Фантастика 2026-61 - Марина Сергеевна Комарова

Рапторианец замолк в ожидании ответа. Все зрители услышали шорох, треск и чей-то неуверенный голос:

— Говорит начальник станции «Церера-4» Джавдет Шукур… Э… Подтвердите, если понимаете язык хомо.

— Подтверждаю, хомо Джавдетшукур, — откликнулся рапторианец, мы видели только его. — Подтвердите, что вы лидер прибывших.

— На станции нет единоначалия, — начал объяснять Шукур. — Я отвечаю только за…

«Тут какая-то странная движуха, — сообщила Лекса. — От всех, кто вне станции требуют немедленно вернуться на базу. Как бы совсем не закрыли шлюзы».

«Поторопись, мне не хотелось бы попасть на допрос приветствующих, слишком много придется объяснять». Например, на каком основании я присвоил собственность Великого дома Джуаланов — артефакт Предтеч.

«Буду на месте через десять».

— Удачи с Сухим, — похлопал я Лекаря по плечу, поднимаясь из-за стола.

Протиснувшись через толпу, я вышел в общий коридор и двинул по нему до поворота в космопорт. Голос приветствующего или кто там говорил вместо него доносился до каждого уголка станции.

— Всем негражданам Сидуса оставаться на местах, — потребовал рапторианец, дослушав Шукура. — За вами будут отправлены транспортные шаттлы, которые доставят вас на Сидус. Там вы пройдете инициацию…

Все обитатели станции, глядя на инопланетянина, подобных которому они видели только в документалках, замерли и затихли, превратившись в слух. Решалась их судьба.

Видимо, только благодаря этому, тому, что все до последнего охранника на Церере внимали разговору рапторианца и Шукура, мне удалось проскользнуть в стыковочную зону незамеченным.

Я садился в арендованный шаттл, на котором за мной прилетела Лекса, когда услышал грозное предупреждение рапторианца на случай неповиновения:

— …будут уничтожены силами Коалиции!

Сняв шлем, Лекса чмокнула меня в губы и резко взлетела, спеша покинуть Цереру, к которой уже стягивался транспорт с Сидуса. Им предстояло преодолеть около трех миллионов миль — для внутрисистемного транспорта галактов дело пары часов.

Шлюзы уже затягивались, когда мы покинули станцию и устремились к «Слейпниру».

Суматоха на Сидусе началась, конечно, невероятная — как и почему планетоид из Солнечной системы оказался в центре галактики, никто не понял, а я афишировать содеянное не собирался, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. В списках прибывших на Цереру мы с Лексой все равно были под липовыми именами, а несоответствие числа разумных в момент прибытия с тем количеством людей, что появится на Сидусе, легко объясняется тем, что не все захотели — или дожили — лететь туда. Кто-то мог пожелать просто остаться на Церере.

Из новостного канала мы узнали, что Верховный совет объявил внеочередной экстренный сбор, и, как мне рассказала Лекса, впервые за долгий срок совет собрался полным составом. Все тринадцать советников пытались понять, откуда у хомо такая технология, да и вообще, что собственно произошло.

Естественно, что подобные вопросы одолевали и Лексу, и мне пришлось рассказать ей об артефакте Предтеч с Агони. Доверия к ней у меня прибавилось, и не последнюю роль в этом сыграло то, что я узнал ее настоящую.

— Картер, ты понимаешь, как это важно для всего человечества? Технология, позволяющая переносить в любую точку галактики любые массы без всяких затрат… — Такого возбуждения в ее голосе я не слышал, даже когда она пыталась меня соблазнить.

— Не раскатывай губу, артефакт потрачен, — разочаровал ее я. — Он был одноразовый.

— Да, логично… — задумалась она. — Видимо, в нем была собрана энергия для переноса, и ты ее исчерпал. — В этот момент ей в голову пришла другая идея, она обвиняюще ткнула мне в грудь пальцем: — И ты его потратил на то, чтобы забросить к Сидусу три десятка тысяч торчков, нищебродов, бандитов и тунеядцев? Да ты понимаешь хоть, что натворил? — Она треснула себя рукой по лбу.

— Еще как понимаю. Я дал этим людям шанс на лучшую жизнь. Кто небезнадежен, как, например, мои друзья Юто, Шак, Ирвин и Хоуп, тот захочет, пробьется и чего-то достигнет; а кто нет, тот будет, как Щелкун, прожигать жизнь на всем готовом, не выходя из личной комнаты и, что важно, не в силах никому навредить. Криминальные элементы найдут себя на Арене, а если возьмутся за старое — вылетят со станции с отрицательным рейтингом. А все это в целом…

— Повысит наше присутствие в галактике, — задумчиво произнесла Лекса. — Если так на это смотреть, то и тридцать тысяч ничто в сравнении с миллионами чужих на станции. Хорошо, что сделано, то сделано. Но рапорт о случившемся в Институт я накатаю, и мне нужна будет вся информация, которая у тебя есть, милый…

Тем временем служба приветствующих в поте лица перевозила с Цереры всех желающих, а таковых среди ошалевших обитателей станции нашлось больше половины. Впрочем, мы с Лексой не сомневались, что к концу недели на Сидус переберутся почти все. Ну или хотя бы посетят его, чтобы пройти инициацию, получить бесплатный мод, да и вообще, из любопытства.

Мы за всем этим наблюдали со «Слейпнира», не спеша возвращаться на Сидус. Не только потому, что нужно было максимально устраниться от произошедшего — вряд ли чужие обрадовались появлению на станции тридцати тысяч отбросов общества хомо, — но и потому, что это мешало собственному расследованию.

Лекса сдержала слово и достала видеологи со шлемов коллег Карповича, сделанные в пещере с артефактом Предтеч. Однако без ключа мы не смогли их посмотреть — у Первой Марсианской компании оказались очень хорошие криптошифровальщики.

— Дай мне время, — сказала Лекса, — я подберу ключик.

— Жаль, что бортовой журнал и логи «Слейпнира» зачищены, — посетовал я, вспомнив слова да’ари Ри’кора.

— Жаль, — вздохнула Лекса. — До жути интересно, что тут происходило после того, как фрегат угнали юяй…

Она замолкла, сосредоточившись на голоэкране и подборе криптоключа. Отблески света играли на ее высоких скулах, отражались в глазах и делали их неземными, многослойными.

Я же наблюдал за происходящим вокруг Цереры и непроизвольно улыбался, представляя, как будут удивляться отчаявшиеся работяги, когда начнут осваиваться на Сидусе.

Через два часа, пресытившись созерцанием, я пошел к выдвижной стене, где можно было найти еду, и соорудил нам с Лексой перекусить — сэндвичи из кухонного комбайна, по бутылке холодного пива.

Лекса сфокусировала взгляд на пиве, мотнула головой и попросила кофе. Я сварил литра два и теперь украдкой любовался сосредоточенным, а от того еще более красивым лицом Лексы. Мне нравилось смотреть, как она, задумавшись, отпивает глоток кофе, нравилось, как смотрится фарфоровая чашка в ее изящной руке. Хотелось протянуть руку и коснуться Лексы. Приятное тепло и волнующий запах женщины будоражили, но и согревали, баюкали, и я все же задремал в кресле.

Когда открыл глаза, она все так