"Фантастика 2026-97". Компиляция. Книги 1-35 - Ольга Кобзева

Тот же день. Локация – окрестности «Колизея».

Я тихонько спустился в подвал под вывеской «Комфорт плюс» и пристроился в спину пенсионерки, которая выкупала у, сидящего за зарешеченным окошком, мужчины по имени Лев золотое колечко. Пока бабушка долго и многословно благодарила Льва за его работу, что у него всегда можно перехватить немного денежек до пенсии, я стоял молча, ничем не выдавая своего присутствия. Стоило клиентке удалится, я выпрыгнул, как черт из коробки.

- Привет. Скучал?

- О е… - Лев отшатнулся и испуганно выругался: - Не скучал. Век бы вас не видеть.

- И зря. Давай, открывая закрома, разговор есть.

На лице владельца ломбарда разыгралась нешуточная борьба между желанием послать меня подальше и необходимостью выполнить полузаконные требования сотрудника органа внутренних дел.

- Я сразу говорю, за «крышу» платить не буду, хоть режьте меня. – Лев распахнул дверь подсобки и встал на пороге с бледным, но решительным лицом: - Мне все равно терять нечего.

- Ты будь правильным хозяином, чаем гостя угости… - я протиснулся в закрома «Комфорта плюс» и устало плюхнулся на стул: - А то у меня на фоне борьбы с бандитизмом сил не осталось. Кстати, ты мне должен, я тебя от рэкетиров спас.

Мне показалось, или у гражданина Фролова Льва Григорьевича за последние пару месяцев на слово «должен» выработалась стойкая аллергия, во всяком случае чашку с чаем на стол он поставил с такой силой, что чуть не обдал меня кипятком, после чего встал напротив меня, плотно сжав, до белизны, губы и скрестив руки на груди.

- Ты на меня, Лев, так не смотри. – я отхлебнул глоток чаю: - Все равно, не подействует. Я сейчас тут присутствую, как представитель фирмы «Немезида» с коммерческим предложением. Мы вкладываемся в твой бизнес, после его оценки, естественно, живыми деньгами, за соответствующую долю участия в компании.

- Нет! – Лев, от избытка чувств, даже ножкой топнул.

- И почему? Ты что-то теряешь? Директором, или кем ты тут числишься- генеральным?, ты останешься, доля наша будет сорок девять процентов, согласно оценки того, что у тебя тут в залогах лежит. Но, зато, представь, себе, что под вывеской ты напишешь – «Деньги есть всегда». И вопросы с «крышей» решать больше не придется. В общем, надумаешь – звони. – я сделал последний глоток, бросил на стол бумажку с телефоном моего кабинета на заводе: - Чтобы тебе лучше думалось, я зайду в местную жилищную контору и управляющему оставлю свое предложение, на аренду твоего помещения, когда тебя отсюда вынесут, место то ты, худо-бедно, прикормил.

Февраль 1993 года.

Отзвенели стылостью крещенские морозы, наступил последний месяц зимы. Тихо и незаметно вернулся из германской клиники генеральный директор, оформив больничный по поводу воспаления легких и засевший в своем доме. Мое местоблюстительство закончилось вполне благополучно – бодрящие звонки генерального на телефон главного инженера и прочих начальников цехов свели их фронду на нет, оставив только помахивание хвостиками. Где-то в столице, по сплетням, еще трепыхался, выехавший в министерство энергетики и топливной промышленности, Арнольд Францевич Бриль, уверовавший в свои силы и не оставивший надежду поруководить Заводом в период грядущей приватизации, подбадривающий своих сторонников обещаниями, что вот-вот из Златоглавой в Сибирь выедет представительная комиссия, которая погонит поганой метлой нынешнего директора и восстановит директора старого.

В общем жизнь текла по устоявшемуся руслу, народ нищал, рубль продолжал крутиться в головокружительном штопоре, магазины ломились от товаров, а цены на все, кроме продуктов короткого срока хранения, плотно увязывались с УЕ и СКВ.

Локация – Завод, кабинет главного бухгалтера.

- Григорий Андреевич поставил задачу кардинально сократить дебиторку

- Князева Елена Анатольевна, главный бухгалтер Завода, обвела присутствующих строгим взглядом поверх очков: - Он вчера приказ подписал, о создании постоянной комиссии, куда включил всех вас, дал команду еженедельно собираться, принимать все меры, но задолженность контрагентов перед нами сокращать каждый месяц не меньше, чем на десять процентов…

- Лен, ну что я буду с вами сидеть… - сидящий рядом со мной, заместитель по экономике Завода Евстигнеев Юрий Петрович, сердито хлопнул по столу пачкой бумаг и решительно поднялся: - У меня своей работы хватает, я не знаю, зачем меня Андреевич еще и сюда включил. Нужен буду – позовете.

Мы проводили взглядами сердитую спину, уходящего, зама по экономике и переглянулись.

- Как я понимаю, ответственность за это, в основном, ляжет на мой отдел? – я иронично улыбнулся главному бухгалтеру и ее заместителю, похлопав по копии приказа.

- Ну ты же понимаешь, Паша…

- Да все я понимаю, Елена Анатольевна, только не знаю, к чему это приведет. К примеру, я подам в арбитраж на условную Усть-Катавскую ТЭЦ, которая нам двести миллионов должна, а они, в качестве ответной любезности, с нами в апреле новый договор на ремонты не заключат, и кто будет крайний? Претензии предъявить и иски отправить – вообще не проблема, мы с Валентиной за две недели всех стопроцентно охватим, только конверты давайте, да госпошлину оплачивайте. Вопрос - будет ли толк с этого?

- Ну а что ты предлагаешь? – Светочка, свет Владимировна, заместитель Князевой, решила изречь банальность: - Вообще ничего не делать?

- Света, я не говорил, что ничего не делать. – Я улыбался, улыбался и улыбался: - Я говорю, что я на себя ответственность за это дурдом персонально брать не буду. Вы, бухгалтерия, мне в ближайшее время подготовьте пояснения к списку должников, у кого с нами в будущем будут взаимозачеты и кто, худо-бедно, платит, а мы начнем с Валентиной формальные претензии готовить, чтобы нас, на следующей неделе, Григорий Андреевич не тыкал, что мы на его поручение забили, а я пока буду с начальниками цехов встречаться, о каждом контрагенте информацию собирать. Для начала будем судиться с теми, с кем у нас в будущем никаких взаимоотношений не предвидится, а там будем думать, как с постоянными контрагентами взаимоотношения строить.

Светлана что-то еще мне говорила, абсолютно правильного, но, также абсолютно бесполезного, а я впал в глубочайшую задумчивость. Сейчас не было проблем выиграть дело, если ты конечно, прав по закону. Всего год –полтора усилий и решение суда у тебя на руках. Но, в большинстве случаев, этим решением можно было подтереться, если бумага мягкая. Моя расправа с смутьянами, желавшими через решение трудовой