Фантастика 2026-112 - Арлен Аир

— Его боги, надеюсь, пропустят в лучший мир, — положил я руку на плечо своему товарищу. — Он же египтянин, да? Так пускай Анубис скрасит его путь до ворот Дуата, где Ромул перед богами сможет доказать своё достоинство, а весы Маат подтвердят его слова.

— И пускай перо окажется тяжелее его сердца, — кивнул царевич. — Хорошие слова для последнего пути товарища. Удивлён, что ты уважаешь чужую культуру, сын Советника.

— А я удивлён, что царевич вообще ею интересовался, особенно учитывая тот факт, что твой уклон — ремесло военное, а не дипломатия, — парировал я в ответ.

— А, полно, — отмахнулся Митрокл. — Какие, к чёрту, дипломаты в Спарте? За нас говорят поступки и наши мечи, если на то будет нужда. А слово… оно ничего не значит, если не подкреплено силой. Ведь добрым словом и мечом можно добиться куда большего, чем просто добрым словом.

Похлопав меня по плечу, царевич ушёл, оставив меня один на один с телом. Ну да, сразу стало понятно, что мне, как младшему из высокородных, придётся погрузить тело нашего павшего собрата на телегу, которая стояла рядом. Просто никто иной не имел права, по нашим обычаям, делать этого. Только семья. А его семьей были мы, Черти. И даже как-то странно, что я стал так быстро своим… среди них. Всего-то вторая битва, а я уже чувствовал какую-то особенную связь.

Взяв тело Ромула за ногу и руку, я приподнял его, закинул на плечи, после чего сделал несколько шагов к телеге, где аккуратно положил его. Потом последовала очередь отделённой головы. Когда я взял её в руки… то было как-то не по себе. Она была ещё тёплой. Казалось, вот-вот — и она откроет глаза, Ромул обвинит меня в том, что он теперь мёртв… но я тут же отбросил эти мысли в сторону. Нет, мы сделали всё, чтобы он не восстал из мёртвых, спокойно совершил свой последний путь.

Положив голову, я дал знать своим товарищам по этой битве, что можно выдвигаться. Я всё ещё был новичком… но меня не заставили тащить телегу. Тут уже учли моё происхождение. И ведь никто не был против, молчаливое согласие и никакого порицания в глазах. Но всё равно мне было не по себе, что я, только-только попавший в легион, не делаю чёрную работу.

Когда все телеги были выкачены на поверхность, последовала очередь легкораненых в сопровождении тяжеловооруженных пехотинцев. Остались только мы, лучники и относительно легкие пехотинцы, которые способны сражаться во время маневра. На нас был тыл, ибо враг мог ударить нам в спину. Сил, конечно, не оставалось, я валился с ног… но, чёрт, я не мог никого подвести. Просто не мог.

— Всё собрали? — послышался чей-то голос, а я прислушался, чтобы хоть как-то скрасить ожидание.

— Да, — ответил ему второй. — Всё оружие противника по приказу тысячника было собрано. Оружие с отметками в первую очередь вывезено вместе с тяжелоранеными. Остальное — в других обозах, где критичных нет. Надеюсь, это принесёт пользу нашему легиону.

Я улыбнулся. Первые три телеги улетели ещё где-то полчаса назад. И там было довольно много оружия, если меня не обманывают мои глаза. А они не врут, на зрение я никогда не жаловался, да и если жаловался, то оно сейчас стало острее… просто из-за того, что самоисцеление восстановило и его. Мелочь, которая может пригодиться в будущем. По крайней мере для разведки острое зрение точно нужно. Осталось развить только внимание к мелочам и деталям.

— Выходим по моей команде! — послышался голос царевича. — Пока отдыхайте. Там выстраивается колонна, определяется охранение. У нас есть ещё несколько мгновений, чтобы перевести дух после битвы. Советую попить, так как вероятность нападения врага… высокая. А с пересохшей глоткой сражаться — сами знаете каково.

— Хреново, — подтвердил один из воинов, после чего достал из-за пазухи, считай из-под панциря, бурдюк и присосался к нему, жадно заливая в себя каждую каплю, что там была.

Я уселся на камень и стал спокойно ожидать. На улице уже начало светать, из-за чего в пещеру начало задувать знойный, даже горячий воздух. После прохлады этого места… на поверхности находиться будет не совсем приятно. Но радовало одно — сейчас нас точно никто не дёрнет, особенно после доклада о том, что остался всего один командир противника.

— Всё, колонна построилась… вроде тронулись, — проговорил Митрокл, вернувшись в тень пещеры. — Чёрт, ну и жара там… сегодня Гелиос особо яро освещает нашу землю. Всё, выдвигаемся.

Потянувшись, я подобрал лежащие рядом со мной копье и щит, после чего лениво поднялся на ноги. Вроде немного отдохнул, но было такое ощущение, что моё тело вот-вот и пойдёт в отказ. Все мышцы болели, голова раскалывалась, а утомление было просто запредельное. Но я вздохнул, дёрнул плечами, слегка размял руки и ноги, после чего двинулся следом за остальными. Последним.

И тут до меня донёсся звук. Он шёл из глубины пещеры. Мерный. Неприятный. Словно кто-то ударял металлом о камень, а потом слегка проводил по нему. Эдакий лязг… и он усиливался с каждым разом. Я склонил даже голову, чтобы понять, что мне не кажется, после чего окрикнул своих товарищей.

— Спартанцы! — рявкнул я, а когда убедился, что в мою сторону посмотрело сразу пятеро, уже тише добавил: — За нами кто-то идёт.

Я сразу взял щит поудобнее, затянул ремни и выставил его перед собой. Что-то мне подсказывало, что праща сейчас будет просто бесполезна. А вот копьё… да, копьё может помочь. Жаль только, что больше никто не откликнулся на мой зов. Что странно. Митрокл должен был заметить наше отсутствие и направить помощь. Либо решил, что наших сил хватит, чтобы справиться с опасностью, которая могла тут быть.

И там временем звук усиливался. Он всё больше походил на цокот копыт. Но не тех, что были у кентавров или сатиров… не-е-ет… там шло что-то большее, что-то более ужасное. И мы потенциально готовились к тяжёлой битве. И это было видно по решимости на лицах моих товарищей. Они скалились, до белых костяшек сжимали свои копья.

— Я с вами, — послышался голос охотника из-за спины. — Царевич направил. Больше никого выделить не смог. Колонну прикрывать надо. А потом попросил вас сопроводить… а это что за звуки?

Охотник тут же приготовился к бою: чуть подсел,