Фантастика 2025-185 - Дмитрий Львович Казаков

Нет пути к тебе, кем бы ты ни была!

Но она разулыбалась пуще прежнего, и принялась жестикулировать, пытаясь втолковать мне, чтобы я не обращал внимания ни на что, чтобы шагал прямо к ней.

У меня, наверное, был откровенно глупый вид, но все мои навыки в пантомиме иссякли. Чтобы наглядно, красноречивее жестов, объяснить ей ситуацию, я шагнул вперёд — на силовое поле. Я жаждал упереться в эту незримую преграду! Я хотел, чтобы моя беспомощная, буксующая поза показала ей, ЧТО именно мешает мне идти к ней. Мои ноги почему-то продолжили движение и я, как в дурном сне — делал шаг за шагом и всё не мог и не мог упереться в преграду, всё не мог совершить желаемое. И вдруг…

До меня дошло! Воистину, лучше поздно, чем никогда.

— Тень! — хрипло крикнул я, обернувшись к нему. — За мно-ой…

Поле отсутствовало! Именно это она и пыталась мне втолковать. Мы с Тенью не стали долго размышлять — что да как. Молниеносно рванули вперёд, пока коварная защита не опомнилась…

Когда я, преодолев разделявшее нас расстояние, поднял глаза на свою нежданную помощницу… Её уже не было. И в воздухе больше не наблюдалось никаких визуальных сгущений, зато на поляне…

На поляне, вместо осточертевшего напластования камней вперемешку с растительностью, как в сказке — возникло необычное сооружение.

ТЕРМИНАЛ.

Мгновенно. Просто, как в кино, когда на экране происходит смена плана.

Какой-то незримый и коварный эстет показывал нам свои «слайды». Снизошёл, упиваясь значимостью паузы, и включил следующий вид…

Это было до того неожиданно и величественно, что я почти завис. Мне хотелось запомнить основные очертания комплекса. И было на что посмотреть, было на что отвлечься. Потому-то я и не сразу обратил внимание на человеческое тело, лежавшее на полпути между мной и восточной точкой. А тем более не сразу понял, кто это лежал…

Опытный фронтовой разведчик Кузьма Волченков.

Он лежал на спине и смотрел в небо.

Когда мы подбежали к нему — отшатнулись!

Искажённое смертельным ужасом лицо застыло, спеклось в страшную маску, а остекленевшие глаза, казалось, вылезли с орбит. Я опешил! Мне не верилось, что существовало хоть что-нибудь на этом свете, способное даже просто испугать этого бесшабашного разведчика. А уж довести до безотчётного животного ужаса?! И тем не менее…

Его правая рука сжимала ворот гимнастёрки, две верхних пуговицы отлетели прочь от судорожного рывка. Скрюченная левая застыла на полудвижении — четыре растопыренных пальца, как грабли, процарапали в жестком дёрне заметный след. Верный ППШ валялся поодаль, словно наш боевой товарищ его сам отбросил, как мешавшую вещь.

«Что за напасть?! Эх, Кузьма-Кузьма… Жаль, что ты нам уже не скажешь, какие монстры водятся в этом Логове! На какое Чудовище ты напоролся?!» Тем не менее, никаких ранений или следов воздействия на его теле не оказалось — только неописуемый ужас, прикончивший отважного воина получше пули!

Иволга замолчала навеки.

Я теперь не смогу спокойно слышать этих жизнерадостных птиц! Ещё один камень на моё сердце. Ещё один «сынок», которого Я, назвавшийся «батьком», осознанно послал вместо себя в неведомое пекло. Ещё один…

Всё это я выхватил взглядом и осмыслил за пяток секунд, не больше. Нас ждала война и месть за погибшего в страшных муках Кузьму.

«Вот тебе, Дымыч, и праздник Херроуин! Американские ужастики с нашими матюками. Меньше гадай — сейчас сам на это чудовище напорешься!»

Антил вернул меня к действительности.

«Ладно, приятель. Устроим мы сейчас этим „Горынычам“ бой на Калиновом мосту!»

Я спуртовал и к мрачному сооружению посередине поляны домчался враз. Взял под прицел один из входов и жестом показал Серой Звезде: обойди вокруг! Сам же, не мешкая, закрепил на предполагаемой входной двери пластиковую мину и отскочил за непривычно «тупой» угол.

Правильный восьмигранник — вот на что было похоже это Логово!

Узкие проёмы, напоминавшие оконные, скруглённые сверху, смахивали на окна храма. Интересно, какую религию исповедовали здесь?

Взрыв!!!

Исковерканная дверь ввалилась внутрь.

«Ну, не поминайте лихом. Если не запомните нас молодыми — фотографии в семейном альбоме!» — Я швырнул внутрь наступательную гранату и как только там, в этой огромной восьмигранной консервной банке, ахнуло — ринулся в клубы дыма и гари, стреляя наобум короткими очередями. Что я при этом кричал — не взялся бы воссоздать. Наверное, если выкинуть боевой русский мат, осталась бы только пара слов: «СТОЯТЬ!! БОЯТЬСЯ!!!»

Перед первым же поворотом я обернулся и успел увидеть Тень в открытом входном проёме. Серая Звезда, блеснув обнажённым клинком катаны, двигался вслед за мной. В дальнейшем я видел его лишь эпизодически. У меня больше не было ни секунды, чтобы оглядываться.

Небольшое округлое помещение у входа, напоминавшее сени, без переходов вытянулось в широкий, метра три, коридор. Его верхняя часть была полусферической. На стенах, равномерно распределённые по обеим сторонам, мерцали бледным искусственным светом каплевидные светильники. Где-то шагов через двадцать коридор обрывался, упирался в стену с закрытой дверью.

Я сбавил прыть и двинулся дальше осторожно, крадучись. Это и позволило мне вовремя услышать приближение защитника терминала.

Из-за первого же поворота, уводящего в боковой коридор, выскочила человеческая фигура, облачённая в шлем и плотный комбинезон с толстыми накладками, смахивавшими на бронепласты.

Я без раздумий дал короткую прицельную очередь. Должно быть, пули увязли в нагрудной защите — тело врага ударной силой отбросило на метр назад и шваркнуло спиной о металлическую опору. В те несколько секунд, пока упавший приходил в себя, я успел рассмотреть его получше. Чёрный блестящий шлем из неведомого пластика с прозрачной дымчатой пластиной, полностью закрывающей лицо. От шлема тянулись толстые провода к прямоугольному блоку, напоминавшему маленький плоский ранец. Этот блок крепился за плечами с помощью двух лямок. От блока провода вели дальше — к самому оружию, больше всего напоминавшему карабин, но без приклада. Кроме того, дульный срез был снабжён насадкой в виде этакого бутафорского пиратского раструба.

Я потом долго клял себя за это любопытство, смешанное с педантичностью осмотра! Я не произвёл контрольную добивающую очередь.

Как только в глазах поверженного врага забрезжила жизнь — он не стал меня рассматривать. Он резко направил на меня свой «пиратский карабин» и…

Сначала я ничего не понял.

По-моему, был резкий тотальный толчок — будто бы меня одновременно ударили во всё тело, не пропустив ни единого клочка кожи. Я почувствовал боль сразу везде — и спереди, и сзади, и внутри.