до какого-то Корнилия, а что за дело – не говорит.

– Странно, а у нас есть Корнилий? – удивился я.

– Есть один, – усмехнулся литвин. – Ваше высочество, это может быть важно, позвольте мне узнать, в чем дело.

– Пойдем вместе, а то меня любопытство разобрало.

Подойдя к воротам, мы увидели довольно примечательного представителя черного духовенства в драном подряснике и босиком. Диссонансом к этой непритязательной внешности выглядела густая и ухоженная борода. Крепкая фигура черноризца в свою очередь говорила не столько о смирении и посте, сколько о недюжинной физической силе ее обладателя.

Неодобрительно глянув в мою сторону, он благословил подошедшего к нему Казимира и что-то горячо зашептал ему на ухо. Бывший лисовчик, выслушав его, сразу подобрался и подошел ко мне с крайне встревоженным лицом.

– Что-то случилось? – тихонько спросил я его.

– Ваше высочество, монахи заметили в лесу довольно большой отряд казаков и решили дать нам знать.

– Казаки воровские?

– А какие сейчас еще есть?

Монашек тем временем попытался уйти, но наткнулся на скрещенные ружья моих драбантов, которым я сделал знак не отпускать пока нашего посетителя.

– Как вас зовут, честной брат, – обратился я к нему.

– Иеромонах Мелентий.

– Целый иерей? Простите, ваше преподобие, вы, очевидно, устали с дороги, и вам надо отдохнуть. Мне же необходимо узнать подробности дела, по которому вы нас навестили, так что давайте совместим приятное с полезным.

– Но мне необходимо идти…

– Простите, но я настаиваю, – прервал я его возражения и, обращаясь к Казимиру, добавил: – Дружище, распорядись, чтобы его преподобие накормили.

Иеромонах вздохнул, изображая вселенскую скорбь, но возражать больше не посмел.

– Итак, пока вам принесут еду, ответьте мне на пару вопросов, отец Мелентий. Где находится ваш монастырь?

– Зачем тебе это, латинянин?

– Я не латинянин, если вам интересна моя конфессия, то я последователь Лютера. Ваш же монастырь меня интересует только в связи с вами. Я не видел рядом с Устюжной никакого монастыря, и мне интересно, откуда вы взялись, да еще с такими известиями.

– Я из Кирилло-Белозерской обители.

– Вы довольно далеко забрались, у вас, очевидно, дело в окрестных землях?

– Да, я здесь по поручению нашего игумена.

– Замечательно, и, бродя по окрестностям, вы наткнулись на казаков?

– Скорее они на меня.

– И, как видно, встреча не была приятной?

– Увы.

– Сколько их было?

– Тех, что я видел, было около сотни, но они, очевидно, часть большого отряда.

– Почему вы так решили?

– Я слышал их разговор.

– Это были запорожцы или донцы?

– Донцы.

– И что же вы слышали?

– Немногое.

– Послушайте, святой отец, какого нечистого я тяну из вас каждое слово, как клещами? Вы наткнулись в лесу на казаков, которые вас обобрали. После чего вы, вместо того чтобы бежать без оглядки куда подальше, направились в Устюжну и рассказали об этих казаках моему другу. Вы с ним молочные братья?

– Нет, – вздохнул отец Мелентий, – вы правы, с казаками все так и было, они ограбили меня, и мне пришлось просить помощи у настоятеля здешнего храма отца Федора. Тот в свою очередь рассказал мне, что в Устюжне стоит часть отряда воеводы Вельяминова, и среди них, оставшихся, есть, по крайней мере, один православный. Я посчитал своим долгом предупредить его.

Нашу беседу прервал приход Казимира, за которым следовал драбант с ужином для монаха. Я отозвал в сторону литвина, и пока отец Мелентий, истово перекрестившись, принялся за еду, спросил его:

– Что ты обо всем этом думаешь?

– Похоже, мы перестарались с инсценировкой скрываемого нами богатства. Здешние тати вызвали подмогу, или это произошло случайно, но в любом случае у нас куча неприятностей.

– Что будем делать?

– Я бы предложил немедленно сняться и уходить навстречу Вельяминову, но казаки могут нас перехватить. Так что лучше всего послать за подмогой и обороняться на месте. Здешние жители только выглядят забитыми и беспомощными, на самом деле они уже отбили несколько нападений поляков и черкас[188], отобьются и сейчас, если их предупредить.

– Я уже дал знать земскому старосте, – подал голос закончивший трапезу отец Мелентий.

– А у вас отличный слух, ваше преподобие! – ответил я довольно далеко от нас сидящему монаху и, вновь обернувшись к Казимиру, продолжал: – Кого пошлем за помощью? Драбанты по одному могут и не справиться, а группой их перехватят. Давай начистоту: проскользнуть мимо казаков и в одиночку найти Аникиту под силу только тебе.

– Мне не хотелось бы оставлять вас здесь одного.

– Ну, я, положим, останусь не один, Кароль и три десятка драбантов – достаточная сила, чтобы отбиться от казаков.

– Я понял, – поклонился мне Казимир и собрался уходить, но